Артур Артузов - Теодор Гладков

Вот что начертал «первый красный офицер» на докладной перед тем, как переслать ее Сталину: «Из этого сообщения (не очень внятного и наивного) видно, что наша зарубежная разведка все еще хромает на все четыре ноги. Мало что дал нам и т. Артузов в смысле улучшения этого серьезного дела. На днях доложу меры, принимаемые для избежания повторения подобных случаев».

Сталин, однако, разобрался в этом деле по–своему, не так, как рассчитывал Ворошилов. В апреле Ян Берзин был освобожден от должности начальника Разведупра и отправился за много тысяч километров от Москвы к новому месту службы – заместителем командующего ОКДВА (Особой Краснознаменной Дальневосточной армии) легендарного героя Гражданской войны Василия Константиновича Блюхера{99}.

Тогда же заместитель наркома обороны и по совместительству начальник Политуправления РКК Ян Гамарник получил указание подобрать кандидатуру на пост начальника Разведупра – непременно из числа видных военных, имеющих хоть какой–то опыт разведывательной работы. 3 мая 1935 года Гамарник представил Сталину в качестве такого кандидата Семена Петровича Урицкого. На этой встрече, которая длилась два с половиной часа, присутствовал и Артузов.

Семену Петровичу Урицкому было тогда сорок лет. Он приходился родным племянником убитому в 1918 году террористом председателю Петрочека Моисею Урицкому. Племянник был старым членом партии, участвовал в мировой войне рядовым драгунского полка. В Гражданскую войну командовал кавалерийскими частями, закончил войну командиром бригады во Второй конной армии. По окончании войны учился в Военной академии РККА, затем два года находился на нелегальной работе в Германии и Чехословакии. Потом командовал дивизией и корпусом, был начальником штаба Ленинградского военного округа. Последняя должность – заместитель начальника Автоброневого управления РККА. Награжден двумя орденами Красного Знамени. Сталин кандидатуру Урицкого утвердил.

Малоизвестный факт: 16 мая 1935 года был подписан Советско–Чехословацкий договор о взаимопомощи. Это позволило фактически впервые (если не считать, разумеется, Монголии) начать сотрудничество, естественно, тайное, в области разведки с этой страной. В этой связи в том же 1935 году, летом, Прагу посетила делегация советской военной разведки во главе с А. Х. Артузовым. Тогда же особо доверительные отношения сложились с истинным патриотом и антифашистом полковником Франтишеком Моравецем.

Только трусостью и политической слепотой тогдашних руководителей страны при попустительстве «мюнхенцев» можно объяснить, что чехословацкая армия, одна из сильнейших в Европе, отлично вооруженная (заводы Чехословакии производили львиную долю тяжелого и иного вооружения в Европе, все это досталось Гитлеру), не оказала немцам ни малейшего сопротивления.

Осенью 1935 года постановлениями Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР для командного, начальствующего и политического состава Вооруженных сил были установлены персональные воинские звания, для сотрудников органов госбезопасности и милиции – персональные специальные звания. Это сразу и значительно подняло авторитет кадровых военнослужащих и приравненных к ним сотрудников органов госбезопасности, их социальный статус, привнесло определенную стабильность и в прохождение службы, и в материальное обеспечение.

В Вооруженных силах знаками различия в петлицах по–прежнему остались квадраты–кубари, шпалы и ромбы. Знаки различия в НКВД первоначально были установлены в виде красных треугольников, серебряных и золотых звездочек и полосок в разных комбинациях. Разобраться в них было нелегко, что нередко приводило к нежелательным недоразумениям, особенно при общении с гражданскими лицами. В конце концов в НКВД ввели те же самые знаки различия, что и в Красной армии. Чтобы все–таки отличать чекистов от командиров Красной армии, для них установили дополнительные эмблемы на обоих рукавах выше локтя: овальные нашивки с изображением меча клинком вниз и скрещенных серпа и молота. Тогда же чекисты получили свои печально знаменитые фуражки с небесно–голубым верхом и краповым околышем.

В органах госбезопасности наличествовало столько же – числом десять – званий, что и в Красной армии на тот период{100}, поэтому между ними легко было провести соответствие.

Звание сержанта госбезопасности{101} соответствовало званию лейтенанта РККА (два кубаря в петлицах); младшего лейтенанта ГБ – старшего лейтенанта или политрука РККА (три кубаря); лейтенанта ГБ – капитана или старшего политрука РККА (одна шпала); старшего лейтенанта ГБ – майора или батальонного комиссара РККА (две шпалы); капитана ГБ – полковника или полкового комиссара РККА (три шпалы); майора ГБ – комбрига или бригадного комиссара РККА (один ромб); старшего майора ГБ – комдива и Для моряков, военных инженеров и техников, медиков, юристов, хозяйственно–административного состава были установлены персональные звания, например: капитан второго ранга, воентехник первого ранга, арминтендант, дивврач, военюрист и т. п. дивизионного комиссара ГБ (два ромба); комиссара ГБ третьего ранга – комкора и корпусного комиссара РККА (три ромба); комиссара ГБ второго ранга – командарма второго ранга и армейского комиссара второго ранга РККА (четыре ромба); комиссара ГБ первого ранга – командарма первого ранга и армейского комиссара первого ранга РККА (четыре ромба и звездочка золотого цвета).

Наконец, было установлено высшее воинское звание Маршал Советского Союза. Первыми советскими маршалами стали Климент Ворошилов, Семен Буденный, Василий Блюхер, Михаил Тухачевский и Александр Егоров. (Трое последних были расстреляны в годы Большого террора.)

Установлено было и высшее специальное звание генеральный комиссар государственной безопасности. Оно было приравнено к званию Маршала Советского Союза. Знаки отличия были одинаковыми – в петлицах большая шитая золотом звезда. Звание генерального комиссара ГБ было присвоено Генриху Ягоде. Звание генерального комиссара ГБ носили три наркома НКВД: Генрих Ягода, Николай Ежов и Лаврентий Берия. Все трое были расстреляны.

В Рабоче–крестьянской милиции специальные звания до звания старшего майора совпадали со званиями сотрудников госбезопасности (только с заменой слова «госбезопасности» на слово «милиции»). Но вместо комиссаров трех рангов звания в милиции были иные: инспектор милиции, директор милиции и главный директор милиции. Примечательно, что на должность начальника Главного управления Рабоче–крестьянской милиции всегда назначался кадровый чекист. В описываемое время начальником ГУРКМ являлся комиссар госбезопасности второго ранга Лев Бельский.