Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

уровень многих ее сотрудников оставляли желать лучшего. То же самое касалось и сотрудников МВД, о которых тот же «Огонек» писал: «Что же касается подразделений по борьбе с организованной преступностью, то их положение оставляет желать лучшего. Ни в одном районном отделении милиции угрозыск не имеет собственных машин, а на муровские автомобили выделяется всего 300 литров бензина в месяц, к тому же Аэрофлот бронирует для сотрудников всего аппарата МВД только два места на рейс».

Между тем в 1988 году в МВД СССР были уже созданы 16 отделов по борьбе с организованной преступностью, несколько отделений, 20 групп при МВД союзных и автономных республик. Правда, министр пока оставался прежний – А. Власов. Зато в Союзной прокуратуре произошли изменения. В мае 1988 года новым Генеральным прокурором СССР вместо А. Рекункова (работал в этой должности с 1981 года) стал Александр Сухарев, до того – министр юстиции РСФСР.

Как обычно в таких случаях, смена первого лица вселяет в людей надежду на лучшее. И действительно, придя на новую должность, А. Сухарев отдал команду аналитикам прежде всего проанализировать ситуацию с организованной преступностью. Аналитики стали копаться в бумагах. А преступники продолжали действовать чуть ли не под носом у них.

4 июля 1988 года в 11.20 утра у магазина «Белград», что на Домодедовской улице, произошла драка. Представители одной московской группировки, контролировавшие это место, жестоко избили азербайджанцев, попытавшихся «развернуться» у магазина в игре в три наперстка. В драке участвовало 20 человек. Пострадали двое. А. Новрузов получил черепно-мозговую травму, Ш. Гусейнов заработал сотрясение мозга. Органами милиции было задержано 12 человек.

После столь негостеприимного обхождения азербайджанцы воспылали естественной жаждой мести к москвичам. В 20.20 вечера 150 кавказцев на частных автомобилях и такси прибыли на Домодедовскую, надеясь разыскать обидчиков. Одного из них, как им показалось, они обнаружили в проезжавших мимо «жигулях». Началась погоня. Перепуганный незнакомец свернул во двор 143-го отделения милиции, надеясь там найти спасение. Но разъяренная толпа уже не контролировала свои действия. Въехав следом за ним, кавказцы попытались нагнать незнакомца, но тот перелез через каменное ограждение и скрылся. Тогда всю свою злость кавказцы выместили на его «жигулях», которые в течение нескольких минут были превращены в консервную банку. На выскочивших на улицу милиционеров никто внимания не обращал. Только когда прибыло дополнительное подкрепление, кавказцев удалось утихомирить. 24 человека из них были задержаны. 6 июля многие столичные газеты поместили обширные статьи об этом инциденте. 29 июля на подведении итогов работы ГУВД за первое полугодие этому инциденту было уделено значительное место. Там же говорилось и об инциденте, произошедшем через несколько дней после драки у «Белграда». Теперь сферы влияния делили чеченцы и боевики из Подмосковья. Камнем преткновения между ними стал Южный порт, контроль над которым пытались монополизировать чеченцы. Правда, в отличие от белградской бойни возле «Узбекистана» схватки не произошло, хотя все было к этому готово. Боевики имели и цепи, и ножи, и заостренные прутья арматуры, и обрезы с пистолетами. Но предупрежденная заранее милиция сумела предотвратить сражение. Правда, ненадолго. 15 августа у автомагазина на Шарикоподшипниковской вспыхнул новый конфликт славян и чеченцев, теперь уже со стрельбой. Таким образом долгопрудненцы и любера внедряли в жизнь дагомысские договоренности.

Растерявшаяся от такого разгула страстей власть пыталась выровнять положение и даже вырвать инициативу из рук преступников. С 1 июля на территории СССР прекратили работу магазины «Березка», превратившиеся в рассадники незаконных сделок и спекуляции.

В августе 1988 года, после шума, поднятого прессой после драки у магазина «Белград», появился Указ Президиума Верховного Совета СССР, который внес изменения и дополнения в соответствующие правовые нормы, устанавливающие ответственность за азартные игры.

Чуть раньше, 20 июля, в «Литературной газете» была опубликована первая крупная статья об отечественной организованной преступности под названием «Лев прыгнул!». Ее авторами были обозреватель «Литературки» Юрий Щекочихин и руководитель исследований по теме оргпреступности подполковник милиции Александр Гуров. В 1973 году младший лейтенант милиции А. Гуров на улице Москвы застрелил знаменитого льва Кинга, который снялся в фильме Эльдара Рязанова «Необыкновенные приключения итальянцев в России». В тот роковой день Кинг набросился на студента Владимира Маркова, и, если бы не Гуров, участь молодого человека была бы печальной. К 1988 году А. Гуров вырос в звании до подполковника и работал в НИИ МВД. В той знаменитой июльской публикации А. Гуров довольно подробно для того времени рассказал об истоках возникновения советской организованной преступности и о сегодняшнем дне. Чего, например, стоил такой пассаж: «Преступные организации распространены прежде всего во всех южных регионах, включая Украину и Молдавию. Из городов Украины считаю наиболее зараженными Киев, Львов, Одессу, Донецк, Днепропетровск… Конечно, Москва и Ленинград, отмечены преступные организации (но на более низком уровне) в Тамбове, Пензе, Ярославле, Перми… Сейчас в преступной среде стало престижным брать под свой контроль маленькие города. В Московской области это Балашиха, Люберцы, Пушкино, Орехово-Зуево».

О «крестных отцах» нашей мафии А. Гуров выразился следующим образом: «Кланами мафии, по нашим данным, руководят или бывшие спортсмены, или профессиональные рецидивисты, или незаметные, серые хозяйственники, или, скажем, официант пиццерии. Но у него – и охрана, и разведка, и своя система контроля над территорией. И главное, коррумпированные связи, с «помощью которых он забирается выше и выше».

О ворах в законе: «Меня как-то старый эмвэдэвский аппаратчик спросил даже не об организованной преступности, а об обыкновенной, профессиональной: «Это ты, что ли, Гуров, нашел воров в законе на семидесятом году Советской власти? Как тебе не стыдно!»

Эта публикация в «Литературной газете» едва не стоила А. Гурову карьеры. Гораздо позднее, уже в 1993 году, сам он об этом вспоминал так: «Это для меня едва не закончилось изгнанием из милиции. Была назначена комиссия, приехали из особого отдела, и лишь вмешательство Анатолия Ивановича Лукьянова (он по линии ЦК курировал правоохранительные органы) спасло. Я об этом заявил по телевидению, выражал ему огромную благодарность. То ли ему предложил вмешаться Михаил Сергеевич, как мне Юрий Щекочихин сказал, то ли он сам, дело не в этом. Но он написал записку, где выразил мнение, что статья в «ЛГ» заслуживает внимания, и просил разработать меры. Меня оставили в покое, хотя жалобы были на меня из Хабаровского, Пензенского, Львовского обкомов партии…»

Надо отметить, что эта статья имела широкий резонанс не только в среде милицейских и партийных чиновников, но и в криминальной среде тоже. После ее выхода в Москве и Волгограде прошли специальные сходки уголовных авторитетов, на которых статья в «Литературке» была названа «предвестником предстоящих бурь». Хотя