Письма 1886-1917 - Константин Станиславский

Играли удачно. Спокойно и сильно.

Серьезные ценители, вроде Волынского, Чулкова, Андреевского, – в экстазе. Остальные писаки растерялись. Даже Чюмина не знает, что сказать, и виляет. Завтра будут и ругательные и восторженные рецензии 2.

Книппер и исполнение хвалят единодушно. Пьесу ругают почти все.

По-моему – успех. Шуму будет много, это несомненно. С сегодня начались заседания, и я опять занят днем.

Мама чувствует себя хорошо.

На будущий год решили такой репертуар: "Борис Годунов" (Пушкин), "Ревизор" (Гоголь), "Синяя птица", "Каин" Байрона.

Обними бабушку, милого Игоречка и сама себя. Мама всех целует. Подбодряй нашего историка3. Скажи, что я о нем очень соскучился. Целую, всем кланяюсь.

Твой папа

261*. И. К. Алексееву

СПб. Суббота 27/4 1907

27 апреля 1907

Милый мой и славный мальчишка – Игрушон,

ты, брат, не только историк, но и поэт. Я прочел твое письмо к Кире. Очень мило. Попробуй писать стихи. Это хорошо. Может быть, со временем ты напишешь целый курс истории – стихами. Вот легко будет зубрить гимназистам!

Итак, вы с Володей заговорились об истории и просмотрели Кремль. Пожалуй, когда вы будете смотреть дворец, выйдет такая история: вы заговоритесь и в рассеянности сядете на царский трон. Вас арестуют, поведут по улице, потом на Красной площади построят две виселицы – повесят, а вы будете болтаться на воздухе и все говорить и спорить об Ашшурбанипале. Вижу из писем, что тебя больше всего интересуют история, поэзия и Эрмитаж. Точно ты стоишь на перепутье и колеблешься: кем тебе быть – Виппером, Бальмонтом или Щукиным1. Принимая во внимание при этом, что ты любишь деньгу, пожалуй, в конце концов ты откроешь кафешантан и там будешь ставить исторические пьесы в стихах. Не забудь меня. Я могу играть роли старых царей. Володя будет критиком, а мама – кассиром. Федорова – первой актрисой, а Дези – твоей женой. Двенадцать человек детей, благополучие, много денег. Это ли не жизнь? Счастливчик! А нас, бедных антрепренеров, здесь ругают – а публика ломится. Погода холодная. Петербург скучный. Мы забрались так высоко, что к нам в квартиру никто не доберется, и потому никто не надоедает нам.

Вчера в театр ворвалась целая толпа студентов и требовала, чтобы их посадили. Они заявляли, что театр – для всех. Кричали, стучали в запертые ложи. Чуть не произвели переполох. Хамство и распущенность царят здесь еще больше, чем в Москве.

Поцелуй покрепче бабушку и поблагодари ее за то, что она бережет тебя. Володе жму руку. Всей прислуге – кланяюсь, тебя нежно обнимаю и благословляю.

Любящий тебя крепко папа

262. М. Г. Савиной

Апрель (после 27-го) 1907

Петербург

Многоуважаемая и дорогая Мария Гавриловна!

Спешу утешить Вас. Беляева я никогда не читал и не буду читать. Про "гориллу" слышу в первый раз и не сомневаюсь в том, что если бы Вы захотели дать мне прозвище, то Вы окрестили бы меня остроумнее и талантливее.

Ю. Беляеву я очень благодарен за это прозвище. Это доказывает, что я ему не нравлюсь в Фамусове. Согласитесь, что от похвалы Беляева не станет легче на душе артиста.

Это сравнение напомнило мне, что и он похож на какую-то мандриллу. Ну и Христос с ним. Спасибо ему и за то, что он представил мне случай написать это письмо и хоть заочно побеседовать с Вами. Без Вас здесь скучно и пусто. Петербург без Савиной – то же, что Москва без Иверской. Неужели мы уедем и не приложимся к Вашей ручке? Как обидно происшедшее недоразумение. Я два раза объяснял швейцару о том, что Вы приедете к нам. Просил: "принять, просить, сказать, что дома, что очень рады". "Ослы, сто тысяч раз им повторять!"1 Не пришлось поблагодарить лично за чудную пасху. Словом, не повезло. Был у Вас и тоже не застал. Верьте, что целый полк Беляевых и Кугелей не могут поколебать моей веры в Ваш талант и прямоту.

Неизменный поклонник

К. Алексеев

Целую Вашу ручку и вместе с женой низко Вам кланяемся.

263 *. Г. С. Бурджалову и М. Г. Савицкой

9 августа 1907

Дорогой Георгий Сергеевич

и милая Маргарита Георгиевна!

Очень рад, очень счастлив за Вас обоих, наконец-то. Я так долго ждал, что, когда свершилось, уже не верил слухам.

Здесь говорили о Вашей свадьбе, но проверить слухи не мог.

Преждевременное же поздравление могло вспугнуть и испортить все дело.

С началом сезона посылались известия из Москвы и подтверждения, и потому я тороплюсь поздравить Вас обоих заочно, чтоб упрочить поздравление при личном свидании. Что вам пожелать?

Вы оба заслуживаете больших и хороших пожеланий. Прежде всего желаю Вам на первое время – поэзии. Побольше и подольше… Это на первое время… А дальше?… Одно из двух.

Или пусть Георгий Сергеевич, по-старинному, ляжет и попросит Вас, Маргарита Георгиевна, посильнее наступить на него каблучком… Иные мужья прекрасно чувствуют себя в этом положении (говорю по опыту) или… живите по-новому (только не по самому последнему фасону), т. е. на товарищеских условиях, основанных на взаимных уступках. Далее, желаю Вам и себе вместе состариться в Художественном театре и, наконец, – желаю Вам хороших ролей.

Жена будет писать Вам особо, но по своей натуре она должна прежде собраться и приготовиться, чтоб в конце концов опоздать.

Обнимаю крепко Георгия Сергеевича и целую ручки Маргарите Георгиевне.

Кира (Лилиславская), Игорь шлют Вам поздравления.

Душевно преданный,

любящий и уважающий Вас

К. Алексеев

1907 – 9/8

Кисловодск

264. M. П. Лилиной

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});