Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

- Можно ли что-то изменить? Если не я, если мой дядя... он будет пытаться менять. И я буду в этом участвовать, волей или неволей.

Не такой уж дурой Диана была, когда дело касалось ее шкуры.

- Райдо, Кеназ, Турисаз... Ты движешься к цели. Но две руны из трех перевернуты. - На какое-то время колдунья замолчала, потом заговорила уже более отчетливо. - Ты движешься не в ту сторону. Я не знаю, благодаря кому ты идешь к этому мужчине, но это плохой совет и плохой шаг. Ты идешь к опасности.

- Какой опасности?

Колдунья показала на руны в ее ладошке.

- Открой и спроси. Но помни, сейчас ты спрашиваешь уже не меня, но Богов. Четко задай вопрос и положи на стол руну.

- Что ждет меня, если я не откажусь от задуманного.

Руна легла на стол. Диана посмотрела на нее непонимающе.

- Альгиз, но перевернутая. Смерть.

Эрра Эрсон все же не удержалась от ругательства, но не отступила.

- Если отступлю?

На стол легла другая руна.

- Лаху. Все пойдет своей дорогой, и ты тоже пойдешь, эрра. Это будет обычная жизнь, с ее радостями и падениями, горестями и взлетами. Просто жизнь. Может, не самая лучшая или счастливая, но она хотя бы у тебя будет.

- Я смогу что-то изменить? Лично я?

И на стол снова легла пустая руна, которую колдунья и так толковать не стала. За нее прошептала Эсмеральда.

- Воля Богов.

И так это было сказано, что и объяснять никому ничего не понадобилось. Поспорить с богами ты можешь. А вот результат спора тебе может и не понравиться.

- Они редко выпадают, - тихо сказала женщина. - Я уже лет сорок ее не видела... может, больше.

Спрашивать, где и у кого гадалка ее видела раньше, девушки не стали. Эсмеральда положила на стол мешочек с деньгами и получила две склянки. Диана сидела и сосредоточенно о чем-то думала.

Потом так же молча поднялась и без единого слова отправилась вслед за Эсси... колдунья проводила ее темным нечитаемым взглядом, прибрала в карман мешочек с золотом.

Она действительно никак не влияла на результат гадания. Но кое-что не договорила. То, чего лучше не знать этой девице.

Может ли она все изменить? Может ли получить короля? Да-да, колдунья отлично знала, кто такая Эсси, а Диане надо было лучше прятать и бюст, и рыжие волосы. Можно подумать, в столице дураки живут, королевскую любовь не опознАют!

Может.

Только вот...

На стол легла еще одна руна. Колдунья не могла спрашивать о себе, но кое-что она узнать могла. Для себя... Когда к тебе приходит человек, не всегда ему надо отвечать правду. И не каждому это полезно знать.

Вот об этом и спрашивала она каждый раз, перед началом гадания незаметно для себя доставая руну из мешочка.

Руны... их можно истолковать по-разному, и ответить можно тоже всяко. Она могла... нет, не солгать. Чуточку сместить акценты.

К примеру, руна Наутиз. Это и препятствия, и необходимость роста, самоограничения, духовного развития, и очень может быть, что препятствия посланы тебе именно для того, чтобы ты поднялся над собой. Все толкуется по-разному, и ведьма могла... но не сейчас. Потому что в ее ладони грозным предупреждением была зажата пустая руна. Гладкая кость, на которой не было никакого знака.

Здесь и сейчас она не имела права исказить истину. Только честно ответить на вопрос.

Иначе...

На это гадание смотрели Боги.

Так почти никогда не бывает, может, один раз за всю жизнь, а кто-то и никогда не удостоится такой чести. Но - случается, колдунья хорошо об этом знала. И сейчас ей было решительно неуютно. Словно и правда, кто-то могучий и насмешливый стоял за ее спиной, вел ее рукой над рунами. И никак нельзя было извернуться, ни на секунду. Что видела, то и говорила. Хотя и зря, очень зря.

Но выбора не было. Она сказала, а вот что решит эта дура? Что она сделает?

Непредсказуемо.

У умного в голове сто дорог, у дурака сто одна, и вот на ту самую, одну, невыгодную всем, он и шагнет. Уехать, что ли, отсюда? А с другой стороны, в оке бури спокойнее всего. Может, и пронесет мимо грядущий ураган?

Кто ж его знает...

***

Дома Эсси попробовала заговорить с кузиной, но Диана зло отмахнулась от нее и ушла в спальню. Ей было о чем подумать.

Боги!

И страшно, и вообще... и хочется рявкнуть: 'не верю, глупости все это гадание!', ан не получается. Сжимается что-то внутри, екает, подсказывает - не вранье. Может, и не договорили тебе еще о чем-то, но точно не солгали. Так все и будет. Карты говорят о смерти, кости тоже. А жить-то хочется, особенно когда тебе всего восемнадцать! Это Мария старуха, ей уже терять нечего.

А Диане?

Что решить?

Что выбрать?

Препятствия - это ее не волнует, она делает все, от нее зависящее, да и дядя постарается. Он не свернет. А вот что ее ждет смерть - плохо. И что у нее от Иоанна детей быть не может, тоже.

От... ладно, это неважно.

Предпочесть обычную жизнь? Или попробовать побороться?

Мало ли, что эта старуха сказала, может, она и наврала половину? Или вообще все соврала?

А проверять не хочется, страшновато проверять...

Что же делать, что делать?

Впрочем, этот вопрос задавал себе и эрр Виталис Эрсон. И так, как он был человеком действия, то и отправился решать проблему своими методами. Ему король нужен свободным! А значит...

Королева была приговорена.

***

- Ваше величество.

Мужчина, который кланялся сейчас Марии, выглядел, как ожившая девичья мечта. Стоит только себе представить молодого Генри Кавилла, только вот с длинными волосами, стянутыми по местной моде в хвост шелковой лентой. И с ярко-голубыми глазами. Такими, словно в них небо отражается.

Мария отвечать не стала - залюбовалась. Хорош, подлец, и отлично об этом знает!

Рубаха из тонкого шелка, куртка облегает тело, как перчатка, штаны словно на ногах нарисованы, а ТАМ, да-да, вот именно там явно обошлось без подкладки и набивки. И есть на что посмотреть.

И улыбка такая, понимающая...

Жаль, бедняге и неведомо, что через глаза Марии на него сейчас смотрит женщина двадцать первого века. Для местных дам-то он неотразим. А Машка Белкина только что плечами пожмет: с лица воды не пить.

Не дождавшись никакой реакции, красавчик