Ангел-наблюдатель (СИ) - Ирина Буря

его сильно задело то, что его внезапно исключили из неразлучной прежде компании. Хотя он упрямо подчеркивает — явно в пику мне — что прекрасно видел, что им нужно как-то разобраться в себе, и, поскольку они просили его занять Аленку, которая постоянно норовила увязаться за Дарой, начал все больше времени проводить с ней. Тогда-то они, наверно, и открыли для себя друг друга — среди нас, взрослых, такое напряжение висело, что с нами им определенно неуютно было.

Летом Татьяна с Анатолием и Тоша с Галей отправили Дару с Игорем к своим французам. Чтобы те отдохнули, как следует, перед выпускным классом — по официальной версии, хотя я думаю, что родители просто хотели, чтобы, сменив обстановку и соскучившись по своим семьям, те перестали оглядываться в прошлое и устремили свой взгляд в будущее.

В общем, цели они своей добились — Дара с Игорем вернулись оживленными, полными сил, энергии и веры в себя. И в речи их, и в манерах больше не ощущалось ни уклончивости, ни настороженности — наоборот, они кипели энтузиазмом и решимостью заняться построением своей собственной жизни. Олег снова с удовольствием вернулся к своей роли их советника и поверенного — перед началом учебного года они встречались с ним чуть ли не ежедневно, расспрашивая его о его собственных выпускных и вступительных экзаменах. А поскольку он тем летом практиковался в покровительстве на одной Аленке, бесконечно скучающей по сестре, их неразлучная троица превратилась в великолепную четверку.

Но свободная Европа не могла не укрепить их и так уже необычные взгляды на самостоятельность. Весь год они прилежно занимались, не отвлекаясь ни на какие посторонние интересы — даже довольно предсказуемые и объяснимые для их возраста. И, по крайней мере, по Татьяне сразу было видно, что все неурядицы остались у них позади. Следующим летом они, разумеется, поступили — их выбор университета, правда, оказался совершенно неожиданным не только для меня, но, судя по озадаченному виду, и для их собственных родителей.

Хотя совершенно не исключено, что ошарашило Тошу с Галей и, особенно, Татьяну с Анатолием то, что они сумели так долго и прочно скрывать от всех свое намерение и в профессиональной жизни рука об руку идти. Я еще помню, как хихикнула про себя, когда Татьяна крайне неохотно призналась мне в этом — вот сколько, мол, не противься истинным чувствам, а они от всяких препятствий только сильнее становятся. Но, поскольку она к подобным замечаниям всегда относилась крайне болезненно, комментировать услышанное я не стала. Чтобы не сглазить. И не спровоцировать ненароком возведение новой полосы препятствий.

А потом… Все это вдруг стало неважно. Все наши споры и разногласия, противоречия и выяснения отношений внезапно отошли на задний план. Поскольку в нашей жизни случился другой, нежданный и негаданный, по-настоящему, к сожалению, поворотный момент, который мгновенно расставил акценты на ее самых важных, поистине значимых событиях.

Глава 10. Недальновидное торжество Тоши

В отношении исполинов не оправдывает себя никакое долгосрочное планирование. Их сущность отличается чрезвычайной многослойностью, что можно было бы только приветствовать, если бы эти слои их сознания не находились в постоянном движении и не объединяли в себе несовместимые на первый взгляд черты. Постоянная ротация доминирующего и сопутствующих начал приводит к крайней непоследовательности исполинов и их настораживающей гиперактивности в период увлечения какой бы то ни было идеей.

Вышеупомянутая тенденция особенно отчетливо просматривается на примерах неуклонного расширения исполинами сферы своего влияния. В то время как среди людей они редко остаются незамеченными, подавляя тех непоколебимой уверенностью в своем превосходстве, в обществе небесных представителей они охотно прибегают к мимикрии, сознательно совершенствуя и оттачивая ее по мере умножения своих контактов с ними.

Как показывают наблюдения, изучение исполинами встретившихся на их пути посланников ангельского сообщества направлено, как правило, на определение слабых мест последних, последующее воздействие на которые позволяет исполинам в полной мере использовать чисто человеческий принцип сосуществования «Разделяй и властвуй». Привлеченные их мнимой доброжелательностью и беззащитностью, попавшие под их влияние ангелы все глубже втягиваются в бушующие вокруг них распри, забывая не только о непосредственной цели своего пребывания на земле, но и самой своей небесной сущности.

Более того, при условии общения исполинов с себе подобными, этот процесс приобретает лавинообразный характер. Не позволяет, к сожалению, говорить ни о каких обнадеживающих прогнозах и наблюдение за случаями возникновения взаимного интереса между разнополыми исполинами, когда все их помыслы должны, казалось бы, сосредоточиться на объекте симпатии и, объединившись с подобными же устремлениями последнего, образовать замкнутый контур, служащий барьером их воздействию на внешний мир.

На практике, однако, полная сосредоточенность исполинов исключительно на себе самих и своих интересах постоянно подвергает их окружение жесткой знакопеременной нагрузке, когда периоды их взаимного притяжения регулярно сменяются периодами не менее непреодолимого отталкивания, что многократно усиливает напряжение как среди небесных представителей, так и между ними и людьми, и грозит уничтожением результатов их многолетней работы на земле.

(Из отчета ангела-наблюдателя)

Мне все же хотелось бы еще раз вернуться к той мысли, что корни всей этой чрезвычайно напряженной, запутанной, безвыходной на первый взгляд ситуации нужно искать отнюдь не в наших детях. В конце концов, они родились и прожили большую часть своей жизни, даже не помышляя о своем ангельском наследии. И с людьми научились прекрасно общаться — да, отличаясь от них, но не кичась этим отличием. И свое ощущение нас, ангелов, всегда воспринимали как нечто естественное и обыденное. И даже наблюдателей постепенно отодвинули на самый край своего сознания, приняв их как некую данность и ни разу никому не упомянув о них.

И я абсолютно уверен, что если бы Дара была моей дочерью — как Аленка или Игорь у Анатолия — если бы речь шла не о чисто внешней ее несхожести с нами с Галей, не стала бы она задаваться никакими вопросами о своем происхождении. И не завели бы ее эти вопросы, на которые нам запрещено было ответы давать, в королевство кривых зеркал, где все вокруг вдруг начало казаться ей совсем не таким, каким было на самом деле. И, наткнувшись, наконец, на обычное зеркало, не приняла бы она отражаемую им картину за очередную уродливую пародию на правду.

И это не просто моя уверенность, покоящаяся на одних только личных пристрастиях. Дара с Игорем прожили на земле как минимум двенадцать лет, не вызвав, насколько мне известно, ни слова нарекания в свой адрес. И если сравнить их с обычными человеческими детьми,