Путь - Андрей Завадский

  - Бежим!!!

Громкий крик Эйтора отразился от стен и сводов, эхом прокатившись по дворцу, и четверка еще мгновение назад чувствовавших себя обреченными бойцов рванулась прочь по бесконечным анфиладам комнат.

  - Вам не уйти! - Кратус еще раз хлестнул по стенам огненным хлыстом, просто так, т ярости и чтобы возродить страх в сердцах своих врагов, а затем бросился следом за ними, слыша позади только шаги верного Эгерта. Сейчас магу не нужны были солдаты, хватило бы чар и клинка его телохранителя, чтобы на раз покончить с этими идиотами, напрасно надеявшимися на спасение.

Они петляли, словно зайцы, пытавшиеся сбросить со следа охотничьих псов. Кратус понимал, куда ведет своих спасителей почуявший запах свободы король. Конечно, только через потайной ход они и могли покинуть дворец, ведь, даже прорвавшись через главные ворота, эта горстка безумцев оказалась бы в городе, из которого не было выхода, и солдаты Кайлуса, разумеется, рано или поздно, поймали бы их.

Но он, Кратус, боевой маг, ученик самого Ризайлуса, не собирался давать ни единого шанса ничтожному королю и его рабам, явившимся вызволят своего хозяина. Маг не бежал, он летел по гулким залам и коридорам, чувствуя, что вот-вот настигнет беглецов, и тогда понадобится одно мгновение, чтобы оборвать их жалкие жизни. И вот, ворвавшись в очередной зал, чародей увидел спины своих врагов. Он уже взмахнул рукой, готовясь обрушить на этих наглецов всю свою мощь, но вдруг понял, что видит лишь троих. А в следующий миг его лицо обдало потоком воздуха, и острая боль принизила его живот.

Альвен не уставал благодарить своих предков, приглядывавших за непутевым правнуком и, видимо, решивших помочь ему исполнить задуманное. Теперь он сможет отомстить, позволив своим соратникам убраться из ставшего смертельно опасным дворца. Преследовавший короля маг увлекся погоней, и в этом был шанс. Выбрав момент, скельд нырнул в нишу, завешенную гардинами, затаившись там. Он слышал удаляющиеся шаги своих товарищей, видимо, не заметивших исчезновения спутника, и также слышал шаги колдуна, слишком спешившего, чтобы быть достаточно внимательным.

Все! Альвен понял, что другого шанса не будет, и покинул свое укрытие, оказавшись лицом к лицу с магом. Их разделяло не более пятнадцати шагов. Колдун взмахнул рукой, вновь создавая пламенную плеть. Язык огня протянулся к Альвену, но скельд уже вогнал сое сознание в боевой транс, метнувшись к противнику.

Время, единственная стихия, которую не смог покорить ни один чародей, сколь бы великим и мудрым он ни был, сейчас оказалась подвластна обычному человеку. Огненный бич лизнул мраморную плитку, но Альвена там уже не было. Став на миг невидимым для чародея, напрасно обрушивавшего свои удары в пустоту, он сократил разделявшее их расстояние и одним ударом вогнал боевой нож, пятнадцать дюймов закаленной стали, под ребро магу.

Клинок с омерзительным хрустом вошел в плоть, не встретив препятствия. Колдун упал, вскрикнув от боли а затем захрипев. Пламенный бич мгновенно распался мириадом искр, угасших еще в полете, не успев коснуться пола, а хрустальный венец упал с его головы, покатившись по розовому мрамору. Сейчас перед Альвеном был не могущественный маг, а обычный человек, смертельно раненый, осознавший, что его минут сочтены, но еще не смирившийся с неизбежным.

  - Я свершил суд, - произнес скельд, глядя в глаза своей жертве. - Ты, тот, на чьих руках кровь всех моих родичей, теперь отправишься вслед за ними. И их смерти будут отмщены. Прощай!

Загудел воздух, и Алвьен, отпрыгивая в сторону, подставил свой клинок под обрушившуюся на него сверху вниз баделеру. Телохранитель мага подоспел почти вовремя. Он не мог спасти своего хозяина, но мог отомстить, а потому, глухо зарычав, ринулся в атаку.

Натиск Эгерта был страшен, и Альвену не оставалось ничего иного, кроме как медленно отступать под его ударами. Да скельд и не намеревался бежать, ведь чем дольше он будет биться здесь, тем больше шансов будет у его товарищей, возможно, уже добравшихся до тайного хода.

Схватка сопровождалась только свистом рассекаемого точоеным, словно бритвы. Клинками, лишь изредка сталкивавшимися, порождая при этом глухой лязг. Противники был достойны друг друга, одинаково быстрые, равно овладевшие искусством управления временем, и беспощадные. Эгерт наступал, крестя пред собой широкой саблей, а Авльен уклонялся от его выпадов, нанося редкие удары. По груди и плечу телохранителя мага стекали струйки крови, но и скельд прихрамывал на левую ногу, получив глубокий порез бедра и только чудом избежавший более страшных ран. Широкая баделера могла запросто перерезать ногу.

Эгерт, - маг, для которого бойцы то становились отчетливо видимыми, то буквально растворялись в воздухе, точно мираж, едва мог говорить. - Эгерт, назад! Довольно!

Воин услышал обращенный к себе призыв и отскочил назад, закрыв собой смертельно раненого чародея и выставив перед грудью клинок. И Альвен тоже замер, несколько мгновений не сводя глаз со своего противника, а затем резко повернулся и бросился вслед за своими товарищами.

  - Почему, - гневно прорычал Эгерт. - Почему? Я должен был убить его, господин!

  - Помоги мне, - прохрипел Кратус. - И не спеши мстить, ведь я еще жив, Эгерт.

Воин бросил полный ненависти взгляд вослед бежавшему скельду. Второй раз он встретился с этим островитянином, и второй раз их спор не был завершен, как должно.

  - Я знаю, его родичи обидели тебя, лишив дома, - произнес маг, словно читая мысли Эгерта. - Но не сомневайся, тебе еще представится возможность закончить начатое прежде, и быть может, ждать этого момента придется не слишком долго. И, будь ты проклят, подай мне Линзу.

Кратус закрыл глаза, откинув голову назад и умолк. Лишь очень немногие чародеи, настоящие мастера, могли обращать свою магию на самих себя. Таков был закон, один из многих, который Кратус нарушил или собирался сделать это. Следовало привести себя в порядок.

Во дворце, наводненном солдатами, надежно, казалось бы, охранявшемся, воцарился хаос. Принц Эрвин, сопровождаемый Кайлусом и десятком своих воинов, добрался до темницы Эйтора, с трудом пробившись сквозь возбужденно гудевшую толпу дружинников лорда. Он опоздал - здесь все уже было кончено.

Острый запах свежей крови раздражал обоняние, порождая волну бешенства. Кровь, кровь, всюду кровь! Два трупа, стражники, охранявшие Эйтора, зарубленные лежали возле распахнутой двери в его темницу. Замок был сбит ударом клинка, оставившего зарубку в прочных досках. И всюду, куда ни падал взгляд, на стенах, на полу, выложенном розовым мрамором - бурые пятна запекшейся крови.