Русская мифология. Энциклопедия - Е. Мадлевская

В фольклорной традиции Богородица — один из персонажей, наиболее часто встречающихся в заговорах, духовных стихах, преданиях и легендах. Согласно севернорусским легендам, Богородица на Пасху «ходит по земле». Белорусские тексты повествуют о том, что плачущая Богородица бывает видима перед какой-либо бедой. Существуют также сказания об особенностях птиц и животных, связанных с действиями Богородицы. Так, в Сургутском крае известна легенда о рябчике, который испугал в лесу Божью Матерь, за что она, рассердившись, превратила его в «малую птицу с большим шорохом», чтобы любой охотник мог быстро его найти. Но все же большей частью народные легенды и предания посвящены рассказам о спасении и исцелении Богородицей людей, особенно тех, кто ведет благочестивый образ жизни.

Немало существует и рассказов, связанных с поверьями о запретах, приходящихся на Богородичные праздники, в особенности — на Благовещенье. Так, широко распространены рассказы о наказании девушки, которая пряла в этот день, и Бог превратил ее в кукушку, и о кукушке, свившей в Благовещенье гнездо, за что Господь проклял ее и лишил своего гнезда навеки. Известна легенда и о граче, который, забыв о празднике, принялся строить гнездо и удавился прутиком, принесенным для своей постройки. Во многих местах верили, что, если птица все же совьет гнездо, то в него или ударит молния и погубит птенцов или у самой птицы отнимутся крылья, отчего она будет ходить по земле до праздника в следующем году. Работающего на Благовещение человека, по поверьям, ожидали неудачи, несчастья и даже смерть. В народе говорили: «Кто не чтит праздника, с огнем за работой сидит, у того убьет летом молнией близкого родственника». Народная поговорка — «На Благовещение птюшечка гнезда не вьет, а девица косы не плетет» — подкреплялась традиционным запретом расчесывать волосы и заплетать косы в этот день, иначе, по поверьям, куры испортят посевы, «расчесав» грядки. Верили также и в то, что если днем в Благовещение спать, то «уснут» под землей и семена, не дав всходов. Крестьяне считали Благовещение тяжелым и несчастливым днем, в который происходят ссоры и недоразумения. Ребенка, зачатого или родившегося в этот день, называли «благовестником», «праздничком» и полагали, что он будет калекой, малоумным или злодеем. Подобное представление распространялось и на животных: повсеместно бытовало поверье, что из снесенных накануне Благовещенья яиц выведутся уродливые цыплята. Тульские крестьянки были уверены в том, что если корова принесла первого теленка на Благовещение, то весь ее приплод не будет жить, хотя молока у нее может быть много. Даже день недели, на который приходилось Благовещенье, в течение всего года считался неблагоприятным для начала любого дела: пахоты, сева, выгона скота, строительства дома и т. д. Вместе с тем день недели, следующий за праздником, полагался удачным для любых начинаний.

Богородичные праздники вообще в народном календаре выступали как важные временные вехи и границы. Благовещение, совпадавшее по времени с днем весеннего равноденствия, в народе считалось началом весны, и о нем говорили: «Щука хвостом лед разбивает», «Весна зиму поборола». В этот день проснувшаяся земля выпускала на поверхность гадов — змей, лягушек, мышей, насекомых. По поверьям, в этот праздник должны были прилететь птиц, пробудиться ото сна пчелы, мухи, медведи. Во многих местах на Благовещение «кликали» весну, зазывали ее песнями и угощением — хлебом и пирогами. На Русском Севере девушки в Благовещенье скакали на досках, подпрыгивая высоко в воздух и махая руками, изображая прилет птиц. О восприятии крестьянами этого дня как временной границы свидетельствуют поверья о том, что все дела, завершенные до Благовещения, будут удачны весь год, а человек, закончивший важную работу, будет счастлив в ней до следующего Благовещения.

С Успеньева дня, по крестьянским представлениям, лето решительно поворачивало на осень. Считалось, что «с Успенья солнце засыпается», т. е. поздно всходит. В народе полагали, что Успение — последний день отлета ласточек; верили также, что с Успеньева дня у лягушек зарастает рот, и они престают квакать. В этот день происходили проводы лета и встреча осени — первые осенины. Вечером в Успенье в избах впервые «вздували огонь» и садились ужинать при свете.

К праздникам Успения и Рождества Богородицы приурочивался период, называемый в народе «бабьим летом». Во многих местах словосочетанием «бабье лето» обозначали время, когда женщины дергают лен или когда совершается уборка хлеба и трав. В Костромской губернии так называли женское гуляние, связанное с окончанием полевых работ. Если в это время выпадала хорошая погода, говорили со смехом: «Ныне бабы умолили Бога». Нередко же вообще несколько погожих осенних дней именовали «бабьим летом».

День Рождества Богородицы соотносился с днем осеннего равноденствия, и к нему приурочивали вторые осенины. Женщины собирались рано утром и выходили на берег рек, озер и прудов встречать матушку Осенину с песнями и специально испеченным овсяным хлебом. Затем хлеб делили на всех собравшихся и кормили им домашний скот. В этот день также обновляли огонь в избах: старый гасили и зажигали новый.

Покров день в народной традиции — праздник, связывавшийся с началом зимы. Пограничное положение дня Покрова Богородицы между осенью и зимой обусловило его восприятие как определяющего погоду на предстоящую зиму. Крестьяне говорили: «Какова погода на Покров — такова и зима»; «Откуда ветер на Покров, оттуда начнутся морозы». В народных пословицах отмечается двойственный характер погоды в этот день: «На

Покров до обеда осень, а после обеда зимушка-зима»; «Покров кроет землю, то листом, то снегом». После праздника Покрова Богородицы молодежные гулянья переносились с улицы в избу, что отразилось в его народном определении: «Покров — конец хороводам, начало посиделкам». В этот день ставили также на двор скотину на всю зиму до Егорьева дня. При этом, чтобы уберечь скотину от бескормицы и болезней, ее закармливали последним сжатым снопом; а чтобы корма хватило на весь год, в ночь на Покров день скотине клали столько сена, сколько она не могла съесть. В день Покрова Богородицы над воротами вешали ведро без дна, чтобы отел у коров прошел благополучно. Все эти действия указывают на то, что праздник считался важной временной границей, с которой связывалось будущее крестьянского хозяйства. С Покрова крестьяне начинали конопатить и чинить свои избы, подготавливая к зиме. В этот день в первый раз топили печи в жилых помещениях. В Тамбовской губернии в связи с этим пекли «блинцы», что называлось «запекать углы». Хозяйки приговаривали: «Покров, натопи избу без дров». По местным поверьям, «если на Покров истопить печь яблонью, то в доме всю зиму будет тепло».

Праздник Введения в народной традиции соотносился с «вводом» — приходом настоящей зимы, о чем свидетельствуют поговорки: «Введенье пришло — зиму привело», «Введенские морозы рукавицы на мужика недели, стужу установили, зиму на ум наставили».

Николай Чудотворец

Св. Николай занимает особое место в религиозном сознании русских. У них он является наиболее почитаемым святым, и это отношение нередко приближается к почитанию Богородицы и Иисуса Христа. Согласно письменным источникам XVI–XVIII веков, содержащим наблюдения иностранцев о русском народе, Николе русские воздавали поклонение, соответствующее Богу, в случае важной просьбы для убедительности молили не ради Бога или Христа Спасителя, а ради Николы, и дни памяти этого святого чтилась иногда выше Господских праздников. Кроме того, даже в XIX–XX веках в народной среде широко бытовало представление, что Троица состоит из Спасителя, Богоматери и Николы Угодника. По сведениям иностранцев, посещавшим Россию в конце XVII века, русские в некоторых местах воспринимали св. Николая и как четвертое лицо Троицы.

В фольклорных текстах — заговорах, причитаниях, былинах, духовных стихах, молитвах — имя св. Николая сочетается с наименованием Господа, Троицы, Богородицы, соединяясь с ними в единое целое:

Теперь благослови, боже Господи,Божья Мать, Пресвята Богородица,Свет сударь Микола Многомилостивой.

Или:

Ой, у Миколы милосливого батюшка,У святой Троицы-БогородицыНе в большой колокол ударили,Не к обеденке зазвонили

Нередко образ Николы вообще смешивается с образом Бога:

Ты не дай-же Бог, Микола да на тихом Дону,На тихом Дону середь лета о Петрова дни да пересохнути,Ты не дай-же Бог,Микола во крещенские морозы перемерзнути.

В русской традиции слово «бог» зачастую входило в наименования Николая Чудотворца: «морской бог», «бурлацкий бог», «пивной бог».