На перекрестках фэнтези - Кирилл Берендеев

— Эй! Рыцарь! А тебе никто не говорил, что ты придурок? Роан лишь усмехнулся в ответ.

Феечка сидела под кустом чертополоха и тоскливо созерцала пузыри на лужах. Если так пойдет и дальше, то придется перебраться в темное и страшное дупло. Конечно, там припрятана заначка с несколькими каплями вина, там будет сухо, но при том так мрачно и тоскливо, что она предпочитала оставаться под дождем. Поеживаясь от холодных капель, промочивших тоненькое платьице насквозь, она смотрела, как вода медленно поднимается, подбираясь все ближе и ближе.

Из задумчивости ее вывели хлюпающие звуки, пробивающиеся сквозь монотонный шум дождя. Из-за раскидистого дуба на поляне появился рыцарь. В этот раз она обрадовалась его появлению.

— Эй! Эй, рыцарь! — закричала феечка, подпрыгивая под кустом. — Не проезжай мимо!

— Здравствуй, добрая знакомая, — улыбнулся рыцарь, спешиваясь прямо перед ней, — разве ж я могу проехать мимо — ты мне очень помогла. Я в неоплатном долгу перед тобой.

— Да толку-то с вас, должников! — фыркнула феечка. — Вином брать за услуги, так и спиться можно, а ни на что другое вы не годны.

— Ну, может быть, тебе когда-нибудь позарез понадобится кто-нибудь, чтобы сразиться с драконом или совершить еще чего-нибудь подобное, тогда ты можешь на меня рассчитывать.

— Вообще-то за последние три сотни лет я ни разу не нуждалась в подобных услугах, но… кто знает, вдруг и вправду пригодится. Ты не представляешь, как это приятно — иметь собственного рыцаря.

— Да уж, вряд ли мне когда-нибудь удастся испытать такое чувство.

— А ведь это повод, — оживилась феечка, — это стоит отпраздновать. Ты ничего не имеешь против вечеринки на двоих с моим участием?

— Конечно нет, но мне кажется, что погода не слишком-то для этого подходит.

— Ничего, я знаю место, где не помешает дождь.

— А это далеко отсюда? Мы с конем изрядно устали. Под таким дождем не остановишься на отдых, если только ты не свинья и не обожаешь спать в лужах.

— А ты оглянись.

— Под дубом? — Нет, в дупле. Вообще-то там немного мрачновато. Но разве я могу чего-нибудь бояться, если рядом будет личный рыцарь?

— Разве что и правда рядом, но ведь в дупло-то я не влезу.

— Размеры — дело поправимое, — ответила беспечно феечка, достала палочку, и водопад мерцающих огней обрушился на рыцаря с небес.

Когда сияние померкло, он увидел, что за это время перенесся в полутемную пещеру, немного сыроватую, зато просторную и защищенную от утомившего уже дождя. Занятно — пол пещеры мало чем напоминал обычный камень, скорее это было дерево. Ошеломленный рыцарь пригляделся к стенам и высокому, смыкающемуся полукругом потолку.

— Нет, быть того не может, — я попал в дупло! Расскажи мне кто-нибудь другой, ни в жизни б не поверил.

Случайная капля влетела в дупло и, разлетевшись миллионом брызг, обдала Роана водой с ног до головы.

— Должно быть, это сон, — сказал он сам себе.

— И как тебе такие сны? — спросила феечка, влетая вместе с каплями дождя в дупло.

— Невероятно, ты и правда здорово колдуешь.

— Ну и темный же ты, рыцарь, это только вы, люди, колдовством владеете, а нам природой магия дана. — Надо же различать!

— Прости, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть. Такие фокусы я только в замке Кырца видел.

— Ах, так это он тебе, наверно, всяких гадостей наговорил. Мол, колдовать я не умею. Всюду завистники! — сказала сокрушенно феечка, присаживаясь на сухие листья. — Ну, устраивайся, рыцарь, здесь по крайней мере сухо и просторно.

— А как мой конь?

— Да вон он, — небрежно ткнула пальчиком куда-то в глубину дупла феечка, — со стенок мох общипывает.

— Хорошо, а то у мага ему статуей пришлось побыть некоторое время.

— Мы ж, феи, все-таки не звери, что ж ты нас сравниваешь. Разные мы слишком.

— Ну не обижайся, хочешь, я тут костерочек разведу, погреемся, обсушимся.

— Давай, хотя, чтобы согреться, у меня тут небольшой запас вина имеется.

Прошло совсем немного времени, и посреди дупла занялся костерок, а рыцарь с феечкой, усевшись рядом на сухие листья, приступили к дегустации ее запасов.

— Ну что молчишь? — пихнула его феечка. — Рассказывай, как съездил? Разузнал, как выручить твою принцессу?

— Так ведь она не моя…

— А это все равно, рассказывай.

И рыцарь рассказал во всех подробностях.

— Ну ты даешь! — сказала феечка, окинув рыцаря оценивающим взглядом. — Как ты умудрился уцелеть, ума не приложу. А может, тут как раз ума не нужно? Если бы ты мага обмануть хотел, он сразу бы это почувствовал. Темные ложь за версту учуют, потому что сами мастера соврать. А искренность они не любят. Она все настроение и удовольствие им портит.

— Вот только толку никакого нету от того, что я сумел оттуда выбраться. Прав был колдун: не смогу я убить единорога и окропить принцессу его кровью.

— Ты не печалься, рыцарь, это дело поправимое, — ободрила Роана феечка, прихлебывая вино из цветочной чашечки. — У колдунов, у них не все как у людей. Быть может, убивать-то никого не надо. А тем более единорога.

— А эт-то как это? — уже немного заплетающимся языком поинтересовался рыцарь.

— В колдовстве важней самой вещи ее символ. Надо только верно угадать его. А если знаешь символ, то можешь использовать его вместо самой вещи. Например, морковный сок вместо крови? Или вишневый?

— И как же угадать? Ты предлагаешь поливать принцессу разными соками, пока она не расколдуется? Боюсь, она не согласится.

— И не только соками. К примеру, главным качеством единорога может оказаться чистота его души, а символом крови — родниковая вода. Тут все так запутано, — вздохнула феечка, прижавшись к рыцарю плечом. — Я и сама не слишком разбираюсь в этом. Все-таки в природной магии все проще, нету такой путаницы.

— Что же делать?

— Ну спросить, наверно, надо. У специалистов.

— Эт-то у кого же?

— Ну у всяких ваших колдунов. — A вот это верно, это Правильно, — обрадовался Роан.

— Только ты им не говори про Кырца. А то снова испугаются и ничего не скажут.

— Вот спасибо тебе, феечка, ты опять так помогла мне. Даже и не знаю, как тебя благодарить…

— А знаешь, рыцарь, раз уж ты стал со мной одинакового роста…

Никто впоследствии не смог сказать, как он вошел. Как миновал все запертые двери, многочисленную стражу, слуг, придворных? Ведь его никто не видел, кроме принцессы.

— Доброе утро, принцесса, — сказал он, входя в комнату, из которой уже успели сбежать слуги.

— Добрее не бывает, — в тон ему ответила принцесса, запуская в голову незнакомца тарелкой из тончайшего фарфора. Настроение у нее, как водится, с утра было прескверным. Ее высочество было не в себе.