Драконий оборотень - Евгения Витушко

— Притом, — мрачно ответила Торувиэль. — Это ведь именно его внебрачный отпрыск был тем самым зачинщиком, подбившим остальных триединых на мятеж… Прояви Туиллатар в свое время хоть немного больше проницательности и твердости в обращении с собственным сыном — и всего этого кошмара можно было бы запросто избежать.

Я открыла дверь и в изумлении воззрилась на эльфийку.

Вот так дела! Оказывается, у Туиллатара был сын — триединый…

Мне вдруг вспомнилось, как тогда, на болотах, Сев упомянул в разговоре с Ллиотаром, что Председатель эльфийского Совета придерживается довольно свободных взглядов на закон об уничтожении рэтриаров. И вот теперь выясняется, что его собственный сын стал в свое время причиной этого самого вынужденного уничтожения! Вот уж, и впрямь, чем дальше — тем интересней… Надо полагать, эльфы были тогда ужасно разочарованы подобным исходом дела. Странно, что после такого фиаско они не сместили Туиллатара с его должности. Впрочем, возможно, они как раз посчитали лучшим наказанием для него продолжать занимать свой пост — и быть вынужденным постоянно находиться у всех на виду, тем самым не давая окружающим забыть о собственной ошибке? Ну, а живут эльфы до-олго — и память у них хорошая… особенно, на плохое. Что ж, пожалуй, Туиллатару можно было даже посочувствовать.

— Ну всё, довольно разговоров, — сказала вдруг Торувиэль, бесцеремонно стаскивая с меня полотенце и мягко подталкивая в сторону кровати. — Иди-ка, ляг и отдохни. Красные от недосыпа глаза даже триединой не добавляют привлекательности. К тому же, позже я собираюсь представить тебя своим друзьям, и лучше бы тебе перед этим набраться побольше сил. Весь Диагон соберется сегодня вечером на Буковой Поляне, и мы с тобой тоже туда обязательно пойдем.

— И что же такого интересного будет вечером? — полюбопытствовала я, с удовольствием ныряя в белоснежную прохладу тонкого гладкого шелка сорочки. — Какой-то праздник?

— О, да… Совершенно особенный праздник, — с лукавой улыбкой отозвалась эльфийка. — Вам повезло, что вы попали в Диагон именно сегодня. Такое зрелище не каждый день увидишь. Сегодня предпоследний лунный день месяца Уиннена — день, когда звезды на небе выстраиваются в свадебный венец Перворожденной Богини-матери, прародительницы всех эльфов. В этот день, раз в году, на Буковой Поляне звучит Муинн-ле-Тэнз, Лунный Танец, и под его звуки наши молодые сограждане выбирают себе пару.

— Выбирают себе пару под музыку? — недоверчиво рассмеялась я. — Единственный раз в году? Ничего не скажешь, надежный метод поиска избранника…

— Смейся, смейся, — ничуть не обидевшись, усмехнулась в ответ Торувиэль. — Вот увидишь, как всё это происходит — и всё сама поймешь. А пока — ложись спать.

И с этими словами она вышла из комнаты.

Торувиэль сдержала слово и действительно разбудила меня перед самым закатом, когда солнце уже зависло тяжелым золотым диском над западной частью горизонта. Как ни странно, за эти несколько часов я успела по-настоящему отдохнуть и теперь чувствовала себя вполне бодрой и полной сил — что было, похоже, весьма кстати. Судя по той основательности, с которой эльфийка взялась за мою подготовку к вечернему мероприятию, расслабляться в ближайшем будущем мне было вряд ли суждено. Я даже всерьез испугалась, что Торувиэль, и впрямь, решила показать меня всему Диагону. Перво-наперво эльфийка продемонстрировала мне прекрасное, расшитое серебряным бисером платье из струящегося нежно-зеленого шелка, в которое, по ее словам, она была намерена меня нарядить. Потом мне были продемонстрированы несколько изящных украшений в тон к платью и такие же зеленые туфли на каблуках. Я взирала на все это великолепие со смешанным чувством восхищения и ужаса, то и дело ловя себя на мысли, что за последние несколько лет совершенно отвыкла носить подобные вещи. Тот единственный раз, когда меня одевали во что-то подобное ради торжественной передачи из рук в руки моим — тогда еще будущим — спутникам, можно было смело не считать.

Однако, прежде чем начать надевать на меня всю эту красоту, Торувиэль еще раз окинула меня строгим критическим взором. Ее взгляд медленно прошелся по мне сверху вниз — от взъерошенной после сна макушки до босых ног — после чего снова вернулся к голове. Тонкие, красиво изогнутые брови эльфийки тут же неодобрительно сошлись над переносицей.

— Нужно что-то сделать с твоими волосами, — решительно заявила она.

Я рассеянно провела ладонью по своей короткой вихрастой макушке.

— Сейчас причешу.

Однако Торувиэль только громко фыркнула в ответ.

— Не поможет! Хотя бы потому, что причесывать тут особенно нечего. Для того, чтобы сделать что-нибудь с волосами, моя милая, нужно, для начала, чтобы они были. Ну-ка, давай, займись этим прямо сейчас.

Сообразив, чего именно требует от меня эльфийка, я попыталась было неуверенно возражать:

— Вообще-то, я не планировала этого делать до приезда в Сорбронн…

Однако та одним-единственным резким взмахом руки вмиг отмела все мои аргументы.

— Чепуха. Сколько там уже осталось до того Сорбронна? Вот, и появишься там во всем своем великолепии. Я ведь надеюсь, что ты не собиралась всерьез предстать перед глазами даргов в подобном виде, похожая на общипанного воробья?! Ни одна уважающая себя эльфийка никогда не станет стричь свои волосы выше пояса, а ты, моя милая, как-никак, будешь представлять в Сорбронне клан Тар» Эрроэн. Неужели ты заставишь Норраэль краснеть за тебя перед своими друзьями?

Я в сомнении снова провела ладонью по волосам. Доводы Торувиэль неожиданно показались мне достаточно вескими, и поэтому, вздохнув, я в конце концов покорилась и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на восстанавливающем заклинании. Кожу на голове словно тоненько защипало, закололо и защекотало, в затылке и плечах на минуту возникло странное ощущение, словно их укутали теплым пуховым покрывалом…

— Вот! Совсем другое дело, — тут же удовлетворенно заявила эльфийка.

Я открыла глаза и обернулась, отыскивая взглядом собственное отражение в зеркале. Мои, еще недавно такие короткие, волосы снова обрели свою прежнюю, привычную длину, шелковисто укутав плечи и спину пепельно-серым плащом. Глядя на них, я не смогла со вздохом не подумать о том, насколько меньше мороки были с прежней, «походной» прической. Однако Торувиэль, похоже, мой нынешний внешний вид как раз полностью устраивал. Теперь мне было позволено надеть на себя и приготовленный наряд, и украшения, после чего она лично занялась сооружением какой-то хитрой замысловатой укладки на моих волосах.