Драконий оборотень - Евгения Витушко

После того, как все закончилось, я уже трудом узнавала себе в зеркале — настолько большой, на мой взгляд, была разница между старой, привычной мне, Миррой и этой новой, почти незнакомой, девушкой по ту сторону зеркального овала. С того времени, как я в последний раз видела свое отражение в зеркале в подобном торжественном облачении, оно значительно изменилось и повзрослело.

Впрочем, не удивительно. Ведь их разделяли годы.

Глава 25

Муинн-ле-Тэнз

Торувиэль отвела меня на Буковую Поляну в глубине большого красивого парка неподалеку от южной окраины Диагона. Там уже, и правда, было достаточно много народу. Посреди огромного открытого пространства, окруженного молодыми зелеными буками, возвышалось древнее исполинское дерево — бук-великан, распростерший свои могучие ветви высоко над нашими головами наподобие шатра. В его густой зеленой листве, тут и там, словно спустившиеся с неба звезды щедрой россыпью сияли маленькие разноцветные магические светильники. Вокруг необъятного букового ствола полукругом расположились музыканты, как раз сейчас настраивающие свои инструменты. На противоположном краю поляны белел скатертями длинный дубовый стол, уставленный закусками для всех желающих. Неподалеку от нас я заметила Хирата и Грейна. Оба дарга выглядели изрядно отдохнувшими, свежими и полными сил. Более того, рыжеволосый менестрель явно чувствовал себя здесь в своей стихии. Устроившись неподалеку от яркой стайки молодых эльфийских девушек, он расслабленно перебирал струны своего суарилла и что-то негромко напевал, то и дело бросая проникновенные взоры в сторону юных красавиц. Девушки, в свою очередь, то и дело одаривали его мимолетными улыбками и о чем-то тихо перешептывались между собой. Хират наблюдал за всем этим с явным неодобрением.

Из толпы вынырнул Йан и, увидев меня, принялся осторожно пробираться в нашу с Торувиэль сторону. Многие эльфы, как я заметила, обращали внимание на высокого мускулистого парня, провожая его удивленными и заинтересованными взглядами. Некоторые даже перешептывались украдкой, с любопытством косясь на лавирующего в толпе кузнеца.

— Этот юноша — твой друг? — спросила у меня Торувиэль, тоже внимательно рассматривая движущегося в нашу сторону Йана. — Вы ведь пришли в Диагон вместе?

Я молча утвердительно кивнула, увлеченно скользя при этом взглядом по толпе. До сих пор мне не удалось отыскать в ней ни Сева, ни нашего ведьмака.

— Невероятно, — задумчиво произнесла эльфийка. — Какие странные сюрпризы преподносит нам иногда жизнь…

— Ты о чем? — рассеянно поинтересовалась я.

— В этом парне чувствуется кровь древних тахортов, легендарного племени диких кочевников из Элизонских степей, — сказала Торувиэль, по-прежнему не сводя глаз с Йана. — Когда-то тахорты были знамениты своим умением разговаривать на языке животных. В те давние времена они владели огромными табунами степных лошадей и управляли ими с умением, не доступным, увы, никому из ныне живущих. Говорят, будто бы, при желании, они умели так организовать обычное стадо оленей, что те могли действовать в бою не хуже настоящей, хорошо вооруженной кавалерии. До сих пор все считали, будто потомки тахортов сгинули без следа, а вот, гляди ж ты…

Я невольно отвлеклась от своих поисков и тоже с новым интересом посмотрела на кузнеца. Мне вспомнилось, с какой легкостью в свое время ему подчинялся похожий на демона черный д» арриэн-полукровка, наводивший страх на всех остальных наездников одним только своим диким видом. Что ж, многое теперь становилось понятным. И — да, жизнь действительно полна сюрпризов.

Йан, наконец, добрался до нас.

— Вечер добрый! — кузнец коротко, но почтительно поклонился старшей эльфийке и сразу же развернулся ко мне. — А вы нынче просто красавица, ваше высочество… Давненько, кажись, я вас в платье не видал.

Он окинул меня одобрительным взглядом.

— Спасибо, Йан. Я тоже давно не видела себя в платье, теперь никак привыкнуть не могу, — с улыбкой ответила я. — А ты, случайно, Сева не видел?

— Да был тут, где-то, — кузнец рассеянно оглянулся по сторонам. — С этим… здешним главным. Ну, тем, который нас встречал.

— Туиллатаром, — любезно подсказала Торувиэль, явно забавляясь йановой простодушной манерой выражать мысли.

— Точно, — невозмутимо подтвердил кузнец. И в свою очередь спросил. — А вы Зерга, часом, не видали?

— Нет, пока не видела.

— Жаль, — вздохнул кузнец. — Ну, пойду я тогда дальше его искать. В эдакой толчее, глядишь, до полуночи как раз проискать и придется…

И, коротко поклонившись нам обоим, он снова нырнул в толпу, а Торувиэль повела меня знакомиться с ее друзьями. Надо сказать, это оказалась не самая приятная часть вечера — меня представили целой куче разных уважаемых старших эльфов, которые рассматривали меня с величественными и снисходительными улыбками, то и дело, при этом, многозначительно обмениваясь взглядами друг с другом поверх моей головы. Из-за этого, в ходе взаимного представления, у меня постоянно возникало ощущение, будто они ведут между собой какой-то тайный, безмолвный разговор, и темой его была именно я. Это заставляло чувствовать себя довольно неуютно, и я испытала невыразимое облегчение, когда вся церемония знакомства, наконец-то, подошла к концу.

Вскоре Торувиэль снова отвела меня на тот край Поляны, где музыканты уже начинали играть свою первую на сегодня мелодию.

— Ты говорила, будто сегодня здесь будет звучать какая-то необычная музыка… танец, — вспомнила я, с улыбкой обращаясь к эльфийке. — Может быть, расскажешь мне немного подробнее, что же в нем такого особенного?

— Да, разумеется, — спокойно отозвалась та. — Этот танец называется Муинн-ле-Тэнз, Лунный Танец, или Танец Любви. В нем всё — особенное. С его помощью, как я тебе уже говорила, эльфы выбирают себе пару, а точнее, проверяют свои истинные чувства друг к другу. Это древняя и очень сильная магия — чары, которые совершенно невозможно обмануть, даже если с успехом обманываешь себя самого. Это музыка, которая проникает в самые потаенные уголки сердца. Только те пары, которые искренне любят друг друга, способны танцевать под ее мелодию. Если же любовь ненастоящая, или кто-то из партнеров не достаточно сильно любит, никакого танца не получится. Какими бы искусными танцорами не были оба, они все равно не смогут танцевать его вместе — и пара, в конце концов, распадётся.

— Хм, — я с любопытством окинула взглядом толпу, пытаясь угадать, кто же из присутствующих сегодня собирается испытывать судьбу. — Ну, а если любовь искренняя?