Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

С идеями о чистой производительности капитала и процента как платы за ожидание мы вступили на тонкий лед. Дело не только в том, что эти идеи, более-менее принятые сегодня, подвергались критике уже внутри нового направления в науке. Важнее то, что некоторые другие трактовки, предлагавшиеся этими критиками, тоже не были отброшены как ошибочные. Короче, мы вступили в область, где не все решено однозначно, — в область дискуссионных вопросов. И если какие-то решения называют общепринятыми, это может означать, что приняты они большинством ныне здравствующих ученых, но не обязательно всеми. И нет никакой гарантии, что завтра подобные представления не будут отброшены большинством ученых, уступая место иным теориям.

Глава 25

Английский газон

Сделать его просто. Сажаете обычную газонную траву. Поливаете. По мере вырастания травы подстригаете ее. И так триста лет.

Английская школа маржинализма имела не меньше двух причин для того, чтобы идти своим путем без оглядки на континент. Во-первых, у нее был свой, британский, основатель — УИЛЬЯМ Стенли Джевонс. Во-вторых, та классическая школа, от которой стремились откреститься в Австрии и Швейцарии, была по преимуществу тоже английской. И новое поколение экономистов не собиралось отказываться от наследства своих учителей только по той причине, что возникла предельная полезность. Англичане стали спокойно разбираться в унаследованном добре: вот это совсем устарело, это тоже, а это, пожалуй, вовсе не утратило еще первоначальной ценности… если тут чуть-чуть подновить, тут слегка повернуть, глядишь, вполне современная вещь получается… Англичане не вытаптывали свой газон, они его сохраняли, обновляя.

Одним из первых новое направление приветствовал Филипп УИКСТИД (1844–1927). Священник, специалист по средневековой истории, знаток Аристотеля, Данте и математики, УИКСТИД самостоятельно изучил политическую экономию и вышел на уровень передовых проблем науки. Свое понимание вопросов, свои трактовки и решения он изложил в книгах "Азбука экономической науки" (1888), "Согласование законов распределения" (1894) и "Здравый смысл в политической экономии" (1919).

УИКСТИД подчеркивал, что сам ничего нового не придумал, что он просто излагает по-своему результаты, вытекающие из сделанного до него другими. В каком-то смысле это, возможно, и так. Однако глубокий и блестящий ум не мог остаться простым пересказчиком. Конечно, УИКСТИД многое переосмыслил и углубил. Ведь Джевонс сделал только первые шаги и, как отмечают последующие исследователи, не довел до конца ряд своих мыслей и догадок. УИКСТИД ввел в английскую науку термин "предельная полезность" вместо употребленного Джевонсом выражения "конечная степень полезности". Он разъяснил, что предельная полезность — это не собственная характеристика последней единицы. Суть этого понятия — в идее приращения очередной единицы к однородному запасу благ. То есть предельное означает дополнительное, УИКСТИД также размышлял о философских основаниях нового направления и экономической науки вообще. Он отчетливо высказался о том, что экономическая наука не предписывает, а описывает. Другими словами, политическая экономия есть наука не нормативная, а позитивная. В частности, она не говорит потребителю: мол, ты должен руководствоваться принципом убывающей полезности, если хочешь достичь максимума удовлетворения. Она говорит, что разумный потребитель сам руководствуется таким принципом.

УИКСТИД впервые в Англии сформулировал правило оптимального распределения продукта, согласно которому вознаграждения факторов соответствуют предельному продукту каждого из них. И он понимал, что это правило справедливо при допущении о взаимозаменяемости факторов. Он показал также, что если расход каждого фактора производства умножить на предельный продукт этого фактора, то сумма таких величин по всем факторам даст совокупный продукт.

Фрэнсис Эджуорт (1845–1926) писал в основном статьи. Единственная его книга по экономическим вопросам называется "Математическая психика"[66] (1881). Из занимающих нас вопросов Эджуорт разбирал проблемы измерения полезности и математического определения равновесия. Эджуорт считал, что проблема равновесия может быть решена только сопоставлением полезностей (utilities) и вредностей, или тягостей (disutilities), и потому отвергал решение УИКСТИДОМ проблемы распределения. Он развил мысль Джевонса об уравнивании предельной полезности продукта труда с предельной тягостью труда в состоянии равновесия.

Понятно, что подобный подход не совпадает с австрийским, — ведь с такой позиции издержки из величины вторичной и несколько эфемерной снова превращались в нечто осязаемое и реальное. Двигаясь в этом направлении, Эджуорт установил закон роста производства фирмы. Этот рост выгодно продолжать до тех пор, пока предельная выручка не сравняется с предельными издержками…

Речь идет о том, что фирма наращивает выпуск продукта равными порциями. И каждое такое приращение требует дополнительных издержек производства. Такое рассуждение ведет к возможности изобразить обе переменные величины в виде кривых в координатных осях, где по оси абсцисс отложен выпуск продукции, а ось ординат выражает одновременно и предельный доход, и предельные издержки. Пересечение кривых дает точку, абсцисса которой выражает оптимальный объем производства. До этой точки наращивать объем выгодно, а за этой точкой — невыгодно.

Отсюда Эджуорт делает следующий шаг — к проблеме рыночного равновесия, когда с одной стороны имеется множество продавцов — каждый со своей предельной выручкой, а с другой стороны находится множество покупателей — каждый со своими предельными затратами. Об этой теореме мы токе вспоминали в главе 21 в связи с капустным рынком точка, в которой рынок находит цену равновесия спроса и предложения, есть, по сути дела, тоже точка пересечения двух кривых (если множества продавцов и покупателей настолько велики, что промежутки между оценками становятся бесконечно малыми).

Эджуорту наука обязана еще одним понятием, сыгравшим и продолжающим играть в ней важную роль. Это так называемые кривые безразличия.

Пятеро молодых шалопаев — Ё, К, Л, М и Н, — перепробовав на пляже все доступные им виды развлечений, придумали себе наконец новую забаву: состязание по киданию камушков по воде с отскоками. Каждый кидает по пять раз, отскок — очко. Кто наберет минимум очков, тот проиграл. Каждый из выигравших получает право или угоститься бутылкой пива за счет проигравшего, или дать ему две оплеухи. Вид наказания выбирает проигравший. Играются пять туров, после каждого из которых выбранная проигравшим комбинация наказаний только записывается. Когда будут сыграны все пять туров, между проигравшими делается взаимозачет наказаний, и что остается в результате — то исполняется.