Дом у кладбища - Джозеф Шеридан Ле Фаню

И вот, поскольку милорда никто не держал, он вышел из комнаты с намерением, как я понимаю, убраться подальше, если получится. Но мистер Андервуд заметил, что его нет, и говорит: «Джентльмены, где милорд Дьюноран? Мы не должны его отпускать», и мистер Андервуд пошел за милордом, а следом еще двое или трое, и они застали его в коридоре, со шляпой на голове и в плаще, и мистер Андервуд заступил ему дорогу к лестнице: «Милорд, вам нельзя уходить, пока не станет ясно, чем закончится дело». – «Ничем страшным оно не закончится», – ответил милорд и, не сопротивляясь, пошел обратно.

Остальное вам известно – чем закончилось это дело, по крайней мере для него.

– Так вы тот самый Зикиел Айронз, который был свидетелем на суде? – И Мервин со странной улыбкой остановил на Айронзе полный отвращения взгляд.

– Тот самый, – виновато подтвердил Айронз и, помолчав, добавил: – Но я сказал очень немногое и только правду – хотя и не всю правду. Посмотрите на материалы процесса, сэр, и вы убедитесь, что решающие показания дали мистер Арчер и Гласкок – не я. И очень сомневаюсь, что Гласкок вообще находился в комнате мистера Боклера, когда все это произошло, – скорее всего, нет.

– А где же этот негодяй Гласкок, и этот дважды убийца Арчер – он где?

– Гласкок кормит червей.

– Что вы этим хотите сказать?

– Гниет в земле, уже много дней. Послушайте, мистер Арчер отправился в Лондон и остановился в «Турецких банях», а мы с Гласкоком решили уйти из «Лошади в яблоках». Обоим нам было неспокойно на душе, и мы вместе собрались в Лондон. И Гласкок додумался – на свою голову – написать мистеру Арчеру что-то вроде письма с угрозой и требованием денег. Это, как вы понимаете, было уже после суда. Ну вот, ответа не пришло, но через какое-то время – как снег на голову – мистер Арчер явился в «Лошадь в яблоках» самолично; я тогда не знал о письме Гласкока: тот думал оставить себе все, что удастся получить. Встретив меня у помпы на конном дворе, мистер Арчер сказал: «Итак, неглупое послание вы с Гласкоком отправили мне в Лондон».

Я сказал, что впервые об этом слышу.

«Как, – говорит он, – ты хочешь сказать, что тебе не нужны деньги?»

Сам не знаю, что меня подтолкнуло, но я сказал: «Нет».

«Хорошо, – говорит он. – Я собираюсь продать лошадь, и завтра мне должны за нее заплатить; вы с Гласкоком ждите меня вблизи… – кажется, Мертона, но я не уверен, потому что ни до, ни после того не бывал в этой деревушке, – и я дам вам денег».

«Мне не нужно», – говорю.

«Что, не нужно денег? Ну-ну».

«Говорю вам, сэр, не хочу я денег».

Что-то на меня нашло, и я уперся как скала. Я и раньше его боялся, а теперь мне чудилось, что передо мной сам Вельзевул.

«Я уже получил от вас достаточно, сэр, и вот что я вам скажу, мистер Арчер: лучше нам больше не иметь друг с другом никаких дел, и, если вы не против, я бы предпочел никогда вас больше не беспокоить».

«А ты, Айронз, чудак, – говорит он, поизучав меня в упор и немного подумав, словно бы заглянул в мои мозги и нашел там что-то забавное. – Ты чудак, Айронз. Гласкок лучше знает свет; раз вы с ним собрались в Лондон и я должен бедняге помочь, то я встречусь с вами по ту сторону Мертона за карьером – там, где болото, – в пятницу вечером, когда стемнеет – скажем, в одиннадцать; нужно, знаешь, держаться подальше от болтливых языков».

И вот, сэр, мы встретились с ним в указанное время и в том самом месте.

Глава LXXII

Призрак мистера Айронза растворяется в темноте

Ночь была темная… луна едва-едва светила… и мистер Арчер велел нам свернуть на болото… мрачное и безобразное, оно тянулось мили на четыре или на пять, вокруг лишь вереск и черный торф, большие пространства, покрытые холмиками, и там и сям лужи или мелкие озерца. Он все время оглядывался на дорогу и не произносил ни слова. Мне вовсе не улыбалось с ним встречаться, но я боялся, как бы он не заподозрил недоброе, если я откажусь. Так что я решил на этот раз подчиниться, а потом держаться от него подальше.

К тому времени мы уже удалились от дороги приблизительно на милю, и наш путь шел по пологому подъему; спереди, сзади, по сторонам – всюду виднелся один торфяник; тут я встал как вкопанный и говорю: «Хватит, дальше я не пойду».

«Хорошо, – отозвался мистер Арчер, – но давайте дойдем до тех камней… там мы сможем поговорить сидя… я устал».

У одного из тех черных озер торчало полдюжины белых камней. По дороге через болото никто из нас не проронил ни слова. Каждому было о чем подумать.

«Годится, – сказал мистер Арчер, останавливаясь у воды; камни были рядом, но он не сел. – Ну, Гласкок, вот он я, и деньги за лошадь у меня в кармане; так чего же ты хочешь?»

Мистер Арчер перешел к делу так внезапно, что Гласкок, судя по виду, слегка оробел, повесил голову и задумался, переминаясь с ноги на ногу.

«Черт возьми, дружище, чего ты испугался? Мы ведь свои люди», – весело произнес мистер Арчер.

«Разумеется, сэр, – отозвался Гласкок, – в этом