Русские фамилии - Унбегаун Борис Генрихович

Как видим, функция ударения в фамилиях на ‑ов/‑ев оказывается весьма сложной — ударение на этом суффиксе в разных случаях выражает разную информацию.

Фамилии на ‑ич. Фамилии на ‑ич появляются на великорусской территории вместе с выходцами из Юго-Западной Руси (Украины и Белоруссии). В XVII—XIX вв. фамилии с таким окончанием могут иметь также сербское происхождение. Итак, фамилии на ‑ич — не великорусского происхождения, и это обусловливает особое к ним отношение.

Восприятие фамилий такого рода в Великой России определялось тем обстоятельством, что отчество на ‑ич имело здесь специальную значимость. Вообще говоря, как фамилии на ‑ов/‑ев и ‑ин, так и фамилии на ‑ич имеют патронимическое происхождение, т. е. восходят к отчествам. Однако, в отличие от форм на ‑ов/‑ев или ‑ин, отчества на ‑ич в Московской Руси никогда не становились фамилиями, т. е. не превращались в родовое наименование; иначе обстояло дело в Руси Юго-Западной. При этом отчество на ‑ич было в Московской Руси исключительно престижным: право именоваться таким образом составляло особую привилегию и регламентировалось специальными указами. В XV в. отчества на ‑ич в официальных документах применяются только к князьям и боярам; в XVI—XVII вв. такие отчества становятся не сословной, а должностной привилегией — княжеское происхождение уже не дает право на подобное наименование, но так именуются бояре, думные дворяне, окольничие, постельничие, оружничие, сокольничие, казначеи[85].

От XVII—XVIII вв. до нас дошел ряд специальных установлений, регламентирующих написание отчества. Иногда они имеют частный характер, т. е. относятся к именованию конкретного лица. Так, царь Иван Грозный велит называться таким образом немцу-опричнику Генриху Штадену, сыну Вальтера (он стал называться Андреем Володимеровичем)[86]; царь Василий Шуйский в 1610 г. жалует «именитого человека» Петра Семеновича Строганова и велит писать его «с вичем»[87]; ср. также царские указы «О писании имени убитого народом Траханиотова по прежнему с вичем» (1649 г.)[88] или «О внесении имени стряпчего с ключом Семена Полтева в боярский список под думными дворянами с вичем» (1687 г.)[89]. В других случаях такие постановления имеют достаточно общий характер, т. е. определяют право на соответствующее наименование той или иной группы лиц. Так в 1626 г. царь Михаил Федорович «велел комнатным ближним людем на поместья писати свои государевы грамоты в челобитье без вичей опричь бояр и окольничих и думных дворян»[90]. В 1681 г. царь Федор Алексеевич издает указ «О писании думных дьяков во всяких письмах с вичем»: «…велеть их в наказех и в … Государевых грамотах и во всяких делех писать с вичем; а в боярском списку писать их по прежнему, как они до сего его Государева указу писаны»[91]. Это правило распространяется и на жен думных дьяков, и, соответственно, в 1685 г. от имени царей Ивана и Петра Алексеевичей и регентши царевны Софьи Алексеевны выносится следующее постановление: «Будет кто напишет думнаго дворянина жену без вича: и им на тех людех Великие Государи и сестра их, Великая Государыня, благородная Царевна, указали за то править безчестье»[92].

При Екатерине II написание отчества в официальных бумагах приводится в соответствие с табелью о рангах: в специальной «чиновной росписи» указывается, что отчество особ первых пяти классов следует писать с окончанием ‑ич, отчества лиц шестого, седьмого и восьмого классов — с окончанием ‑ов или ‑ин, для всех же прочих чиновных лиц отчества не указывать[93]. Вместе с тем, в 1765 г. Екатерина повелевает Сенату «при сочинении жалованных грамот, даваемых разным персонам на деревни или достоинства, кому именно отечества с окончанием на вич писать и кому не писать, так как оное зависит от собственнаго Ея Величества к тем персонам благоволения, докладывать всегда Ея Императорскому Величеству словесно»[94]. Итак, если в XV в. написание отчества такого рода в принципе определялось происхождением именуемого лица, в XVI—XVII вв. — занимаемой им должностью (отступления от этого принципа предполагают, вообще говоря, особый законодательный акт), то в XVIII в. оно может непосредственно зависеть от расположения монарха: в этих условиях способ наименования характеризует не столько данное лицо, сколько отношение к нему монарха на данный момент.

Разумеется, приведенные постановления относятся к официальной сфере; но и в народном быту употребление отчества на ‑ич было ограничено. «По имени называют, по отчеству величают», — говорит народная пословица; согласно другой пословице, именовать следует «богатого по отчеству, убогого по прозвищу»[95]. В крестьянских семьях было принято, чтобы жена «величала» мужа, называя его по имени-отчеству[96]; между тем дворяне не обращались к крестьянам с отчеством на ‑ич[97]. В городском быту еще и в XIX в. таким образом называли только людей, занимающих равное или же более высокое социальное положение[98].

Это особое значение отчеств на ‑ич в какой-то мере объясняется тем, что соответствующий формант выступал как вторичный, наслаивающийся на уже готовую форму отчества (с суффиксом ‑ов/‑ев или ‑ин), Действительно, суффикс ‑ич прибавлялся к отчествам на ‑ов/‑ев и ‑ин; Иванович, Сергеевич, Фоминич и т. п. Поскольку суффикс ‑ич дублирует уже имеющийся показатель отчества, он оказывается дополнительным, семантически необязательным: тем самым, его наличие имеет не смысловую, а семиотическую значимость — прибавление этого суффикса воспринимается как особая честь. Знаменательно в этой связи, что ограничения в употреблении отчеств в Московской Руси относились именно к формам на ‑ович/‑евич, ‑инич, но не просто к формам на ‑ич[99]. Не менее характерно и то, что отчества на ‑ич обычно не образуются здесь от прозвищ (от которых, между тем, свободно могли образовываться отчества на ‑ов/‑ев или ‑ин)[100]. Это, несомненно, объясняется тем, что прозвища, так сказать, менее почтительны, чем стандартные личные имена, они куда менее престижны[101]: тем самым, соединение прозвища с формантом ‑ич звучало бы как диссонанс[102].

При этом суффикс ‑ич, прибавляясь к отчествам на ‑ов/‑ев или ‑ин, превращает их из кратких прилагательных в существительные: в отличие от прилагательных, которые выражают значение принадлежности, существительные по своей природе имеют вполне самостоятельный и независимый статус — при назывании кого-либо они характеризуют скорее непосредственно данное лицо, нежели его отношение к другому лицу. Будучи лишены посессивного значения (которое присуще формам на ‑ов/‑ев, ‑ин), формы на ‑ич выражают идею именитого происхождения, т. е. идею знатности, родовой чести. В самом деле, если Петров при наименовании первоначально означает сына Петра, то Петрович означает, вообще говоря, потомка Петра: так любой потомок князя Рюрика именуется «Рюриковичем» и т. п.[103] В обобщенном значении форма на ‑ич может указывать, таким образом, на знатность происхождения. Именно поэтому, между прочим, отчество на ‑ич, как правило, не повторяется при имени отца: если, положим, Иван Петрович является сыном Петра Федоровича, то он называется «Иван Петрович Федоров» или «Иван Петрович Федорова» (возможно также наименование «Иван Петров Федоровича») — характеризуя весь род как таковой, формант ‑ич не нуждается в повторении[104].