Письма 1886-1917 - Константин Станиславский

Правда и то, что среди этих лиц было немало предубежденных и плохо настроенных к спектаклю. Их мы, кажется, победили.

Кажется, победили и Немировича. Он по крайней мере бросил свой легкомысленный тон. Были декаденты – писатели и художники (Балтрушайтис, Поляков1, Средин).

Эти в большом восторге и уверены, что давно ожидаемое ими открытие – сделано.

Смешков не было. Первый акт принят хорошо, второй акт произвел на всех большое впечатление, четвертый акт – тоже и кончился аплодисментом (про него Немирович сказал, что это неизмеримо выше всего предыдущего). Третий акт – мнение раздвоилось. Одни подавлены, другие говорят, что местами скучно.

Хуже всех отнеслась Зинаида 2 (которая так заботилась о моем спокойствии). Она ругала все и вся и демонстративно вышла среди акта.

Не следует забывать, что именно такой публики будет больше всего на первом спектакле, и потому не удивляйся, если я напишу в скором времени, что спектакль провалился. Думаю, что шума, разговоров и споров он вызовет очень много.

Сейчас подали твое письмо. Благодарю за него и особенно за доброе отношение ко мне Марии Петровны3 и твое. Верь, что это меня искренно трогает и ободряет.

Целую ручки Марии Петровны. Тебя обнимаю. Жена, дети кланяются. Скоро напишу еще.

Любящий К. Алексеев

Здоровье поправляется, но туго. Слабость и повышенная температура, 37,4.

По болезни Игоря мои письменные принадлежности в ужасном беспорядке, прости за разношерстность бумаги и конверта.

257*. В. Я. Брюсову

10 февраля 1907

Москва

Глубокоуважаемый Валерий Яковлевич!

Я был очень тронут Вашим душевным письмом.

Согласен с Вами, что овации и свистки – это лучшая награда за наш первый трусливый опыт1.

Я вполне удовлетворен результатом спектакля, хотя отлично сознаю его недостатки.

И нам придется ждать Вашего отзыва о нашей работе целых две недели. Это тоже испытание. Тем искреннее мои пожелания Вам скорого выздоровления.

Я тоже совершенно измучен инфлюэнцей.

Приходится играть и репетировать с температурой 37,5 и даже 38.

Это очень тяжело.

Мы, конечно, искренно пожалели о Вашем отсутствии на генеральной репетиции.

Жму Вашу руку.

Искренно уважающий Вас

К. Алексеев

10/2 907.

258*. В. В. Котляревской15 февраля 1907

Москва

Дорогой друг

Вера Васильевна!

Спасибо за память. С 20 января я хвораю. Теперь лучше, но еще не совсем оправился. Была инфлюэнца, 39 1/2; две недели лежал, потом перемогался и, с жаром, выезжал на репетиции – ставить "Драму жизни". Играл в первый раз больным и с жаром. Слабость еще не прошла, но температура стала ниже, 37,3-37.

"Драма жизни" имела тот успех, о котором я мечтал. Половина шикает, половина неистовствует от восторга. Я доволен результатом некоторых проб и исканий.

Они открыли нам много интересных принципов.

Декаденты довольны,

реалисты возмущены,

буржуи – обижены 1.

Многие удивлены и спрашивают по телефону о здоровье.

Есть много злобствующих – чего же больше?

Работали мы хорошо, и, кажется, многое удалось.

Решено, что мы приезжаем в Петербург, в Михайловский театр. Очень рад, что увижу милых друзей, и Вас в первую очередь посещу по приезде.

Постараюсь искупить разговором ту скуку, которую я навеял на Вас в Ганге чтением. Целую ручки, а Нестору Александровичу кланяюсь. Наши шлют поклоны. До скорого свиданья.

Преданный и любящий Вас

К. Алексеев

15 – 2 – 907

259*. М. Г. Савиной

12 апреля 1907

Москва

Глубокоуважаемая Мария Гавриловна!

Боюсь, что Владимир Иванович, которому пайщики поручили написать Вам благодарственное письмо за новый драгоценный знак Вашего милого внимания к нам, задержит Вас своим письмом1. Сейчас он сильно занят экзаменами школы, подготовкой поездки в Петербург, составлением труппы и репертуара будущего года. Я, потихоньку, краду у него поручение, данное ему пайщиками и труппой, и предупреждаю его своим письмом.

Еще раз полюбовался той грацией и находчивостью, с которой Вы умеете оказывать людям внимание и память. Как Ваш неизменный поклонник, не только на сцене, но и везде, я прихожу в восторг и радуюсь, что скоро буду опять любоваться Вашим талантом, который Вы разбрасываете щедро в каждый момент Вашей жизни.

Целую Ваши ручки, преклоняюсь и искренно благодарю за память.

Жена и вся труппа шлют Вам сердечные поклоны.

Неизменный почитатель Ваших талантов, сердечно преданный

К. Алексеев

12/4 907.

260*. К. К. Алексеевой

Апрель 1907 Петербург

Милая моя девочка, Кирюля,

наскоро исполняю обещание.

"Драму жизни" слушали хорошо1. После 1-го акта полное недоумение и жидкий вызов с одним свистом. После второго – недоумение то же. Раза два вызвали, жидко. Из публики доходили хвалебные отзывы. В начале третьего акта – смеялись, но скоро притихли. Вызовы несколько сильнее, один свисток. После четвертого акта ряд вызовов небольшой кучки ценителей.

Играли удачно. Спокойно и сильно.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});