Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

плечи покрывала волчья шкура, благодаря которой он напоминал скорее налетчика, чем оруженосца. Эндри держал в руке топор и явно был готов в любое мгновение броситься на защиту Корэйн. Дом не ожидал от него меньшего.

Эндри опустил топор и застенчиво улыбнулся. Счастливый смех едва ли не срывался с его губ.

Дом опасался, что у него сейчас подкосятся колени, но изо всех сил продолжал держаться. Сораса бы осмеяла его, если бы он проделал весь этот путь только для того, чтобы потерять сознание.

Убийца держалась в стороне ото всех, натянув на себя привычную бесстрастную маску. Она напряглась всем телом, когда Корэйн сжала ее в крепких объятиях и положила голову ей на плечо. Дом не удержался от ухмылки, встретившись с Сорасой взглядами. Та лишь устало посмотрела на него в ответ и осторожно высвободилась из рук Корэйн.

– Кажется, ты доломала мне ребро, – буркнула она, схватившись рукой за бок. Ее слова были шуткой лишь отчасти.

Корэйн сразу изменилась в лице.

– О боги, Сораса!

Амхара пренебрежительно взмахнула рукой, оборвав ее прежде, чем Корэйн успела поднять суету по этому поводу.

– Это мелочи, – пробормотала убийца. – Мы пережили испытания куда хуже.

К ним подошел Чарли. Его руки были сложены на животе, а на губах играла широкая улыбка. Он обвел Дома и Сорасу внимательным взглядом художника.

– Судя по вашему виду, все так и есть, – усмехнулся он.

Сораса прервала его резким взглядом, после чего сурово посмотрела на стоящего рядом с ним Эндри.

– Только, пожалуйста, не нужно меня обнимать.

Чарли снова усмехнулся, а Эндри вежливо склонил голову и обернулся к Дому. Его светло-карие глаза цветом напоминали свежезаваренный чай. Дому казалось, что он стоит перед теплым очагом, от которого истекает упоительное тепло и ощущение безопасности.

Широко улыбнувшись, Дом протянул руку, и Эндри радостно ее пожал.

– Мы думали, вы погибли, милорд, – пробормотал он.

– Оруженосец Трелланд, – сказал Дом, крепче сжимая его ладонь. Затем, понизив голос, добавил: – Спасибо, что позаботился о ней.

Губы Эндри изогнулись в печальной улыбке.

– Она позаботилась о себе сама, – ответил он.

Дом кивнул в ответ.

Следующий вопрос Эндри задал почти шепотом:

– А где Сигилла?

Корэйн тут же приняла серьезный вид и напряглась. Лицо Эндри исказилось от боли, пронзившей сердце. Даже Чарли насупил брови, и в его глазах на мгновение промелькнуло сожаление.

Сораса снова взмахнула ладонью, на которой было вытатуировано солнце Лашрин.

– Она в порядке, – сказала она, ко всеобщему облегчению. – По крайней мере, в большей безопасности, чем все мы. – Взглядом медных глаз она обвела тронный зал и всех собравшихся в нем смертных и бессмертных. – Полагаю, у ведьмы все в порядке?

– Она где-то в замке, – ответил Эндри, пожав плечами, покрытыми странной волчьей шкурой. – Ты же знаешь Вальтик.

– Знаю, – фыркнула Сораса. – Она была единственной, за кого я не боялась.

Стоявшая рядом Корэйн хитро улыбнулась.

– Будь осторожнее! Ты приоткрываешь нам свое сердце, которое так тщательно пыталась скрывать.

Выражение лица Сорасы не изменилось, но на ее бронзовых щеках появились розовые пятна. Дом услышал, как она скрипнула зубами, изо всех сил стиснув челюсти.

– Хорошо, что ты присоединилась к нам, амхара, – сказал один из людей, по-прежнему сидевших на стульях. Мгновение спустя Дом понял, что это Айсадере, Наследник Айбала.

Ухмыльнувшись, Сораса склонила голову, чтобы поприветствовать Наследника и их вспыльчивого брата Сибреза. Они оба кутались в густые меха, а кончики их носов покраснели от холода.

– Хорошо, что вы наконец-то к нам прислушались, – съязвила Сораса в ответ. – А теперь постарайтесь не замерзнуть.

Корэйн закатила глаза и с решительным видом встала перед Сорасой.

– Расскажите нам обо всем, что произошло, – потребовала она.

Дом устало вздохнул, вспоминая все те испытания, что выпали на их долю за время долгой дороги до Айоны. Он знал, что Сораса тоже едва держится на ногах. Дом посмотрел на убийцу и увидел, как та оскалилась, сделав глубокий вдох, который явно причинил ей боль.

– Расскажем, но в более подходящее время, – сказал он. Несмотря на усталость, ему нужно было закончить несколько важных дел.

Дом повернулся к возвышению, и вся радость уступила место накопившейся за долгие месяцы злости. Восседавшая на троне Изибель выдержала его яростный взгляд и ответила ему не менее ледяным взором. Дому казалось, что она испытывает его, бросает вызов, но с их последней встречи он пережил слишком многое, чтобы это могло испугать его.

– Городские ворота охраняют всего несколько стражей. Я не заметил на стенах ни лучников, ни катапульт, ни баллист. Айона и замок совершенно не готовы к обороне. И я уже не говорю о том, что ни на границе, ни на побережье нет ни одного разведчика. Вы хотя бы отправили кого-нибудь охранять горный перевал? – прорычал он, засыпая тетю обвинениями. «Вы изменница!» – хотел прокричать он, но вместо этого продолжил: – Вы что, уже сдались врагу, Изибель? Неужели вы настолько трусливы, что собираетесь обречь этот мир на погибель?

В зале воцарилась тишина. Сидевшие рядом с троном почтенные видэры в изумлении уставились на Дома. Вальнир, с которым он не виделся уже несколько столетий, отчаянно покраснел. Леди Эйда сохраняла невозмутимость, однако ее глаза удовлетворенно блестели. Даже медведь Дириана проснулся от раскатистого голоса Дома и теперь сонно моргал, лежа подле хозяина.

– Рада видеть тебя живым, мой любимый племянник, – медленно проговорила Изибель, словно речь шла о погоде.

Ее ответ лишь сильнее разозлил Дома.

– Вы даже ни разу не попытались отправить мне послание, – прошипел он, раскрасневшись от гнева. – А я бы многое отдал за то, чтобы увидеть хоть искру вашего света в королевской темнице.

Дом ожидал, что она снова ответит ему привычной холодностью, но его словам все-таки удалось расшевелить какие-то чувства у нее в душе. Даже за складками платья было видно, как часто поднимается и опускается грудь Изибель. Более того, в ее глазах загорелись не свойственные ей эмоции.

Дом стиснул зубы, мысленно приготовившись к ледяному прикосновению магии Изибель. Он знал силу ее посланий: она могла проникнуть в его сознание и прошептать то, чего не могла сказать вслух.

Однако правительница Айоны заговорила прерывающимся голосом:

– Я не смогла себя заставить, Домакриан. Мне была невыносима мысль, что я прикоснусь к тебе своей магией и почувствую, что ты стал ожившим мертвецом.

«Как Рия».

Дом услышал слова, которые Изибель не произнесла, и почувствовал ее боль в своей груди.

– Отложите ветвь, Изибель, – сказал он, жестом указывая на ясеневую ветвь у нее на коленях. – Война настигнет вас вне зависимости от того, возьметесь вы за оружие или нет. Ничто в мире не спасет вас от нее.

– Принц Айоны