Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

– Значит, с каждым закрытым Веретеном он чего-то лишается. – Корэйн широко улыбнулась и смахнула с карты несколько крошек. Новости заряжали ее оптимизмом. – Теперь любой из нас может его ранить. Он снова стал смертным и уязвимым, правильно?

– Но он по-прежнему опасен, – вставила Сораса, отвлекшись от беседы с Гарионом. – Как и Эрида. Я или Дом будем сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла. И ни в коем случае не выпускай из виду Веретенный клинок.

Почувствовав прилив злости, Дом мрачно кивнул.

– Один раз Таристан уже выкрал меч из этих стен. Он может попытаться сделать это еще раз.

– Я понимаю, как ему это удалось. Я была в сокровищнице, – фыркнула Корэйн. – Вы, Древние, явно недооцениваете замки`.

«Мы, видэры, никогда раньше не испытывали в них нужды», – с горечью подумал Дом, а затем, приподняв бровь, спросил:

– Ты ходила в подземные залы?

– Изибель показала их мне, – ответила Корэйн. В ее глазах отражались слова, которые она не произнесла вслух. А еще там виднелась тоска.

Дом хорошо знал это чувство. Ему даже не пришлось спрашивать, какой именно зал она посетила и какие реликвии там увидела. Разумеется, это были изготовленные в Древнем Коре орудия, а также вещи ее отца, которые теперь пылились в сокровищнице.

Разговор перешел к более легкомысленным темам – никто не хотел омрачать радость встречи дурными мыслями. Дом лишь молча наблюдал за тем, как его друзья улыбаются и беседуют друг с другом, а в их сияющих глазах отражаются отблески свечей. В камине потрескивал огонь, и даже Чарли скинул меховую шубу, наконец-то по-настоящему согревшись. Тепло пульсировало в коже Дома, медленно овладевая им, пока веки не потяжелели. Голоса стали доноситься будто бы издалека, а стук дождя по стеклу постепенно затихал.

Плечо Дома сжали ловкие пальцы, и по его руке прокатилась волна мурашек. Подскочив в кресле, он поднял голову и увидел, что над ним возвышается Сораса. Она озабоченно хмурилась, буравя его внимательным взглядом.

– Ты уснул, – сказала она, как будто не веря собственным словам.

Дом моргнул и выпрямил спину, обнаружив, что все остальные тоже озадаченно смотрят на него.

– Конечно, вы оба ужасно устали, – проговорила Корэйн, переводя взгляд с Дома на Сорасу и обратно. – Вам надо отдохнуть. У нас еще будет время на разговоры.

«Время».

Дом увидел, как это слово врезается в разум Сорасы, как и в его собственный. Она снова посмотрела ему в глаза, безмолвно передавая свои мысли. Дом слышал их так же ясно, как и биение ее сердца. Теперь он без труда понимал эмоции Сорасы, мелькавшие на ее лице: они были ясны как день, стоило только взглянуть на изгиб ее губ или вену на шее – туда, где виднелась татуировка змеи.

Корэйн вглядывалась в их лица проницательным взглядом. Наконец она поднялась с кресла, внезапно приняв серьезный вид.

– У нас же еще будет время? – мягко уточнила она.

Эндри, сидевший рядом с ней, тоже перестал улыбаться.

– Эриде понадобится пару недель, чтобы собрать войска в Рулайне. А затем еще несколько, чтобы перебраться через горы. – Эндри говорил твердо, но в его голосе не было слышно уверенности. В нем сквозило одно лишь отчаяние.

– Так и есть, – сухо подтвердила Сораса. – У нас будет три недели с того момента, как армия покинет Рулайн. Возможно, три недели.

Воздух в зале как будто похолодел. Солнце скрылось за тучами, и теперь только серый дождь стучал по окнам.

В глубине души Дом жалел, что Сораса разбудила его и не дала насладиться покоем еще немного. Теперь остатки сна окончательно развеялись, и Дом поднялся на ноги. Ему хотелось принять ванну, или прогуляться под холодным дождем, или пойти на тренировочную площадку. Сделать хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей.

Вместо этого он встретился взглядом с Корэйн.

– Пойдем со мной, – сказал он, жестом указывая на дверь.

Она с готовностью последовала за ним.

* * *

За спиной Корэйн висели ножны с Веретенным клинком. Со стороны казалось, что меч доставляет ей неудобство, но Дом знал: она уже давно привыкла к нему. Пока они шагали по замку, Древний сердито рассматривал клинок, изучая крошечные несовершенства и отличия от того меча, что был сломан в Джидаштерне.

– Я тоже его ненавижу, – пробормотала Корэйн, проследив за его взглядом. – Рукоять ощущается как-то не так. Ее неудобно держать. – Она потянулась к мечу и дотронулась до эфеса. – Такое ощущение, что она подстроилась под его руку.

– Утром сходим к оружейному мастеру и посмотрим, что он может с этим сделать, – проговорил Дом, заставив себя отвести глаза от клинка. Он не мог не думать обо всех жизнях, которые забрал этот меч.

Включая жизнь Кортаэля.

В его ушах до сих пор стоял звук стали, пробивающей броню и вонзающейся в живую плоть.

Домакриану не нравились подземные залы Айоны. Когда он был молод, высеченные в скале спиральные коридоры пугали его. Даже сейчас они все еще побуждали в сердце тревогу. Воздух здесь был слишком затхлым и спертым, и Дому казалось, словно на них давит вся тяжесть Тиармы. Он не знал, насколько глубоко уходят эти коридоры. Возможно, они добираются до самых корней этого мира.

Он внимательно осматривал каждую дверь. Некоторые из них были приоткрыты, а другие никто не тревожил вот уже несколько веков. За каждой из них хранились как сокровища, так и никому не нужный хлам. Наконец Дом остановился перед знакомой дверью и сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Он буравил дверь взглядом, словно сквозь древесину мог видеть маленькую комнату, которая за ней скрывалась.

Корэйн остановилась рядом с ним, и на ее лице появилось озадаченное выражение.

– Зал с сокровищами Древнего Кора находится ниже, – сказала она, указывая на коридор, уходящий вглубь скалы. – Вещи моего отца…

– Память о твоем отце заключена не в доспехах, украшенных драгоценными камнями, – горько проговорил Дом и положил ладонь на дверь. Его бледная кожа резко выделялась на фоне черного дерева.

Когда он толкнул дверь, та незамедлительно распахнулась. В комнате перед ними царила тьма, которую нарушал лившийся из коридора свет.

Ни мгновения не колеблясь, Дом шагнул во мрак. Его глазам не требовалось много света, но он зажег несколько свечей для Корэйн.

Она застыла в дверном проеме, уставившись в каменный пол. Как будто ей была невыносима мысль о том, чтобы сделать шаг вперед.

Дом разделял ее чувства, но все-таки заставил себя осмотреться.

Он знал, каково это, когда тебя пронзает нож или обжигает огонь. Знал, каково это – быть скованным цепями во мраке подземелья, тонуть или задыхаться. Он не раз смотрел