Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

вспомнила, как Янсен назвал Никтоса богом Смерти и Первозданным богом обычных людей и окончаний.

– Мало кто знает. Некогда эти боги были великими правителями и защитниками людей. Это долго не продлилось. Как и дети тех, кто сейчас спит, они стали испорченными, бесчестными, развращенными и неконтролируемыми. – Он перевел взгляд на бокал. – Если бы ты знала, какими они стали, какой гнев и зло они обрушили на землю и людей, тебя бы это преследовало до конца твоих дней. Нам пришлось остановить их. И мы это сделали.

Он опять поднял правую бровь.

– Но к тому времени мы разорили земли смертных, как помнят выжившие, погрузили их в Темные Века, из которых они выбирались не одно столетие. Уверен, ты и этого не знала.

Я покачала головой.

– И не могла знать. История прежних времен была уничтожена. Сохранилось лишь несколько сооружений. – Он покрутил красную жидкость в бокале. – Были принесены немыслимые жертвы, чтобы убедиться, что их недуг больше никогда не заразит мир. Но было очевидно, что смертные вполне справедливо опасались богов. Мы заключили с ними договор крови, согласно которому только боги, рожденные в царстве смертных, могут сохранять в нем свои силы. – Его блестящие глаза опять встретились с моими. – Никто из богов не может войти в царство смертных, не утратив своих сил и не прибегнув к тому, что запрещено, чтобы их сохранить. Вот почему мы не вмешивались. Вот почему моя супруга спит так беспокойно, Поппи.

Я дернулась при звуке моего прозвища. Это звучало как разумное объяснение тому, почему они не вмешивались, но кое-что привлекло мое внимание.

– А как… бог может родиться в царстве смертных?

– Хороший вопрос. – Он улыбнулся из-за бокала. – Они и не должны там рождаться.

Я нахмурилась.

Уголки его губ поднялись еще чуть-чуть.

А потом до меня дошло. Он же дал понять, что среди тех богов, которые сейчас спят, есть несколько Первозданных. Если утверждения Янсена верны и Никтос уже был богом до того, как стал…

– Вы Первозданный?

– Да. – Он смотрел на меня. – И это означает, что в тебе течет первозданная кровь. Вот почему ты такая смелая. Вот почему ты такая сильная.

Я выпила немного сладкого вина.

– Это значит, что моя мать не была смертной?

– Твоя мать могла быть любой крови, и ты все равно была бы той, кто ты сейчас. Неожиданно, но… все же приятно.

Не успела даже осмыслить, что это может значить, как он продолжил:

– Но ты пришла не об этом поговорить? Спорим, у тебя куча вопросов. – Он приподнял уголок губ, и его холодные черты озарились нежностью. – Приходится ли тебе братом тот, кого ты хочешь им считать? Родная ли тебе мать та, которую ты помнишь?

Он сверлил меня взглядом, и по моей коже бежали мурашки.

– Твои сны – реальность или игра воображения? Кто на самом деле убил тех, кого ты звала мамой и папой? Но у тебя не так много времени, чтобы задавать все эти вопросы. У тебя есть время, чтобы задать только один. Эта страна не предназначена ни для твоих друзей, ни для твоего возлюбленного. Если они задержатся, то не смогут ее покинуть.

Я застыла.

– Но ведь никто из нас не вошел в Далос.

– Это неважно. Так ты пришла просить помощи? Я ничего не могу для тебя сделать.

– Мне нужна не ваша помощь, – пояснила я, ставя бокал на стол.

Только боги знают, сколько вопросов я хотела задать о Йене, о моих родителях и воспоминаниях, но я пришла не ради себя. А ради тех, которые ждали снаружи, и всех, с кем я была еще не знакома.

– Мне нужна помощь ваших стражей.

Никтос вскинул брови.

– Ты же знаешь, кто мои стражи.

– Теперь знаю, – пробормотала я себе под нос. Он склонил голову, и я прочистила горло. – Вы знаете, что творят Вознесшиеся? Они используют атлантианцев, чтобы создавать себе подобных, и кормятся невинными смертными. Нам нужно их остановить. Я узнала, что Вознесшиеся создали нечто, с чем могут справиться только ваши стражи. Нечто под названием выходцы.

Выражение лица бога изменилось внезапно. Напускная расслабленность исчезла. По радужке побежали сияющие потеки белого. Он посуровел, и все мои инстинкты закричали мне быть начеку.

– Что? – осмелилась спросить я. – Вы знаете, кто такие выходцы?

На его челюсти заходили желваки.

– Мерзость жизни и смерти. – Он резко встал, его глаза приобрели жемчужный оттенок стали. – То, с чем вы столкнетесь, – величайшее зло, которого не должно существовать, и мне… жаль, что ты это увидишь.

Что ж, это не предвещало ничего хорошего.

– Тебе нужно уходить, королева.

Двери позади меня распахнулись.

Я встала.

– Но ваши стражи…

– Ты рождена от плоти и огня богов. Ты Вестница Жизни и Вестница Смерти, – перебил меня Никтос. – Ты королева Плоти и Огня, королева не одной короны и не одного королевства. То, что ты ищешь, уже твое. Сила всегда с тобой.

Глава 42

«Сила всегда с тобой».

Эти слова эхом звучали в моей голове, когда я несколько дней спустя бродила по коридорам Эваемонского дворца, пытаясь запомнить, куда ведут эти переходы и каково назначение комнат. Кастил тем временем сидел с отцом и матерью в ярко освещенной гостиной.

Неотвязное беспокойство кусало за пятки, следуя за мной вместе с Арденом – серебристо-белым вольвеном, Хисой и еще одним стражем короны. Разве что те держались тише, чем мои мысли.

Я не могла отделаться от ощущения, что мои друзья рисковали жизнью. И ради чего? Чтобы узнать, что выходцы, кем бы они ни были, – более страшное зло, чем мы думали? И, между прочим, это все, что нам было известно. Никто, даже родители Кастила, не могли предположить, что такое выходцы и почему их нужно так опасаться.

Я брела по заднему коридору западного крыла, где располагались подсобные помещения, прачечная и кухни. В теплом воздухе веяло ароматами свежего белья и жареного мяса. Да, путешествие в Илизиум не было совершенно бесполезной тратой времени. Я узнала, что Никтос – Первозданный бог. Валин смутно припомнил, что его дедушка однажды обмолвился об этом. Но он до сих пор считал, что дедушка имел в виду богов, которых мы всегда знали. То, что во мне течет кровь Первозданных, объясняло, почему мои способности столь сильны. А также означало, что мама, которую я помнила, – которая, по словам Аластира, была прислужницей, – вполне могла быть моей настоящей матерью. И это делало вероятным, что Йен может являться моим братом. Что у нас одна мать, но разные отцы. Это открытие стало для меня огромным и важным. Но только для меня. Не затем мы туда ходили.

Нашей целью было получить помощь стражей Никтоса – дракенов.

Я хотя бы увидела дракена. Вздохнув, заправила за ухо прядь волос. Корону оставила в спальне и хотела бы оставить мозги там же, в комнате, где за прошедшие дни Кастилу много раз удавалось отвлечь меня от путешествия в Илизиум.

После возвращения мы с Кастилом редко оставались одни. Совещания с Советом.