Темпус - Дмитрий Шмелев

— Что куем? — в голосе подгорного жителя начало сквозить уважение.

— Два клинка. Парных.

— Не кинжала? — удивился дварф. Затем, смерив толщину моих бицепсов со своими, задумался. Раздалось непонятное бурчание:

— Коротковатые будут, легкие… На полноценный полуторник длинны не хватит… Но… Ему и так сойдет… Парные же… Даже удобнее будет махать!

Не выдержав потока идей, кузнец окончательно сорвал фартук с шеи и ухватился за бороду. Затем, продолжая бурчать под нос, начал расхаживать из стороны в сторону:

— На скорость, да ловкость упор сделаем… А попадание прямое и так выдержит — металл добротный, не подведет… Не молотобоец чай… Броню не раскалывать одним ударом — в щель будет бить… И лезвие — со скатом, чтобы скользило… А рукояти… Нет, не пойдет. А вот такие — вполне.

Скорость ходьбы все ускорялась, плавно перерастая в беготню. Того и гляди, вокруг наковальни круги наворачивать станет! Дварф, словно отвечая моим мыслям, зашагал еще быстрее, то и дело переходя на семенящую рысь.

— Покрытие… — нервно бормотал он. — Из чего же сделать покрытие?! Помеси не получится — слишком плотный металл… Но… Нет! А что, если? Хотя тоже нет… А вот… Нет. А если… ДА!!! ТОЧНО!!!

Кузнец остановился как вкопанный. На его лице играла блаженная улыбка — словно он познал все тайны мироздания одновременно. Лицо, до этого казавшееся вытесанным из камня, как-то обмякло, принимая доброе и даже умильное выражение. Как наркоман, до дозы дорвавшийся…

Я непроизвольно попятился — а вдруг это заразно?

— Брв-бр-рв. — затряс головой дварф, возвращаясь в нормальное состояние.

— Полегчало? — осторожно спросил я, стараясь не делать резких движений.

— Деньги есть? — деловито спросил дварф. Затем, помедлив секунду, уточнил: — Много денег.

Я кивнул. Кажется он реально загорелся какой-то идеей — грех не попробовать. Вдруг что-то дельное выйдет?

— Жди. — сухо скомандовал кузнец, скрываясь в подсобке сбоку от печки. Раньше эта дверь была незаметна — сливалась со стеной, да пряталась за углом. Пока ближе не подойдешь — не увидишь.

Какое-то время спустя он вернулся, бережно неся перед собой нечто, завернутое в тряпицу.

— Сплав sher-lak. — лаконично пояснил дварф, сбрасывая полог и открывая миру это.

Дыхание едва не перехватило от восхищения — настолько большой была красота. Вот оно. То, о чем можно было только мечтать. Мой металл. Мой цвет. Мой стиль. Идеал. Обычное совпадение или же указующий перст судьбы?

Продолговатый, с острыми гранями, толстый брусок. Темный, угольно-серый оттенок. Мрачный отлив, до жути похожий на черненное серебро. Полная противоположность светлому сферруму. Кажется, у меня потекли слюни…

Реакцию прятать не стал — не тот случай. Не думаю, что подобное валяется на каждом углу — скорее наоборот, еще один редкий и ценный металл. Не просто же так дварф про деньги спросил…

Бородач, заметив мое одобрение, согласно усмехнулся краешком рта. Затем, любовно погладив брусок, спросил:

— Почти десять лет берег, для подобного случая. Нравится?

— Очень. — не покривил душой я, убирая от греха руки за спину. Подальше. Чисто на всякий случай. Хватательный рефлекс еще никто не отменял…

— Только со сферрумом, беарилом, да поллюксом сочетается. Ждал, пока достойной пары для него не найду. И не зря…

— Кстати, сколько? — на автопилоте уточнил я.

— … — назвал сумму дварф, поняв, о чем идет речь.

Я открыл рот и, едва сдержав рвущееся наружу мычание, молча его прикрыл. Мда. Нехило. Такими темпами о собственном королевстве можно забыть…

Жаба торопливо засучила лапками, подбивая меня на злодейство. По ее мнению, коротышку было проще прибить, чем платить такие деньги. А кузнеца и другого можно будет найти… Потом…

Стиснув зубы, я героическим усилием отбросил в сторону жадность, а жабу слегка придушил. Черный брусок не то, что хотелось — его желалось до глубины души. И, пожалуй, даже еще глубже — если есть куда. Что-то (возможно, та самая душа) подсказывало, что это не простое "хочу", а нечто куда большее. Скорее даже — "ЭТО НАМ НАДО!!!". Чувство предвидения, не иначе.

Дварф, видя подобную внутреннюю борьбу, уточнил:

— Можно в рассрочку.

Это стало последней каплей — я мысленно сплюнул и протянул кузнецу руку. Тот, гадливо ухмыльнувшись, принял рукопожатие. Моя кисть практически полностью скрылась в его лапище. Улыбка на лице бородача мигом расползлась еще больше. Эх…

Нет нужды даже читать мысли — на лбу все написано. Никогда не понимал людей, меряющихся силой подобным образом. Переизбыток тестостерона, не иначе. А то и поболе — комплекс мелкого, гм… ну вы поняли. Тот самого, что болтается.

Дварф, предвкушая мои муки, напряг руку. Мышцы, способные махать двадцатикилограммовым молотом, словно детской игрушкой, зашевелились и заходили ходуном. Давление усиливалось с каждой секундой — видя мою невозмутимость, он увеличил напор. Глу-упо. Видимо тут действительно забыли, что дроу — это вершина пищевой цепи. Пожалуй, надо напомнить.

Рукой действовать неудобно — силенок, конечно, мне хватит, но вот размер явно не тот. Эту его лопату даже обхватить толком нельзя — слишком большая. Изобразив на лице скуку, я вырастил магический щуп — такой же, каким связывал гоблина. Затем, вытянув его потоньше, бережно обернул вокруг кисти дварфа — там, где были мои пальцы. И, зевнув, начал сжимать. Медленно, не торопясь, с расстановкой. Давая понять, что это — лишь демонстрация.

Кузнец, ошалевший от смены ролей, сопротивлялся изо всех сил. О победе речи уже не шло — он пытался хотя бы сдержаться, не уступить и не сдаться. Увы. Тщетно. Лицо бородача покраснело от натуги, а локоть начал едва заметно подрагивать — верный признак огромного напряжения.

Я, картинно изогнув бровь, увеличил напор. Бородач сломался через секунду — из его горла вырвался болезненный вздох, а на виске вздулась жилка. Ухмыльнувшись точно так же, как он сам до этого, я слегка повел кисть вниз. Дварф, не сдержавшись, плюхнулся на колени. Во-от. Во-от так. Там ваше мес-сто, низ-сшие рас-сы.

От носителя пришла волна солидарности, смешанная с хищным шипением. Кажется он возбудился…

Именно это и заставило меня опомниться — испуганно вздрогнув, я, отпустил кузнеца. ИДИОТ! Велико достижение — кисть коротышке сломать! А дальше-то что?! Чем он тебе меч ковать будет?! НОГОЙ?! ДОЛБАНУТЫЙ КРЕТИН!!!

Я потупился и смущенно кашлянул, пытаясь выразить этим свое сожаление. Бородач, отдышавшись, посмотрел на меня снизу вверх.