Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Хорошо. Мы будем ждать нападения в любой момент. Благодарю всех присутствующих. Полагаю, вы все посетите угодные вам храмы и помолитесь о нашем спасении.

«Надеюсь, боги нам помогут», — подумал Феликс. Иных путей к спасению он не видел.

«Стан Войска Господарского впечатляет», — думал Иван Петрович Страгов. На равнине у брода Микала высились сотни палаток. Воздух был наполнен запахом лошадей и угольных жаровен. Вдали виднелся огромный шатёр, являющийся походной резиденцией Ледяной Королевы. Должно быть, царица провела тотальную мобилизацию, чтобы собрать столь многочисленное войско за столь короткий срок. Здесь находилось более пяти тысяч всадников: конных лучников, крылатых гусар, лёгкой кавалерии. Проезжая сквозь толчею, он окликивал многих старых товарищей и куда большему количеству салютовал в ответ рукой.

Тут находился граф Фолксграда Максимилиан Траск, победитель тысячи стычек с орками в Восточных степях, о чём свидетельствовало ожерелье из орочьих ушей на его шее. Окриком слева обратил на себя внимание Страгова Станислав Леский. Старик Одноглазый по — прежнему выглядел бодрячком, несмотря на свою шестидесятую зиму. Он скакал впереди, своим мастерством наездника посрамляя два десятка внуков, что ехали позади с эмблемой серого волка на своих развевающихся знамёнах. Иван поприветствовал его взмахом руки и прокричал: «Сегодня водку пьём в моём шатре!»

Здесь был и Каминский, старый соперник Ивана, с которым было множество стычек из — за межевых споров, по окончании которых было выпито множество мировых чарок. Теперь Каминский такой же безземельник, как он сам. Однако было славно видеть его здесь, даже если его всадники не превышали числом всадников самого Ивана. А чего ещё можно было ожидать? Как и Страгов, Каминский оказался прямо на пути наступающей орды.

Иван проезжал между палаток. Под копытами его коня расползался мягкий снег. Грунт под снегом был твёрдым как железо. Перед своими людьми Иван решил выдать сие за добрый знак. Полководец Зима собирает своё белое воинство для защиты Кислева. В действительности же он беспокоился. Как и для любой иной армии, для кислевитов снег столь же затруднял передвижение и снабжение. Возможно, воины Хаоса пользуются магией для своего пропитания. Но земляки Ивана её не используют. Но сейчас нет смысла волноваться по этому поводу. Он должен доложить своему правителю о том, что видел по пути.

Ожидающий у огромного голубого шатра конюх принял коня у Ивана, который без излишних проволочек был допущен внутрь. Внутри было холодно, не так холодно, как на снегу, однако гораздо прохладнее, чем могло ожидать большинство людей. Иван решил также посчитать это хорошим знаком. Когда Ледяная Королева применяет свои внушительные магические способности, воздух вокруг неё неизбежно холодеет.

Иван поплотнее закутался в шкуры и по устланному коврами полу пошёл в направлении стоящего в отдалении трона. Крупные мужчины в одеяниях из шкур посторонились, позволив ему пройти. Спустя несколько мгновений Иван оказался перед лицом государыни.

Она была высокой, выше его самого, со столь бледной кожей, что он мог видеть синие вены на её лице. У неё были удивительно холодные голубые глаза, но ярко красные губы и волосы. Длинные ногти сверкали, словно драгоценные камни. Её дородное, чувственное тело покрывали богатые одежды. Когда она заговорила, голос оказался низким, хрипловатым и возбуждённым.

— Приветствую, Иван Петрович. Какие новости с севера?

Иван почтительно ответил на приветствие и поведал ей о своём путешествии, понимая, что мало что из того, что он рассказывает, станет для неё неожиданностью. У Ледяной Королевы есть свои способы узнавать о том, что творится в её королевстве. Говорят, что в массивном бирюзовом шаре, что находится подле её трона, царица способна видеть самые отдалённые места.

Закончив свой рассказ, Иван честно и откровенно, как и подобает верному кислевиту при обращении к своему сюзерену, спросил царицу:

— Но что Империя, моя госпожа? И наши древние союзники?

— Император собирает войско, чтобы встретить орду. Но от Альтдорфа до Кислева путь неблизкий, и ранее весны мы не рассчитываем его увидеть. Из Мидденхейма скачут Белые Волки, их мы надеемся увидеть раньше. Гномы гор Края Мира также обещали помощь, однако в это время года переход через горы труден, и кто знает, когда подоспеет помощь с той стороны.

Это было гораздо больше, чем ожидал Страгов. Предприняв нападение в столь позднее время года, воины Хаоса получили преимущество. Напади они весной, как поступила бы любая из армий человечества, и союзники Кислева смогли бы прийти на помощь. Теперь они вряд ли получат существенную подмогу до конца зимы. Иван видел лишь один слабый проблеск надежды.

— Возможно, со своим воздушным кораблём гномы смогут подойти быстрее.

— Возможно. У нас нет вестей с момента отбытия корабля в Прааг. Мы можем лишь надеяться, что с ним не произошёл несчастный случай.

Иван отчаянно взмолился, чтобы причина оказалась не в этом.

— Когда мы отправимся в Прааг?

— Завтра, — заявила Ледяная Королева. — Однако при мысли о том, что мы там обнаружим, меня наполняют дурные предчувствия.

Глава десятая

Халек с сожалением выслушал своего агента. Феликс Ягер побывал в „Красной розе“, где его видели беседующим с девушкой Сашей, связанной с Сергеем и Олафом, покойными приспешниками Халека, о которых тот не сожалел. Оглядев свой богато обставленный кабинет, он поднялся с подушек кресла и направился к двери. Открыв её, он удостоверился, что никто не подслушивает. Находясь во дворце, в этом никогда нельзя быть уверенным. Тут повсюду слуги. В обычных обстоятельствах он бы никогда не согласился встретиться со своим подручным в собственных апартаментах, но мужчина заявлял, что дело безотлагательное, а его суждению Халек научился доверять.

Что девушка могла сообщить Ягеру? Он был уверен, что ничего явно указывающего на него. Она никогда не видела его лица, и Халек никогда не позволял двум наёмным убийцам узнать, кто он на самом деле. Нет, он уверен, что никакой опасности нет. Халек дотянулся и взял небольшую эбеновую статуэтку, причудливую резную фигурку, сделанную в Аравии или в одной из прочих южных стран. Он был уверен, его брат знал, откуда она, тот отлично разбирался в подобных вещах. Рука Халека с такой силой сжала статуэтку, что едва не сломала её.

«Держи себя в руках», — твердил он себе. Выказывать любую напряжённость перед своими слугами является дурным тоном, такого он обычно себе не позволял. Сие знак того затруднительного положения, в котором он оказался. Руководители Халека, которые стоят выше него в иерархии тайного ордена, считают его ответственным за продолжающееся существование Готрека Гурнисона и Феликса Ягера, и тот факт, что они оба послужили орудием в срыве отравления зернохранилищ, явно не говорил в его пользу. И необходимость что — либо с ними сделать теперь сильно угнетала его. Халек покачал головой, в тысячный раз посетовав на то, что принял то первое приглашение изучать тайные секреты алхимии.