Варяго-Русский вопрос в историографии - Вячеслав Фомин

Один известнейший параноик - Гитлер - уже рвался к нам за своим «Lebensraum». А он, кстати сказать, был норманистом и посредством норманизма идеологически обосновывал «Drang nach Osten» - агрессию против нашей с Вами Родины, Лев Самуилович. Как разжигал этот человеконенавистник антирусские настроения в «Майн кампф», «организация русского государственного образования не была результатом государственно-политических способностей славянства в России; напротив, это дивный пример того, как германский элемент проявляет в низшей расе свое умение создавать государство».

Поэтому, формулировал бесноватый фюрер задачу, обернувшуюся для народов СССР страшными жертвами, «сама судьба как бы хочет указать нам путь своим перстом: вручив участь России большевикам, она лишила русский народ того разума, который породил и до сих пор поддерживал его государственное существование»[95]. Но навязчивая идея Гитлера не умерла вместе с ним 65 лет назад: сегодня на Западе раздаются голоса бывших очень высокопоставленных чиновников, негодующих и чуть ли не впадающих в истерику, что Сибирь принадлежит только России. Ибо, уверяют они, взывая исправить такую вопиющую историческую несправедливость, наша Сибирь должна принадлежать всему мировому сообществу Пока - это прививка такой идеи сознанию последнего. Со временем - по мере назревания политических, экономических, энергетических, экологических и иных проблем, которые резко снизят привычный для их граждан уровень жизни, к этому хору могут присоединиться голоса реальных политиков. И тогда мы вновь услышим, что что-то для них и для их ценностей - это «über alles». И это «über alles» может указать на Россию, как на источник всех этих проблем.

И никто, Лев Самуилович, не жаждет «установить режим "Россия для русских"». Россия для всех россиян - Родина-мать, у которой нет пасынков и падчериц. Все они для нее - родные дети. И все они жаждут, если вспомнить слова-наказ П.А.Столыпина, не «великих потрясений», а «Великой России», России процветающей, в которой все будут жить действительно достойно и счастливо. Сказанное, конечно, не означает, что среди русских нет негодяев (в семье не без урода), готовых назваться нацистами и даже быть таковыми. Но способны они это сделать не в силу генетической и исторической предопределенности, т. к. ее нет, а лишь по чьей-то подсказке и под чьим-то умелым руководством, спекулирующим на многом, в том числе и на благородном чувстве патриотизма.

Вот с этими беспринципными политическими структурами - а они и «за бугром», и у нас под боком, но в том и другом случае не имеющими отношения ни к русскому народу, ни к интересам России и ее многонационального населения - и следует всем нам бороться. Как боролись и победили наши отцы и деды в 1945 году. За что и погибли многие из них в самом цветущем возрасте. И лежат они, миллионы сынов и дочерей России, в могилах вместе, сделав одно общее дело, спасшие мир от нацизма. Лежат разные по национальностям и разные по религиям. Но по этим признакам их никто не делит - для всего человечества они есть русские солдаты. И сами себя они в боях и военных невзгодах не делили. Поэтому и победили и под Москвой, и под Сталинградом, и под Берлином. И мы одолеем любую напасть. Какой бы она не была. Обязательно, потому что вместе, потому что русско-татарско-башкирско- мордовско-чувашско-бурятско...-многонационально-разноликий народ России от побед не отвык.

Примечания:

85. Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 7- 12, 102, 190, 212, 232-233, 260, 277, 287- 288, 453, 472, 475, 500, 619-620 и др.

86. Там же. С. 158, 324, 332, 386.

87. Там же. С. 136-138,614.

88. Там же. С. 135, 137-147, 158, 250, 357, 497-498, 582-589, 620.

89. Там же. С. 433, 599.

90. Там же. С. 249; Скрынников Р.Г. Русь IX-XVII века. С. 17-18.

91. Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 650-669.

92. Кузьмин А.Г. Мародеры на дорогах истории.-М., 2005. С. 116.

93. Цит. по: там же. С. 80.

94. Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 666.

95. Сахаров А.Н., Фомин В.В. Слово к читателю // Изгнание норманнов из русской истории. С. 16.

Петрухин и Мурашова как специалисты по творчеству Ломоносова и варяго-русскому вопросу

В 2002 г. Е.С. Галкина констатировала, что Петрухин «крайне произвольно» интерпретирует исторические источники[96]. Но он также крайне произвольно интерпретирует, в силу тех же причин, что и Клейн - тенденциозности и простого незнания огромной историографии варяго-русского вопроса, источники историографические, точнее, приписывает им то, чего в них нет. Так, очень странно слышать от него, что Ломоносов был приверженцем этимологической конструкции, отождествлявшей «по созвучию варягов и полабское племя вагров», тогда как историк вообще не упоминает последних (только раз и мимоходом у него в «Древней Российской истории» названа Вагрия). Да и в варягах Ломоносов видел не какой-то конкретный народ, а общее имя, прилагаемое ко многим западноевропейцам (а его правоту подтверждают источники, включая самые ранние[97]). «Неправедно рассуждает, - объяснял он, а эту мысль затем всемерно поддержал С.М. Соловьев, - кто варяжское имя приписывает одному народу. Многие сильные доказательства уверяют, что они от разных племен и языков состояли и только одним соединялись обыкновенным тогда по морям разбоем».

И собственно варягов-русь Ломоносов выводил не из Вагрии и от вагров, а из иного места Балтики. Совершенно справедливо обращая внимание на название устья р. Немана Руса, наш гений заключил, что именно здесь жили варяги-русь («на восточно-южном берегу Варяжского моря, при реке Русе, которая от сих варягов русских свое имя имеет...») и что от них Рюрик и был «призван на владение к славянам...» (при этом он указал на наличие русского имени и в других районах балтийского Поморья: «Литва, Жмудь и Подляхия исстари звались Русью, и сие имя не должно производить и начинать от времени пришествия Рурикова к новгородцам, ибо оно широко по восточно-южным берегам Варяжского моря простиралось от лет давных», Роталия- Русия в западной части Эстонии, «россанами» назывались рюгенские славяне)[98]. Не менее странно слышать от Петрухина, что «вагры и варяги уже были отождествлены в сочинении немецкого ученого Фридриха Томаса...», и в чем ему видится «заказной характер». Но о ваграх как варягах говорили - тоже по заказу? - С.Мюнстер с С. Герберштейном за 173 и 168 лет до 1717 г., когда Томас, оспорив мнение о скандинавском происхождении Рюрика, отстаиваемое его земляком Г.Ф. Штибером, вывел его из славянской Вагрии[99].

Петрухин, именуя С.А. Гедеонова «любителем российских древностей» («любителем старины»), т.е. непрофессионалом, а мысли Д.И.Иловайского характеризуя как «одиозные» построения, в целом более чем нелестно отзываясь об их «кондовом антинорманизме», тем самым показывает, что он навряд ли читал как их работы, так и работы тех, кто их все же читал и размышлял над ними. Ибо высочайший уровень профессионализма Гедеонова - выпускника историко-филологического факультета Петербургского университета, крупнейшего знатока ранней русской и европейской истории - особенно подчеркивают отзывы норманистов и особенно тех, кого он критиковал. Так, А.А. Куник увидел в нем решительного противника, «замечательно- проницательного критика», который, «кроме того, что строго держится в границах чисто ученой полемики... не слегка берется за дело, а после довольно обширного изучения источников и сочинений своих противников, старается решить вопрос новым способом». В связи с чем ученый, немец по национальности, духу и культуре назвал труд Гедеонова «Отрывки из исследований о варяжском вопросе», опубликованные в 1862-1863 гг. (в 1876 г. вышло их переработанное и расширенное переиздание «Русь и Варяги»), «в высшей степени замечательным» и прямо признал, что против некоторых его доводов «ничего нельзя возразить».

Да еще при этом сказав, что некоторые антинорманисты, «главным образом г. Гедеонов, беспощадно раскрыли слабые стороны норманской школы, которые вызывали противоречие. Само дело от этого только выиграло» (Куник мысль о полезности борьбы норманистов и антинорманистов, как им подчеркивалось, для подлинной науки, т. е. все же не для той, что придумана норманистами, и к которой он пришел благодаря Гедеонову, проводил затем и в частных случаях. Так, в письме к известному специалисту в области южнорусских древностей Ф.К. Вруну от 29 декабря 1870 г. он воскликнул: «was ware die echte Wissenschaft ohne kampf!»). Хотя, как говорил историк в адрес норманизма, «трудно искоренять исторические догмы, коль скоро они перешли по наследству от одного поколения к другому». «Нет сомнения, что норманисты» (а Куник использовал, если привести формулировку Клейна, это «клише советской пропаганды...», и «норманистом» именовал, как уже отмечалось, даже Нестора-летописца) разбирали, по его словам, «главные свидетельства не с одинаковой обстоятельностью и не без пристрастия» и приписывали скандинавам «такие вещи, в которых последние были совершенно невиновны».