Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

40 или больше автомобилей, и сразу стало ясно, что происходит что-то необычное. На каждом ярде от поворота до кладбища на дороге горели пятна красных гвоздик, равномерно разбросанных участниками процессии. Но самым удивительным был состав присутствовавших на похоронах. По крайней мере шесть люберецких банд были представлены, если судить по группкам, окружающим своих главарей, – последние одеты несколько похоже на чикагскую моду 20-х годов. Не верилось, действительно ли все это происходит в Советском Союзе в 1987 году. Поношенные шляпы на манер Барсалино, низко надвинутые на глаза, потрепанные шерстяные пальто, белые на высоких каблуках кожаные ботинки, сигарета в углу рта. Их было приблизительно человек сто, еще 50 женщин и моментально узнаваемые переодетые в гражданское милиционеры, вооруженные кинокамерами и фотоаппаратами». По меркам 1987 года столь дерзкое убийство (с помощью стрелкового оружия) человека в Москве было, как это ни странно теперь звучит, исключительным явлением. Более того, именно 1987 год для московской милиции был самым «тихим» с точки зрения преступлений годом. За весь этот год в городе было совершено всего 172 убийства, подавляющая часть которых относилась к элементарной «бытовухе». С 1988 года ситуация в этом плане стала меняться, и отнюдь не в лучшую сторону. Поэтому символично, что стрельбой закончился год 1987-й и ею же начался год 1988-й – год, в котором такие словосочетания, как «организованная преступность», «мафия», «рэкет», шагнули в нашу жизнь и прочно в ней обосновались.

В ночь на 20 января 1988 года по Большой Академической улице с неимоверной скоростью мчалась автомашина «ВАЗ-2101» с тремя пассажирами. Следом за ней с такой же скоростью двигались три автомобиля, из которых велся прицельный огонь из двух обрезов. В результате точных выстрелов убегающий автомобиль потерял управление и врезался в дерево на обочине дороги. Из машин преследователей тут же выскочили спортивного вида молодые люди с металлическими штырями в руках и принялись методично избивать трех пассажиров пострадавшего автомобиля.

Между тем невольными свидетелями этой погони стали водители «икарусов», которые догадались записать номера машин и позвонить в милицию. По этим номерам работники МУРа довольно быстро установили, что пострадавшая машина принадлежала членам долгопрудненской группировки, а автомобили преследователей – люберецкой. Тут же по горячим следам были арестованы все участники этого нападения вместе с главарем кандидатом в мастера спорта по боксу С. Аксеновым.

В ходе следствия были установлены истоки этого конфликта. На знаменитом Рижском рынке, открывшемся несколько месяцев назад, держал свою торговлю один кавказец, безопасность которого за деньги обеспечивали люберецкие. Но вот однажды на кавказца «наехали» долгопрудненские, имевшие свои интересы на том же рынке. Так возник конфликт. С. Аксенов, как законный авторитет люберецких, пытался уладить его в рамках переговоров. Но долгопрудненские оказались несговорчивыми. Два раза во время подобных переговоров вспыхивали ссоры с применением холодного оружия. Последняя произошла у ресторана «Бега» и переполнила чашу терпения люберецких. Они решили «наехать» на соперников основательно, что и было сделано в ночь на 20 января на Большой Академической. В результате этого «наезда» один из долгопрудненских лишился глаза. Но никто из них в милицию не заявил, пожелав разобраться с обидчиками самостоятельно.

Предварительное следствие пришло к выводу о виновности трех человек во главе с С. Аксеновым. Им было предъявлено обвинение по статье 206 ч. 3 УК РСФСР – злостное хулиганство. И, как писала по этому поводу в «Советской России» Л. Кислинская, «двойное» дно этого дела скрывает в себе понятие, которое недостатки нынешнего Уголовного кодекса не позволяют назвать настоящим именем – организованная преступность. Между тем страусиная политика советского правосудия играла только на руку отечественной мафии. Уже два года страна жила по новым экономическим законам, рожденным перестройкой, а Уголовный кодекс так и не был усовершенствован применительно к новым реалиям времени. Это позволяло преступным группировкам безбоязненно наезжать на частных предпринимателей, которым власть разрешила зарабатывать деньги индивидуальным трудом, но не защитила их законом. Подобное положение толкало на путь преступлений даже людей, отмеченных властью.

В январе 1988 года в Донецке был убит 43-летний председатель кооператива «Луч» Анатолий Самойленко. Его нашли в его же доме с одиннадцатью ножевыми ранениями на теле. В ходе следствия выяснилось, что это преступление совершила преступная группа из четырех человек, во главе которой стоял 28-летний старший лейтенант милиции, сотрудник уголовного розыска Валерий Коновалов. До этого убийства банда Коновалова уже успела совершить пять преступлений, венцом которых и стало убийство А. Самойленко. Толкнула же преступников на это дело уверенность в том, что председатель кооператива, в котором царили финансовые нарушения, сам выложит любую сумму перед вымогателями. Но Самойленко оказался несговорчивым, за что и поплатился жизнью. Газеты по этому поводу писали, что «дело Коновалова открыло статистику рэкета с применением пыток». Нельзя сказать, что власти совсем бездействовали в борьбе с преступностью в то время. В июле 1988 года, например, одним волевым решением были закрыты все магазины «Березка», как рассадники незаконных сделок и спекуляции. Правда, та же Л. Кислинская по этому поводу тут же заметила: «И не беда, что прикрыли «Березки»! Есть еще валютные проститутки, есть кооператоры, в конце концов. Работа всегда найдется».

Дело в том, что возле этих магазинов вот уже много лет «работали» бойкие ребята, которые наживались на обмене рублей на чеки В/О «Внешпосылторга» и наоборот. К примеру, покупая чеки по 1 рублю 80 копеек, спекулянт продавал их по 2 рубля. Цены колебались в зависимости от сезона, наличия или отсутствия дефицитного наплыва посетителей.

Начиная с 1983 года правоохранительные органы стали проводить крупномасштабные операции по локализации спекуляции чеками «Внешпосылторга» и товарами, скупаемыми в «Березках». За 4 года к уголовной ответственности было привлечено 150 спекулянтов и их пособников из числа работников магазинов.

Между тем работы для многочисленных преступных группировок, которых за последние год-два расплодилось как грибов после дождя, в стране побеждающего капитализма было невпроворот. С 1985 по 1988 год силами правопорядка в стране было выявлено около 3 тысяч групп с признаками организованности. Но их от этого меньше не стало. В одной Москве в 1988 году насчитывалось несколько десятков группировок, наиболее мощными из которых были долгопрудненская, солнцевская, люберецкая, чеченская, подольская и бауманская. На последнюю работали воры, и это считалось самым мощным прикрытием в уголовном мире. Но до весны 1988 года широта и разнообразие операций всех группировок не шли ни в какое сравнение с тем, что началось после того, как в мае того года 9-я Сессия Верховного Совета СССР приняла «Закон о кооперации». По нему вся страна должна была превратиться в один большой Рижский рынок, и первыми, кто это реально осознал,