Путь - Андрей Завадский

  - Мои лучшие воины погибли здесь, - прорычал Кайлус, швырнув под ноги стрелу, найденную обшарившими всю рощу в поисках следов слугами. - Две дюжины бойцов просто обратились в прах! Я не оставлю этого, клянусь. Кто бы ни был повинен в их смерти, он заплатит, и очень дорого!

Лорд действительно тяжело переживал гибель своих воинов, но еще большую досаду он испытывал при мысли, что не оправдал доверие принца. Всего-то и нужно было, догнать сопровождаемого парой каких-то оборванцев короля, ухитрившегося бежать из-под стражи, и возвратить Эйтора обратно во дворец. Тридцати воинов казалось слишком много для этой миссии. А в итоге лучшие бойцы погиби прежде, чем успели увидеть своего противника, король исчез, а Кайлус почувствовал всю полноту недовольства будущего владыки королевства.

  - Позвольте, лорд, - маг нагнулся, подобрав с земли обломок, на конце которого топорщились некогда бывшие белоснежными перья. - Вы можете не верить мне, но это эльфийская стрела, - сообщил он, изучив находку.

  - Мэтр разве имел удовольствие видеть настоящих, живых эльфов? - с нескрываемым сарказмом поинтересовался Кайлус.

Чародей фыркнул, удостоив лорда полупрезрительного взгляда. только железная выдержка, близость Эрвина и слабость, которую не в силах было одолеть никакое снадобье, удержали его от того, чтобы выхватить меч и прикончить наглеца, так осмелившегося обходиться с владетельным господином.

  - Эльфийская? - Эрвин прищурился, взглянув на чародея. Он тоже не скрывал своих сомнений. - Бред! - Он помотал головой: - Откуда она могла здесь взяться?

  - Возможно, оттуда же, откуда и маг, уничтоживший целый отряд дружинников любезного лорда, - пожимая плечами, усмехнулся Кратус, несмотря на боль, не утративший присущую ему прежде привычку снисходительно разговаривать даже со своим господином. - Здесь случилось столько необычного, что такой мелочи, право же, не стоит придавать особого значения.

Принц кивнул, признавая очевидное. Верно, эти буки видели многое минувшей ночью, и жаль, что даже всех познаний Кратуса в чародейском Искусстве недостаточно, чтобы заставить древние дерева заговорить. Хотя, те же Перворожденные будто бы способны еще и не на такие фокусы. Но людям оставалось только гадать.

Эрвин появился в роще только тогда, когда его воины, солдаты лорда Кайлуса окончательно убедились, что она не таит никакой опасности. И, все, что он смог увидеть, были лишь трупы, порой утратившие всякое сходство с людьми, какими они был еще несколько часов назад. Здесь воцарилась смерть.

  - Господин, - вынырнувший из зарослей воин, седой ветеран, на чьем плаще был вышит серебряный грифон, поклонился принцу, придерживая за рукоять вдетый в ножны клинок. - Господин, мы осмотрели все на милю окрест. След пропал на краю рощи. Беглецы направляются на север. - Он виновато воздохнул: - Простите, господин, но большего вам не сможет сказать никто. С ними явно настоящий лесовик, да еще этот дождь! - И воин обреченно покачал головой.

Самые опытные следопыты, они облазили весь лес, обнюхали каждую былинку, но все усилия оказались напрасны. Эйтор, владыка Альфиона, которого многие теперь, в угоду новому повелителю, назвали не иначе, как узурпатором, словно бы исчез, едва выбравшись на опушку леса.

  - Нужно разослать людей по всей округе, - решительно произнес лорд Кайлус, все еще не смирившийся с гибелью своих воинов. - Кто-нибудь обязательно должен был заметить их. Не сомневайтесь, Ваше высочество, мы отыщем Эйтора! Он не мог уйти далеко, и мои люди настигнут его, клянусь!

  - Будь он проклят, везучий ублюдок, - сквозь зубы прорычал Эрвин. Сейчас он чувствовал себя настолько опустошенным, что любое известие воспринимал с поразительным смирением. Ярость, прежде вспыхивавшая в один миг, лишь едва тлела где-то в глубине души.

Принц смахнул рукавом каплю дождя со лба, пригладив влажные волосы. Дождь кончился, но по-прежнему в воздухе висела какая-то водяная пыль. От сырости не спасал ни плащ, ни кожаный камзол. День выдался на редкость мрачным и пасмурным, словно в унисон овладевшим Эрвином чувствам.

  - Простите, господин, но если бы вы прислушались ко мне прежде, ничего этого не случилось бы, - осторожно заметил лорд. - Эйтора нужно было убить немедленно, как только он оказался в ваших руках. Когда речь идет о власти над целой страной, игры в благородство попросту не уместны. А теперь ваш брат на свободе, и он может начать войну. Очень многие дворяне всецело поддерживают вас, истинного наследника, но есть немало и таких, кто станет на сторону Эйтора.

Кайлус ожидал взрыва, бури, но, к его немалому удивлению, Эрвин, услышав это, остался совершенно спокоен.

  - Нам не дано знать наперед, какие последствия повлечет подчас самый ничтожный поступок, - пожал плечами будущий король Альфиона, окинув лорда безразличным взглядом. - И тем более не в наших силах изменить прошлое. Мы можем только бороться за свою мечту, за свою цель. И я буду бороться, клянусь справедливостью Судии.

Они выбрались из чащи, сопровождаемые полудюжиной воинов. Минувшей ночью оборвались жизни многих преданных слуг, и теперь лишь жалкая горстка воинов, верных Эрвину и Кайлусу, сопровождала их в этой поездке, да еще кое-кто остался в Фальхейне, охраняя королевский дворец.

  - Эйтор непременно вернется сюда, - вдруг произнес Эрвин. - Он смог спастись ныне, но у меня его королева. Не думаю, что мой брат так легко может обречь ее на смерть, а ведь он знает, что теперь меня ничто не сдерживает.

  - В таком случае, мы хорошо приготовимся к встрече, - хищно усмехнулся лорд Кайлус, раздраженно зашипев - любое движение, любая гримаса вызвала боль обожженного лица.

  - Своей непокорностью Эйтор окончательно решил свою участь, - мрачно вымолвил принц. - Вторая наша встреча станет последней для него, или для меня, если такова будет воля Судии. Отныне больше нет места милосердию. Кровь прольется.

Остановившись посреди поляны, где раньше оставили коней под присмотром нескольких слуг, Эрвин со своими спутниками наблюдал за всадником, мчавшимся через поля во весь опор. Могучий жеребец галопом скакал пол холмам, и наездник ожесточенно настегивал его плетью, в кровь исполосовав лоснившиеся от пота бока. При виде его, явившегося со стороны столицы, в душе принца зародились самые нехорошие подозрения.

  - Мой господин, - всадник буквально свалился с седла, рухнув под ноги Эрвину. На его плече принц увидел свежую повязку, пропитавшуюся кровью. - Мой господин, дурные вести.

  - Что еще? - холодно процедил Эрвин, нависая на преклонившим колено воином. Его опасения и предчувствия сбывались быстрее, чем хотелось бы. - Говори!