Соблазненная - Вирджиния Хенли

Игра проникающего сквозь жалюзи света мешала Еве разглядеть молодого человека, пока она не приблизилась вплотную. Внезапно ее холодность исчезла:

— Вы, должно быть, сын Роберта. Вылитый отец! Бернард почувствовал прилив сил. На мгновение ее чувства вырвались наружу. Леди Лэмб, несомненно, любила его отца: Его реакция была моментальной. Подойдя ближе, он приложил к губам ее изящную ручку и хрипло произнес:

— Мой отец безумно любил вас до самой смерти. 'Теперь я знаю почему.

— Льстец! — игриво пожурила она, но Бернард уже знал, что она у него в руках. Он чувствовал себя способным заменить предка и продолжить отношения с этой женщиной с места, где кончил отец.

— Меня зовут Бернард

Для Евы прошедших лет как не бывало, ей снова было шестнадцать. Она по-приятельски взяла его под руку, будто они были вечно знакомы, и потянула его во внутренние покои.

— Время к обеду, а я знаю, как мужчины любят поесть.

Будто из-под земли вырос слуга.

— Помести сагиба в Павлиньи апартаменты. Бернард Лэмб увидел, что роскошные апартаменты названы так из-за великолепного изображения павлина на прохладных кафельных плитках пола. Появились еще трое слуг. Один наполнил ванну в соседней ванной комнате, другой стал раскладывать вещи, а юная туземка внесла серебряный поднос с графином вина и хрустальным бокалом. Тот слуга, что привел его наверх, низко поклонившись, произнес:

— Если пожелаете что-либо еще, сагиб, вот здесь шнурок колокольчика.

Бернард указал пальцем на девушку.

— Ее, — властно сказал он.

Слуга удалился, девушка, опустив глаза, осталась стоять.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она медленно подняла повлажневшие от страха глаза. Бернард облизал губы. Исполнялась его давняя мечта. В его распоряжении была юная рабыня.

— Снимай сари.

Девушка нехотя повиновалась. Он скользнул взглядом по хрупкой фигурке, отметив неокрепшие груди, совсем крошечный цветок. Она еще только начинала созревать. Он повелительно поманил ее пальцем.

С каждым медленным шагом на лице ее росло выражение ужаса. Когда она подошла вплотную, он взял ее за длинные черные волосы, обернув раз вокруг руки. Слишком поздно она поняла, что попалась. Обезумев от страха, она смотрела, как он тянется к поясу и достает пистолет. Не дотрагиваясь до нее руками, он провел пистолетом по щеке и шее. Когда же он стволом пистолета стал чертить вокруг ее незрелых грудей, ее забило как в лихорадке. Он провел стволом вниз по животу, и она сделала отчаянную попытку отпрянуть, но он рванул ее за волосы. Она открыла рот, пытаясь закричать, но под его взглядом крик застрял в горле.

Последним местом назначения пистолета была ее щель. Бернард сунул туда кончик ствола. У нее остекленели глаза. Он нажал на спусковой крючок. Щелкнул курок. Прошла бесконечная минута, прежде чем она поняла, что пистолет не заряжен. Бернард захохотал и отпустил ее волосы. Она мешком опустилась на пол.

Глядя на нее заблестевшими глазами, он достал из кармана патроны.

— Черномазая, я не стану пачкать о тебя свой хрен, но это не значит, что нельзя позабавиться.

Ева приказала не подавать на стол, пока гость не сойдет вниз. Антони вышел в столовую к обеду и сел, делая записи в начатом им дневнике. Он настолько увлекся выращиваемыми на плантации культурами, что решил всерьез заняться их изучением. Прошел почти час, прежде чем до него дошло, что ничего не подано на стол. Выйдя из-за стола, он пошел искать мать.

— Вот ты где, Антони! У меня чудесный сюрприз. В этот момент гость спустился вниз и, услышав голос Евы, вошел в салон.

— Твой кузен Бернард, только что из Англии. Бернард, это мой сын, лорд Антони.

Бернард, улыбаясь, смотрел в знакомое лицо. Все в этом высоком юноше, от собранных сзади темных волос до больших зеленых глаз, было до боли знакомо, тем не менее Бернард был уверен, что никогда не видел его раньше.

Антони приветливо протянул руку

— Приятная неожиданность. Надо же встретиться на другом краю света!

— Должно быть, судьба, — непринужденно ответил Бернард.

Он был поражен. Тот же сипловатый голос, та же подчеркнуто медлительная речь. В то же время не те.

— Извини, что так уставился. У тебя есть брат?

— Сестра, — ответил Антони, — мы с ней близнецы. Говорят, что по отдельности нас не отличить.

Конечно, это была семейная шутка.

Бернард смеялся вместе с матерью и сыном, но ум его лихорадочно работал. Возможно ли, что лорд Лэмб, за которым он так упорно гонялся, на самом деле сучка, выдающая себя за брата-близнеца? Оставалось лишь признать такую возможность. Женщины — хитрые бестии, способные на любой обман. И он добавил еще одно имя к растущему перечню врагов, которых он с превеликим удовольствием уничтожит.

— Что привело тебя на Цейлон? — с неподдельным интересом спросил Антони.

У Бернарда было три месяца, чтобы сочинить правдоподобные сказки относительно того, зачем он приехал в , индийские владения. Язык у него был хорошо подвешен, и он с удовольствием нагромождал одну ложь на другую. Ему доставляло наслаждение ловчить и выкручиваться:

— Собираюсь вложить деньги в плантацию. Мой друг, Адам Сэвидж, продает владение, которое называют Прыжком Леопарда.

— Господи, если бы у меня были средства, чтобы купить его. Я там бываю почти каждый день. Там больше двадцати тысяч акров и, клянусь, ухожено каждое растение. Урожаи обильные, потому что плантацию десять лет возделывали необычайно любовно и заботливо. В Прыжке Леопарда процветают не только растения, но и люди.

Выражение лица Евы оставалось неизменным, а в голове лихорадочно скакали мысли. Значит, Сэвидж все-таки продает имение. Очевидно, решил, что его будущее в Лондоне. Вопрос, вернется ли он за ней? Говоря по правде, чем дольше он отсутствовал, тем больше она богатела. После его отъезда она часто пользовалась его судном для продажи ценных товаров в Кантоне. Ее связи с раджой Сингхом и его двором оказались неоценимыми. Они до того увлеклись охотой, что держали пятьсот загонщиков.

В Кантоне Ева нашла неограниченный спрос на всю добычу, живую и мертвую. На черепе шакала под шерстью имеется небольшой нарост. За него давали большую цену — считалось, что он обладает волшебными свойствами и восстанавливает мужскую потенцию. Хорошим источником доходов были птицы. Туканов и попугаев содержали в клетках, а у павлинов и белых цапель ценились только перья. Даже змеи приносили деньги: питоны за экзотическую кожу, а кобры поставлялись для змеиных боев и боев с мангустами. Виверры давали мускусные железы, а леопарды — пятнистую шкуру. Она не стеснялась принимать от посланцев раджи и слоновые бивни. На ящиках делались надписи: «ПАЛЬМОВАЯ ДРЕВЕСИНА»