Маледикт - Лейн Робинс

Когда-то команда корабля показалась бы Джилли неплохой компанией. Теперь он мог думать о матросах лишь как о врагах и надеялся только, что они достаточно пьяны и успели потерять бдительность. Но напиться настолько, чтобы дать ему сбежать прямо из-под носа? Джилли сомневался.

Джилли приник к верхней ступеньке, прижался щекой к просоленной древесине, и стал наблюдать, как пожар заката затухает в море, как по палубе блуждают тени. Он потерял чувство времени. Если бы не созвездие Паука, ожившее в вечернем небе, Джилли поверил бы, что проспал в трюме много-много лет.

Тень — его тень — отделилась от собратьев по палубе и поплыла к Джилли. Теперь она почти не походила на человеческую. Тень истекала кровью, похожей на разбавленные чернила, размывалась по краям. Вот она перенеслась к Джилли, заключила его в холодные и мокрые объятья, и голос, подобного которому Джилли никогда не доводилось слышать, выдохнул, как шрам оставил: Торопись.

Джилли отдался на милость тени и побрел, спотыкаясь точно пьяный, по направлению к матросам, к сходням, к манящей безопасности берега. Хотя волоски на коже у него встали дыбом, а сердце гулко билось, отдаваясь в больной голове, он все же миновал толпу и ступил на сходни. Похоже, матросы ничего не заметили, даже когда ветхое дерево заскрипело и прогнулось под его весом.

Вода под ногами закручивалась странными воронками, темными, со светящейся пеной, будто старалась дотянуться до Джилли своими всплесками. В глазах стоял туман, но Джилли усилием воли разгонял его и смотрел только на причал, только на бледное лицо в тени. Кто-то ждал его у кареты на том конце пирса.

С облегчением Джилли подумал: это приехал Маледикт, чтобы забрать его домой, и в кои-то веки он действует тонко, выманивает Джилли у врагов из-под носа, а не добывает свободу мечом.

Когда Джилли почти добрался до пирса, вода забурлила, подняла волну и обрушила ему на ноги, на лодыжки, соленую воду, смывая тень. Нага с отвращением отверг на удивление тонкую работу Ани.

Джилли заставил себя двигаться дальше и наконец оказался на убеленных солью досках причала. Он споткнулся, встал на ноги, стараясь идти нормальным шагом. Теперь, когда укрывавшая его тень исчезла, он боялся, что иллюзия развеется вместе с ней. Темное небо могло исказить его лицо и фигуру, однако он по-прежнему находился слишком близко от корабля, чтобы быть кем-то, кроме сбежавшего пленника.

Поднялся крик, и Джилли, прихрамывая и скривившись, пустился в некое подобие бега, от которого у него пульсировали голова и ребра, а мир раскачивался, словно занавес в театре — туда-сюда.

— Джилли, — позвал низкий хриплый голос, — поторопись.

Добравшись до конца пирса, Джилли почувствовал прохладные, гладкие пальцы на своей руке. Пустившийся в погоню капитан резко остановился.

— Леди, — осторожно произнес он.

Леди? Джилли вытянул шею, чтобы взглянуть, но тут же испытал приступ головокружения. В хриплый голос вкралась отчетливая приторность, которую он уже слышал прежде.

— И с чего вы взялись гоняться за моим слугой? Неужели он затеял драку с командой?

— Он мой. Обошелся мне в четыре луны.

— Принудительный труд незаконен, — возразила она. — И весьма постыден. — Джилли попытался освободиться. Ее ногти вонзились в его кожу, рождая новую боль, и он сдался.

— Но платить человеку за услуги не воспрещается. — Впрочем, голос капитана уже потерял уверенность. Джилли мутным взором смотрел на шелковую юбку, рваную, по колено в крови. Загубленное бальное платье.

— Когда эти услуги уже оплачены?

Джилли застонал, и она захохотала диким смехом.

— И вот я стою здесь и препираюсь, как будто должна доказывать свою правоту. Он мой, капитан. И не надо больше спорить. Меня обижать опасно. — Красноречива, как Маледикт, подумал Джилли, стуча зубами. Только, в отличие от Маледикта — враг.

— И все же вы лишились денег, а я знаю, как они порой бывают нужны. Я заплачу вам. — Она швырнула капитану монеты. Пока он ползал на коленях, стараясь не упустить в щелястые доски ни одной монеты, женщина проговорила голосом, подобным обнаженной стали: — Еще будут жалобы?

— Нет, миледи, — отозвался капитан, не поднимаясь с колен и дрожа всем телом. Теперь он понял, кто она такая, решил Джилли. Даже до моряков долетела молва о Безумной Мирабели.

Мирабель захохотала — голосом уже не таким приятным, как прежде, а напоминающим надтреснутый колокольчик. Она потащила Джилли к карете словно марионетку. Он молча растянулся на полу, роняя капли морской воды и крови. Мирабель зарылась пальцами в его мокрые волосы, вонзила ногти в кожу и открыла старую рану от удара о камин.

— Стало быть, Иксион в конце концов устранил тебя — или же в море тебя вышвырнул Маледикт?

Джилли поморщился, но не ответил, сосредоточенно стараясь обрести равновесие в покачивающейся карете.

— Ты даже не отвечаешь — а я потратила деньги и силы, чтобы спасти тебя. Полагаю, твое молчание свидетельствует о том, что ты еще и неблагодарный.

— Отпусти меня, — с болью выговорил Джилли. Он пошел в ее ловушку слепо, как гончая на запах, думая лишь о Маледикте.

— Теперь ты будешь служить мне, — сказала она.

— Нет, — возразил Джилли.

— Будешь, — повторила она. — Никуда не денешься. Я слишком долго откладывала месть. Клюв Ани хорошо отточен, и я поделюсь своей болью с другими.

Джилли рванулся прочь, стремясь дотянуться до ручки дверцы и вывалиться на мостовую. Вдруг ручка изогнулась в его ладони, податливая и чешуйчатая, как змея, напружинившаяся, чтобы напасть. Он в ужасе отпустил ее. Мирабель захохотала, и Джилли, обернувшись к ней, произнес заклятие Баксита, защищающее от заклятий других богов. Мирабель поморщилась и отвесила Джилли пощечину, от которой он снова полетел на пол. Мирабель скользнула к Джилли, взяла его за подбородок, дернула голову вверх.

— Какая жалость, — проговорила она. — Молодой красавец не хочет стать моим, а всё из-за чего? Из-за того, что ему отказал другой душка. Я бы посочувствовала тебе. Если бы могла.

— Маледикт убьет тебя, — выдохнул Джилли.

Мирабель склонилась ниже и доверила Джилли тайну:

— Чернокрылая Ани подарила твоему господину меч. Она позаботилась о том, чтобы мне он никогда не понадобился. Что, сбит с толку, мой милый Джилли? Тебе все нужно разжевывать? Мне она подарила власть… — В глазах Мирабель вспыхнули и вновь почти угасли, как бы подернулись пеплом, красные огни.

Джилли отвернулся, чтобы не видеть безумия в ее взоре, но она с легкостью заставила его снова открыть глаза.