Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

– И сие есть знамение, яко милость Божия и щедроты его отъидоша от нас и хощет господь Бог грех ради нашых предати град сей и нас врагом нашим». И с сим гласом представи ему мужей, видевших таковая, иже вся подробну сказаша цареви. Царь же, слышав таковая, паде на землю, яко мертв, и бысть безгласен на мног час, яко едва ароматными водами отлияша его.

Воставшу же ему, патриарх и сигклитове паки увещеваху его, да изыдет из града с еликими волит и ищет помощи граду. Царь же не послушаше таковаго совета их, но отвеща им: «Аще господь Бог изволил тако, то камо избегнем гнева его?

– Колико царей прежде меня бысть великих и славных, иже пострада за любимое отечество; аз ли последний не сотворю сего?! Всеконечно уже умыслих аз вкупе с вами зде умрети!»

Во вторый день по оном видении, яко уведаша || (л. 227 об.) людие градстии о оном, зело убояшася. И вниде в кости их страх и трепет мног, и ослабеша, и растаяша яко воск. Патриарх же многими словесы утешаше народ, обещевая помощь Божию.

Сам же со архиереи и со освященным собором вземше святыя иконы и животворящее древо обхождаше по стенам града, многи молитвы со слезами простирающе, просящи милости Божия о избавлении своем. Такожде и вси людие притекаху ко святым церквам, требующе милости от Бога.

Турки же, яко же предрекохом, по вся дни брань творяху, не дающе покоя греком. Султан же Махомет, собрав всех своих военачалников, раздели им места града ко приступу.

Карачибею повеле быти противо царских полат; калихарию противо древяных врат; беклербегу восточному Мустафе флабурарю противо Пигии и Златаго места; западному беклербегу противо Херсона; сам же избра себе место посреди их, противо врат святаго Романа и разрушеннаго места.

Морским же[1714] воеводам Болтаули паше и Гаган паше поручи обе страны града от моря, яко да купно окружат град || (л. 228) и во едино время отовсюду – поморю и посуху – ударят тяжкою бранию.

И бысть мая в 26 день, проповедником их нечестивым совершившим скверную молитву, тогда абие воскричав, все воинство сурово прискакаху ко граду, такожде и пешцы многочисленни потекоша и привлекоша пушки, и пищали, и туры[1715], и лествицы, и прочая стеносокрушателная устроения. В той же час и по морю подвигнуша карабли и котарги многи.

И тако от всюду начаша бити по граду. И яко збиша граждан со стен, тогда вскоре мост чрез ров учиниша, и придвигнуша древяныя городки и башни, и нуждахуся силою взыти на стены града. Но греки мужественно противляющеся не даша им того творити.

Сам же Махомет султан повеле во вся ратныя орудиа бити и играти и подвижеся сам со всеми чины своими, аки силная буря возшумев. И пришедше, ста противо разрушеннаго места, мнящи таковым суровством напрасно восхитити град.

Градским же стратигом[1716] многим з Зустунеем приспевшим ту со многими благородными воины и бияхуся зело с турки. И аще бысть велие падение греком, но яко часу погибе-||(л. 228 об.)льному еще на них не приспевшу, премогахуся с турки. И бысть брань велия крепчае первых, яко страшно бе и ужасно зрети обоих дерзости и мужества.

Патриарх же со священным собором во святей велицей церкви с плачем и рыданием неотступно моляше Бога и пресвятую его Матерь о поможении на враги и о укреплении христианскаго воинства.

Тамо же к разрушенному месту и сам царь приспе со избранными своими и видев брань тяжку с плачем воинству своему возопи: «О братия и друзи! Ныне прииде время обрести нам вечную славу, паче же венцы мученическия, пострадав за православную веру!»

И ударив конь под собою, хотя прескочити разрушенное место и достигнути самаго Махомета ко отмщению християнския крове. Но едва нуждею удержаша его стратиги, зане невозможно бяше быти таковому, ибо Махомету в силе тяжцей стоящу.

Царь же обратися на турков и пресекаше их мечем нáполы, яко и прежде; турки же бежаша из града и за рвы. Безбожный же Махомет сам зело прилежаше брани, по всем местам || (л. 229) скачущи и вопиющи, понуждая ко брани, чающе уже пожрети град.

Со обеих же стран градных метаху на турков посконь со смолою и серою зажигающи. И тако на стенах будущии греки и прочие люди, оградившеся дерзостию, вопияху друг ко другу: «Поскорим, братие, к разрушеному месту и помрем за церкви Божия!»

И тако крепко даже до полунощи сечахуся с турки, и збиша их со стен града на землю, и преста сеча. Но обаче не отступиша турки от града, и возжегши огни многи стояху, такожде и сам Махомет не отъиде от града, но стояще стрегуще стенобитных хитростей и не дающи их разрушити греком.

В 27 день маиа паки повеле безбожный бити по граду подле разрушеннаго места изо многих пушек и пищалей. О девятой же године, наведше великую пушку, стрелиша трижды и разбиша башню; и тако преиде той день. Нощи же наставшей, Зустуней со дружиною своею и фряги паки начаша делати башню. И внезапу прилете ядро каменное ис пушки на излете, и удари Зустунея по персем[1717], и паде на землю, яко едва отлияша его, и отнесен бысть в дом.

Сущии же с ним все ослабеша, не ведающи, что творити; || (л. 229 об.) той бо великим смыслом и мужеством храняше разрушенное место. Царь же слышав сия зело опечалися и скоро прииде к нему с велможи, утешающи его.

Врачи же чрез всю нощь труждавшеся над ним, едва мало нечто ползоваша и́, и пищу и пития вкусив, почи мало. И потом повеле нести себя к башне оной и повеле при себе делати с великим усердием.

В 28 день маиа[1718], видевше турки греков башню делающих, вскоре побегоша множеством великим к разрушенному месту. Флабурарь же восточный беклербег со множеством турков, в них же бяше пять мужей страшных взором и велики<х> возрастом, притек нападе на греков и зело побиваше их.

Противо же их изыде из града протостратор и сын ево Андрей со многими воины и нападоша на турков; и бысть престрашная сеча. Видевши же со стен неции благородныи воины три братия оных пяти мужей турков, нещадно побивающих граждан, скочиша со стены, и нападоша на них, и люте сечахуся с ними, яко дивитися турком зело и помышляющим всем