Артур Артузов - Теодор Гладков

В октябре 1935 года Артузову позвонили из Отдела международных связей и порекомендовали познакомиться с одним венгром – тем самым! – на предмет, ну, ясно для чего – дальнейшего сотрудничества с Разведупром. Встреча состоялась на одной из конспиративных квартир управления. Артур Христианович не мог скрыть удивления, даже некоторого разочарования. Перед ним стоял невысокий, плотненький человек, круглоголовый, уже начавший лысеть, хотя на вид ему было лет тридцать с небольшим, в больших круглых очках. За толстыми стеклами поблескивали живые, тоже округлые глазки. Рукопожатие было мягким, похоже, он никогда не занимался физическим трудом. От всего его облика так и веяло чем–то домашним, уютным. Менее всего он походил на разведчика–нелегала.

Между тем, Артуру Христиановичу это было известно, за этим миролюбивым, безобидным человеком уже охотилась, и не без основания, полиция двух стран – Венгрии и Германии.

Шандор Радо родился в Будапеште, окончил гимназию и тут же был мобилизован. Поскольку у него имелся аттестат зрелости, его направили в офицерскую школу крепостной артиллерии. Венгерская буржуазная революция застала его в чине офицера артиллерийского полка. После образования в стране Советской республики он участвовал в жестоких боях в рядах ее Красной армии. Когда Венгерская республика пала, эмигрировал в Австрию.

Здесь он учится в Венском университете и одновременно работает в подполье по заданиям Коминтерна. В 1921 году

Радо в Москве – участвует в работе III конгресса Коминтерна. Затем – Германия, Лейпциг. Радо участвует в подготовке вооруженного восстания, намеченного на октябрь 1923 года. Из этого разработанного в Москве, достаточно авантюрного плана ничего не вышло, а вооруженное выступление в Гамбурге под руководством Эрнста Тельмана жестоко подавлено. Над Радо, как и над всеми руководителями несостоявшегося восстания, нависла реальная угроза расправы без суда. По настоянию руководства Германской компартии он приезжает в Москву, пережидает здесь год, затем возвращается в Германию. Радо – высококвалифицированный картограф, поэтому для прикрытия революционной работы и заработка основывает агентство «Пресс–Гео–графи». В 1933 году к власти в Германии приходят нацисты. Радо перебирается в Париж, где также открывает информационное агентство с географическим уклоном «Инпресс».

И вот Шандор Радо снова в Москве. Официально – как специалист, по приглашению редакции «Большого советского атласа».

После продолжительной беседы с Радо Артузов убедился, что рекомендация ОМС имела под собой полное основание. Он предложил венгру стать разведчиком–нелегалом Развед–упра, и тот без колебаний согласился.

Напутствовали Шандора Радо (получившего оперативный псевдоним Дора) перед отъездом в долгую командировку начальник управления и его заместитель. Сам он, отдавая впоследствии должное прозорливости руководителей советской разведки, писал: «Из дальнейшей беседы с Урицким и Артузовым мне стало понятно, что в будущем они видят наибольшую угрозу со стороны нацистской Германии и фашистской Италии: оба государства усиленно перевооружаются, разжигают в народе дух реваншизма, ведут яростную милитаристскую и антикоммунистическую пропаганду. Возможно, что агрессивные державы в случае войны станут главными противниками Советского Союза. Поэтому необходимо внимательно следить за всеми их действиями на международной арене и заблаговременно раскрывать тайные планы фашистских правителей.

Моя задача как разведчика будет состоять именно в этом».

Уже в декабре того же 1935 года Радо вместе с женой и сыном выехал в Париж, а в мае 1936 года основал в Швейцарии акционерное общество «Геопресс» с центром в Женеве, где в качестве резидента–нелегала организовал сбор информации по Германии и Италии.

Особую роль группа Доры, получившая в германских спецслужбах название «Красная тройка», сыграла в годы войны. В ее сети действовал поразительный информатор–инициативщик Рудольф Ресслер (псевдоним Люси). Бывший доброволец германской армии в годы мировой войны, он стал ярым и убежденным врагом милитаризма, а затем и фашизма. У Люси было несколько друзей в высших военных кругах гитлеровской Германии, таких же антифашистов, как и он сам. От них он получал ценнейшую информацию, которую передавал резидентуре военной разведки СССР (и союзникам, если эти сведения касались их) в тот же день, когда важные решения принимались командованием вермахта и ставкой Гитлера{105}.

Артузова тревожили не только Германия и Италия на Западе, но и милитаристская Япония на Востоке. Его ближайший сотрудник и друг Федор Карин еще в 20–е годы добыл план японских милитаристов по скорому вооруженному проникновению на территорию Азиатского континента.

В Японии с подлинными аккредитациями крупной немецкой газеты уже действовал выдающийся советский разведчик Рихард Зорге (Рамзай). Он поставлял ценнейшую информацию. Артузов более всего боялся потерять его. А Зорге действительно висел на волоске. Пришедшие к власти в Германии нацисты, видимо, не успели достаточно основательно изучить картотеку старой политической полиции, предшественницы гестапо. Иначе бы они нашли компрометирующие материалы о Зорге – коммунисте, антифашисте, работнике (до перехода в разведку) аппарата ИККИ. Надо было разработать меры для упрочения положения разведчика в глазах сотрудников посольства Германии в Японии, тем более что среди них имелись и опытные разведчики, и контрразведчики. Артузов передал Зорге краткие, но достаточно обоснованные рекомендации. Суть их сводилась к предписанию вести себя как положено истинному нацисту, принимать активное участие в работе организации НСДАП германской колонии в Токио. Возможно, благодаря исполнению этих советов Зорге длительное время удавалось избегать провала. Примечательно, что изобличили Зорге не гестаповские ищейки, а японские контрразведчики, причем не по его вине{106}.

Может сложиться впечатление – от подробных описаний той же операции «Трест», – что главное внимание Артузова всегда было привлечено к спецслужбам западных стран и антисоветским белогвардейским организациям. Это, конечно, не так. Милитаристская Япония уже в конце 20–х годов получила статус «основного противника» на Востоке. Пристальное внимание обеих советских разведок и Коминтерна было обращено и на Китай, вечно раздираемый междоусобицами и гражданскими войнами. (Обратим внимание, что свою плодотворную многолетнюю деятельность разведчика Рихард Зорге начал именно в Китае.)

Несколько ссылок на документы. 14 января 1934 года заместитель председателя ОГПУ Яков Агранов и начальник ИНО Артур Артузов направили секретарю ЦК ВКП(б) Иосифу Сталину перевод с японского статьи из секретного (военно–технического ежемесячника) журнала японского Генштаба о состоянии войск некоторых стран, в том числе… Красной армии! Этот раздел показывал степень информированности японцев в этом важном вопросе.