Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

Хотите, я вас напугаю?

Подобно злому попугаю,

Чужим фальцетом повторю,

Что жизнь ужасна и уныла,

Что каждый норовит без мыла

Пролезть в уютную ноздрю

И там сопеть в чужой дыре-то,

Пока сойдутся винегретом

Мор, глад, понос, педикулёз…

Хотите, доведу до слез?

Хотите, я прожгу глаголом

Сердца? И вам, невинно-голым,

Внедрю понятие стыда?

Чтоб по ночам, набычась хмуро,

Язвить шашлык души шампуром

Туда-сюда, сюда-туда,

Покуда ветреная совесть,

Как острый – нож? да что вы! – соус,

Польется огненной рекой…

Хотите, украду покой?

Хотите сладостных печений

Из перемолотых мучений?

Хотите с кровью пирогов?

Враги сожгли родную хату –

Куда теперь идти солдату?

Жечь хаты дерзостных врагов!

Все принцы всех несчастных Даний

Утонут в озере страданий,

Дабы катарсис воссиял –

И в том пиита миссия!

…да минет чаша вас сия!

XIII

ПУШКИНУ

"И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я литрой пробуждал…"

(с) опечатка

Достали вечные морозы,

И я не русский, а еврей.

Читатель ждет уж рифмы "розы" –

На вот, бери ее скорей!

И горше меда лук-порей,

Как стих намного горше прозы…

XIV

ТВОРЕНИЕ

Психея, бабочка-душа,

Трепещет у плеча,

И черный клин карандаша,

Как острие меча,

Надрезал злые небеса,

Чтоб теплый дождь пошел.

Да будет здесь Эдемский сад!

И стало хорошо.

Лишь тонким шрамом у виска –

Неистребимая тоска.

XV

ГЕРОИЧЕСКОЕ

"Героя пишут авторы с себя…"

Герой – с себя?

Из паспорта прописан,

При бороде, очках и облысел?

Бежит смешная белка в колесе,

Сама себе мотор, чека и спицы,

И думают зеваки: оба-на!

Анфас – она!

А в профиль – не она…

Когда в штанах – она.

Когда в тунике –

Уж не она.

Когда с мечом в руке –

То точно не она.

А в парике?

Грубит? – она.

А если: "Извините…" –

Уж не она.

А полчаса назад?

А двадцать лет спустя?

Сегодня?

Завтра?!

Надень бегунья харю бронтозавра,

Иль покажись игривой, как коза –

Хор зрителей: "Другая! Эта! За!

Нет, против! Лик! Личина! Чудеса!

Мы без ума! Провал! На бис! Попса!" –

Наряд меняет многое для зала…

А для героев?

Белки?

Колеса?!

XVI

Уронили книжку на пол!

Автор – бездарь!

Автор – лапоть!

Все равно ее не брошу:

Дочитаю – и по роже!

XVII

ИЗ "ЧЕРНОЙ ВЕДЫ"

Есть дней начала, есть веков концы,-

Но разве есть забытые Творцы?

Сумеем ли, осилим ты и я

Прогнать Творца за рамки бытия?

Велеть ему: не так, а сяк твори!

Вчерашнее – сегодня говори!

Сказать ему: "Состарился! Иссяк!"

Вскричать ему: "Ты – баба на сносях!

Иди роди для нас вчерашний день!

А не родишь – клянемся, быть беде!

Разжалуем навеки из Творцов,

Забудем навсегда твое лицо!.."

…и тихо глядя, как шумят юнцы,

Смеются незабытые Творцы.

XVIII

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО

Давайте поверим в добро.

Позволим бедняге-герою

Спокойно докушать второе,

Допить валерьянку и бром,

И вместо похода на Трою

Чесать себе пятки пером.

А позже, вечерней порою,

Сыграть в преферанс вчетвером.

Давайте поверим в любовь.

Позволим, друзья, героине

Забыть анашу с героином,

И не амбразуру собой

Закрыть, а в садах Украины

С Солохой махнуться судьбой.

И те, кто доселе невинны,

Пусть ринутся в сладостный бой.

Давайте поверим себе.

Авось тот, кто ищет, обрящет, –

Сыграв на трубе, а не в ящик! –

Великое счастье в борьбе.

Пусть в будущем и в настоящем

Останется целым хребет,

Да сгинут водянка и ящур!

Даешь перерыв на обед!

XIX

КРИК ДУШИ

Ах, великие поэты

Воспевают неустанно

Смерть Ромео и Джульетты,

Жизнь Изольды и Тристана,

Ах, Отелло с Дездемоной,

Ах, Гиневра с Ланселотом!

Крошка-сын бесцеремонно

"Хорошо" мешает с "плохо".

Нас измерив вечной мерой,

Что ж вы делаете, барды? –

Так же скоро все Ромео

Перережут всех Тибальдов!

На возвышенные чувства

Мы осмелимся едва ли,

Представители искусства,

Что ж вы всех поубивали?!

Классик, слезьте с постамента,

Мы не в школе бальных танцев,

Не даете хэппи-енда,-

Дайте хоть в живых остаться!

XX

ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ

О нас сложат песни, баллады и оды,

Нам вручат меч славы и знамя свободы,

Нас сладостным гимном восславят народы,

Когда мы умрем.

Нас критик подвергнет внимательной лести,

А следом политик – сомнительной чести,

И верные всхлипнут: "Мы с вами! Мы вместе!",

Когда мы умрем.

…и главная, вы уж простите, беда

Вот в этом вот самом треклятом "когда".

Едва крышка гроба отрежет нам небо

И "Был…", сомневаясь, откликнется: "Не был?.." –

Мы станем важнее и зрелищ, и хлеба,

Когда мы умрем.

Прекрасные девы с персями из снега

Сулить нам начнут вдохновенье и негу,

И нам посвятится "Евгений Онегин",

Когда мы умрем.

Равины в кипах, протодьяконы в ризах,

Имамы в чалмах и коты на карнизах

Взовьются великой, вселенскою тризной,