Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

На сей раз даже Готрек смутился и промолчал. Несколько мгновений спустя он поднял голову и усмехнулся, продемонстрировав свой гнилой зуб.

— У этих ворот произойдёт славное побоище, — заявил он.

— Да уж, — без особого энтузиазма подтвердил Макс.

— Мы все умрём! — вопил фанатик. — Настал конец света. Демоны явились с севера. Они несут с собой смерть. Они несут с собой чуму. Они несут с собой голод. Они несут с собой всевозможную мерзость и порчу.

«Тот факт, что этот костлявый фанатик умудрился обзавестись столь внимательной аудиторией в толчее рыночной площади, показывает, насколько изменилось настроение в городе, — думал Феликс. — Несколькими днями ранее кислевиты открыто глумились над ним. Теперь же явно внимают его словам».

— Пришло время раскаяться в ваших грехах и очистить души. За нашими воротами ожидают демоны. Они явились потому, что мы утратили достоинство, изменили законам наших предков и погрязли в распутстве и пьянстве. Сожительствуя с иноземцами, мы не смогли сохранить чистоту подлинной крови Кислева.

Феликс нахмурился. Оратор обрёл ещё нескольких слушателей. Феликс не мог утверждать наверняка, но ему показалось, что некоторые из них бросали взгляды на него и Ульрику. По речи, одежде и лицу Феликса было явно заметно, что он не кислевит. Слишком длинный нос, не столь высокие скулы и резкие черты лица. И он был слишком высок, чтобы походить на жителя Праага.

— Князь поощряет это. Его правление — беззаконие, среди которого процветают опорочившие себя роды, иноземцы вовлекают в разврат исконных дочерей Кислева, а всевозможные иноземные пороки подрывают силу и храбрость нашего народа.

— У него явно заскок на сей счёт, — пробурчал Макс. — Похоже, нынче повылезли все городские безумцы и пустомели.

«Истинно так, — подумал Феликс, — однако, в данных обстоятельствах, это не самое тактичное высказывание, особенно когда поблизости навострили уши приятели фанатика и сочувствующие». Он посмотрел вокруг. И решил, что заметил среди толпы кое — кого из тех фанатиков, что несколько дней назад были выставлены Готреком из „Белого кабана“. И тут ему захотелось, чтобы Готрек оказался рядом, однако тот предпочёл пьянствовать с остальными гномами, предоставив Феликсу и Ульрике сопровождать Макса в цитадель.

— Нынче во дворце радушно принимают волшебников. Этих любителей чёрной магии. Вульгарных, погрязших в грехе развратников, одержимых непередаваемыми пороками.

Макс совершил ещё одну ошибку. Он улыбнулся, словно не принимая все эти реплики всерьёз. Фанатик же явно старался довести себя до белого каления и распалить толпу. Именно в этот момент он уставился на Макса, который опирался на посох с резными рунами и выглядел ослепительно в одеянии из золотой парчи.

«Не мы ли превосходное наглядное подтверждение его слов? — подумал Феликс. — Порочный волшебник и целомудренная кислевитская дева, совращённая пьяницей — иноземцем». Он состроил противную ухмылку и положил руку на рукоять меча. Толпа уставилась на них, следуя за взглядом фанатика.

Феликс видел бледные испуганные лица, истощённые от голода. Эти люди боялись врага за воротами, который выглядел непобедимым. Разумеется, некоторым из них нужен был лишь кто — то, на кого можно было бы выплеснуть свои сдерживаемые эмоции. И Феликсу не составило труда догадаться, кто же окажется наиболее вероятными мишенями.

— Вот он, среди нас, представитель того самого зловещего братства, один из тех развращённых любителей Тьмы, что навлекли на нас погибель. Видите, как он ухмыляется, радуясь успеху своих злобных замыслов. Узрите печать порока на его развратной спутнице. Взгляните на его похотливого распут…

— Тебе, наверное, следует пореже пользоваться аллитерацией[72], — заметил Макс, — и почаще мозгами.

К удивлению Феликса, волшебник говорил абсолютно спокойным голосом, со значительной примесью скуки. В его тоне слышалась непоколебимая уверенность. Похоже, маг не сомневался в своих способностях сдержать окружающую их толпу, что отражалось на его лице. Толпа тоже почувствовала это и сдала назад. Фанатику не улыбалось сделаться посмешищем. Черты его лица исказились, изо рта полетела слюна. Он наставил на Макса палец столь резким движением, словно надеялся силой сего жеста пробить дыру в груди волшебника.

— И ты смеешь! И ты смеешь говорить! Тебе следует преклонить колени и валяться в грязи перед этими добрыми людьми. Тебе следует проявить смирение и нижайше покаяться в своей мерзости. Тебе следует просить у них прощения. Тебе, твоей шлюхе и твоему телохранителю — иноземцу следует…

— Нам следует преподать тебе урок за то, что ты растрачиваешь попусту время этих славных людей! Нам следует отвести тебя к князю, чтобы ты ответил за свои изменнические речи. Нашим единственным желанием является оказание помощи в борьбе с силами Тьмы, что расположились за городскими стенами. А твоим, видимо, — посеять смуту и раздор.

Феликса вновь поразили сила и презрение в словах Макса. Волшебник был в ярости, но то была контролируемая ярость, и она, похоже, придавала ему сил. Ничем не изменив свою внешность, Макс каким — то образом стал более крупным и угрожающим. Его внутренняя мощь, обычно скрытая, внезапно стала заметной. По — своему, он стал столь же грозным, как Готрек. Феликс был впечатлён. Про толпу он мог сказать то же самое. Люди подались назад, сторонясь Макса и фанатика.

Фанатик соскочил со своего возвышения, запахнул рваные одежды и направился в сторону мага. Он был невысоким и тощим, Макс был куда выше и шире. Феликс подумал, что какими бы изъянами не обладал этот человек, трусость среди них не значилась. Боковым зрением Феликс отметил, что громилы из „Белого кабана“ сместились на фланговые позиции. Он толкнул Ульрику локтем, чтобы предупредить, но та уже была начеку.

Невысокий мужчина с поднятым подбородком и сжатыми кулаками шёл прямо на Макса. Его глаза безумно блестели. Остановившись перед волшебником, он изогнул пальцы, словно собираясь его придушить. Макс отвечал ему невозмутимым взглядом.

— Боги покарают тебя за грехи, — уверенно заявил фанатик.

— Если бы они собирались, то сделали бы сие раньше, — с насмешкой, резонно возразил Макс.

Со скоростью змеи фанатик выхватил из своего одеяния кинжал. Он, видимо, собирался нанести Максу удар, но, опередив фанатика, от мага к клинку метнулся разряд энергии. Клинок моментально раскалился докрасна. Фанатик издал вопль, когда оружие выпало из обожжённых пальцев.

Внутренняя сила Макса начала быстро увеличиваться. Он массивной фигурой возвышался над скулящим фанатиком, подобно разъярённому божеству. Вытянув руку, он мягко коснулся мужчины. От очередного разряда энергии фанатик отлетел шагов на двадцать и без сознания распластался в грязи.