Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Господин обервахмистр, — услышал я, — а что это за куча земли? Вон там. Держу пари, её раньше не было.

— Разберись с этим, рейтар Грубе, — ответил на это командир.

Я забрался поглубже в ход, сжав в пальцах штыковую трубку. Только сунься ко мне рейтар, я с тобой быстро разберусь.

— Господин обервахмистр, — сказал рейтар, заслоняя от меня солнечный свет, — тут лестница какая-то.

— Так проверь её, рейтар! — крикнул обервахмистр. — Ты что ж, шагу без приказа ступить не можешь?!

Я метнулся к рейтару, вонзив штык ему в грудь, прижав к стене и заткнув предплечьем рот, разинутый в крике боли.

— Что там, Грубе?! — крикнул обервахмистр. — Чего замолчал?! Докладывай!

— Темень кромешная! — ответил я за умирающего рейтара. — Не видать ни черта!

— Ну так вылезай оттуда, — приказал обервахмистр. — Скорее. Доложим обо всём оберлейтенанту. Пусть у него за этот ход голова болит. Или у иного начальства. Только не у нас. Скорей, Грубе!

— Есть, господин вахмистр! — крикнул в ответ я, снимая с тела рейтара серый мундир. — Уже выхожу!

— Что ты там застрял?! — весело гаркнул вахмистр. — Посрать присел, что ли?!

— Никак нет, господин вахмистр! — отозвался я, застёгивая на себе портупею с саблей и сумкой с патронами.

Поправив кепи, я вышел из подземного хода и вскочил в седло стоявшего рядом с выходом коня. К седлу был приторочен карабин, не столь хороший, как тот, что остался у Ахромеева, но вполне приличный. Хотя чего это я рассуждаю о качествах этого оружия, стрелять-то всё равно придётся только в самом крайнем случае. Когда встанет выбор, как говориться, или левая рука или жизнь.

— Ну что, Грубе, ничего не нашёл, — усмехнулся обервахмистр, когда я подъехал поближе. — Что ты кепи на самые глаза натянул? Эй, да ты не Грубе! — вскричал он, хватаясь за саблю. — Взять его!

Какого чёрта у этого рейтара сабля справа! Левша он, что ли? Пришлось вывернуть кисть, чтобы выдернуть её из ножен. И всё равно, я опередил вахмистра, очень уж нерадив, видимо, он был. Остальные не особенно отличались от него, тем более, что я заметил, у всех рядовых сабли были закреплены справа, хоть среди них не было ни одного левши. Интересные порядки.

Я рубанул вахмистра саблей по голове и ударил коня пятками. Животное скакнуло вперёд, грудью расталкивая рейтарских лошадей, и рвануло, как говориться, с места в карьер. Для пущей скорости я ещё, мысленно прося прощения, ударил его саблей по крупу. Конь ещё наддал, злобно заржав. Я прижался к самой гриве его, но это оказалось лишним, стрелять в меня не стали, маловато шансов попасть. И в погоню кинулись с изрядным опозданием. Значит, можно спастись, главное успеть. Должен тут быть один распадок, там конные не пройдут, а пешком за мной серые гоняться не станут. По крайней мере, надеюсь на это.

Распадок показался неожиданно. Конь чуть не угодил передними копытами в него. Я едва успел дёрнуть поводья, уводя его в сторону, чтоб ноги не переломал. Он снова захрапел, с трудом слушаясь повода.

Ну всё, не буду больше мучить тебя, приятель!

Выдернув ноги из стремян, я прыгнул в распадок, покатился, считая боками, локтями и коленями, кочки и сучья. Боль пронзила левую руку раскалённым стержнем. Эх, доктор-доктор, что бы ты сказал, увидев, что я вытворяю. Наверное, к койке привязал бы ремнями, пока мышцы и кости не срастутся.

Скатившись, я откинулся спиной на склон распадка и вздохнул свободно.

И тут в грудь мне упёрся ствол мушкета.

Глава 21, В которой герой ближе знакомится с майором Кригом

— В замок теперь не войти, — констатировал Ахромеев. — Ход этот, скорей всего, охраняется, если его попросту не обрушили.

— Даже если бы и не обрушили, — заметил Фрезэр, — никакого толку от него не было.

— Отчего же? — поинтересовался я. Мне было как-то не по себе от того, что вся моя эскапада, едва не стоившая мне жизни, оказалось бесполезной с самого начала.

— Такие ходы открываются только изнутри, — ответил за обрусевшего шотландца Ахромеев, — чтобы враг, даже если и найдёт его во время осады, не смог бы попасть в замок. Поэтому, когда его использовали для вылазок, внутри крепости всегда ждал целый отряд, готовый впустить своих и, при необходимости, отразить вражью атаку. Предполагалось, что ты успеешь отрыть ход и подать нам знак, держа дверь отрытой. Правда, с самого начала надежды на это было очень мало.

— То есть, иными словами, — вздохнул я, — я смотался в Ортельсбург, едва не угодил под нож к сумасшедшему доктору, едва вырвался из замка, а всё, оказывается, зазря и надежды особой на это не было.

— Отнюдь, — покачал головой Ахромеев. — Вы совершенно не правы, Суворов. Думаете, я зря заставил вас трижды пересказать ваши приключения и записывал слово в слово. Нет, Суворов! Вы абсолютно не правы! Теперь у нас есть доказательства того, что пруссаки творят в Ортельсбурге отвратные непотребства. Основываясь на ваших показаниях, можно будет убедить графа Черкасова выбить из военно-воздушного ведомства бомбический дирижабль. Тот пройдёт пару раз над замком — и можно будет позабыть и о докторе Тотемагиере и о его армии мертвецов.

— Осталось только доставить мои письменные показания вашему графу, — сказал я.

— Я отправлю трёх человек, — ответил Ахромеев, — с письмами. Они поедут вперёд, а мы поедем следом. Будем отвлекать погоню на себя.

Ахромеев сотоварищи перебрались в этот распадок сразу после того как схватили меня. Серые прочесали округу замка мелким гребнем, так что моим соратникам пришлось уйти в дальнюю деревню. До туда серые не добрались. Вернувшись, засели в распадке, выбрав его по той же причине, что и я. Конному здесь не пройти, а сверху из-за зарослей кустарника и древесных корней ничего не разглядеть. Пеших же патрулей серые не отправляли.

— Верное решение, — одобрил Фрезэр, — хоть кто-нибудь да доберётся до своих.

— Вот только у нас, Фрезэр, — мрачно заметил я, — шансов меньше всего.

Первых гонцов отправили тут же, как только Ахромеев запечатал мои письменные показания, не смотря на приближающуюся ночь. Остальные же выдвинулись следующим утром. Провели коней распадком несколько вёрст, в обход деревни и направились на восток, прямиком к границе.

На серых солдат мы наткнулись в первый же день. Не успели на полверсты отъехать от распадка, как застучали копыта, и из небольшой рощицы к нам устремился отряд рейтар. Видимо, ждали тут