Дом у кладбища - Джозеф Шеридан Ле Фаню

– если имел какие-то собственные виды; и, как мы и рассчитывали, он сказал, что поможет, раз стряслась такая беда. «Выручить вас? – говорит он со странным своим смешком. – Хотел бы я выручить самого себя; у меня нет ни гинеи, и, боюсь, болтаться вам на виселице; ну да, – говорит, – погодите немного, я что-нибудь придумаю».

Сдается мне, он и в самом деле был тогда на мели: чертовски много тратил на лошадей и… и… на всякие другие вещи; подозреваю к тому же, ему пришла повестка в суд – а может быть, и не одна – откуда-то из других мест, и нужна была куча денег, чтобы скрыться от правосудия и бежать за границу. Так вот, слушайте дальше, но, чур, не вскакивать и не шуметь, сэр. – Угрюмая тень вины легла на лицо Айронза. – Ваш отец, лорд Дьюноран, играл в карты, его партнером был Чарльз Арчер. Они играли в вист… с джентльменом по фамилии Боклер и еще одним… забыл, как его звали… он носил шоколадного цвета сюртук и черный парик. Я подавал им вино. Ну вот, мистер Боклер выиграл, и мистер Арчер вышел из игры, потому что уже достаточно потерял, а джентльмен в шоколадном… как же его звали?.. Эдвардс, кажется… да, так… да, в самом деле Эдвардс… он соскучился, отвернулся к огню и закурил трубку, а милорд, ваш батюшка, стал играть в пикет с мистером Боклером и проиграл ему большие деньги, сэр; по несчастью, большую часть он отдал мистеру Боклеру, пока шла игра, стопками золотых – их он выиграл внизу в кости. Так вот, мистер Боклер слегка перепил, поэтому он утомился и захотел пойти спать. А милорд был зол, и тоже выпил, и не желал его отпускать, пока они не сыграют еще; ну они и продолжали игру, но счастье не переменилось; милорд разъярился еще больше, сыпал ругательствами и прикладывался к стакану, и от этого ему не стало больше везти – уж будьте уверены. Под конец мистер Боклер с божбой заявил, что играть больше не станет; между ними произошел разговор, и ни один толком не слышал другого, но было упомянуто как будто, что они уладят свой спор завтра.

Ну вот, сэр, мистер Боклер, пошатываясь, ввалился в свою комнату – она была под знаком геральдической лилии – и прямо, не раздеваясь, бросился на постель, а милорд обратился к мистеру Эдвардсу (я уверен теперь, что его звали Эдвардс) и уговорил его сыграть в пикет, так что они принялись за игру.

Когда я нес им еще вина, мне встретился мистер Арчер, который выходил из комнаты. «Отнеси им вино, – говорит он мне шепотом, – и следуй за мной». Я так и сделал. «Ты знаешь Гласкока, и он тебя слушается, – говорит мистер Арчер, – скажи ему, пусть тихо отнесет наверх башмаки мистера Боклера и вместе с ним возвращайся и захвати для меня стаканчик рома». И он пошел снова в комнату, где те двое играли в карты, болтали и ни о чем другом не думали.

Глава LXXI

Мистер Айронз продолжает рассказ и доходит до болота у деревни Мертон

Ну вот, я сделал, как он приказал, и поставил перед ним стакан рома, а мистер Арчер, вместо того чтобы выпить, вышел за мной в коридор.

«Я ведь обещал, – говорит он, – что-нибудь придумать; теперь вы у меня получите по пятьдесят гиней каждый. Ты будешь стоять на лестничной клетке, – обращается он к Гласкоку, – и держать ушки на макушке, а если услышишь чьи-нибудь шаги, бери башмаки мистера Боклера и входи в его комнату, потому что я собираюсь его обокрасть».

Я едва с ног не свалился, а Гласкока – он был парень покрепче меня – пошатнуло; но мистер Арчер умел застать тебя врасплох: не успеешь понять, в чем дело, а ты уже по уши завяз. «Слушаюсь, сэр», – ответил Гласкок. «А ты иди со мной, и я займусь делом», – говорит мистер Арчер. И мы вошли в комнату, где мистер Боклер спал мертвым сном… Не люблю я об этом рассказывать, – внезапно яростно произнес Айронз; он встал и, передергивая плечами, раз шесть прошелся туда-сюда, словно бы пытался разогнать кровь и согреться.

Мервин владел собой, так как понимал: клерк заговорит вновь и, если хочешь, чтобы это произошло скорее, следует, вероятно, дать ему возможность самому побороть ужас нахлынувших воспоминаний.

– Так вот, мистер Арчер обокрал мистера Боклера, и я часто думал, как хитро он это устроил; взял только половину золотых; он ведь знал в точности (теперь я в этом уверен), что ни мистер Боклер, ни милорд, ваш батюшка, не вели счета. В бумажнике у мистера Боклера имелась пачка банкнот, и мистер Арчер быстро запустил туда руку, чтобы часть из них вынуть, но тут мистер Боклер проснулся и сел так внезапно, как является призрак (и сделал он это на беду себе), схватил Арчера за воротник – сил ему было не занимать – и говорит: «Ты меня обокрал, Арчер». Я стоял позади Арчера и не разглядел, что случилось, но мистер Боклер дернулся и взбрыкнул ногой, а потом весь затрясся; так продолжалось секунды три, пока он с открытыми глазами не упал на постель, а мистер Арчер выдернул из груди мертвеца (ибо мистер Боклер был мертв) узкий длинный кинжал. «Чего ты испугался, ты… дурень? – сказал мистер Арчер, встряхивая меня. – Я знаю, что делаю; с тобой ничего не случится, положись на меня; твоя жизнь в моих руках, а моя – в твоих, не теряй только головы». Выглядел он так, как будто ничего не произошло. В мгновение ока, со словами: «Где пенни не жалко, там и фунт нипочем» – прикрыл мертвецу веки и набросил одеяло ему на грудь, подбородок и рот, в точности как накрываются обычно перед сном; наверное, мистер Арчер хотел спрятать его разинутый рот, который бы все выдал; еще миг – и мистер Арчер был уже в коридоре. «Не рассказывай Гласкоку, что произошло, а то как бы у него лицо не