Гонка разоружения - Скотт Риттер

вступление в силу Договора СНВ. К 1993–1994 годам многие из этих офицеров должны были покинуть OSIA, их сроки службы заканчивались, так и не выполнив возложенную на них миссию. Многие из этих сотрудников прошли ротацию в Воткинске, чтобы получить опыт в операциях по контролю завода.

Опыт Воткинска, примерно в 1993–1994 годах, был совершенно иным, чем в первые годы, настолько, что произошло столкновение культур между первыми «Ястребами» OSIA и новым поколением инспекторов контроля. Стью О'Нилл покинул OSIA в 1992 году, переведенный в Управление специальных расследований ВВС. В 1994 году ему было поручено вернуться в OSIA, чтобы помочь создать Павлоградский центр контроля. Когда миссия продлилась несколько месяцев, Стью вернулся в Воткинск, чтобы помочь обучить некоторых новых сотрудников. Готовясь к переводу в Воткинск, Стью встретился с несколькими из них, в том числе с армейским майором, который прочитал Стью лекцию о новой реальности, существовавшей в Воткинске. «Воткинск изменился, — отметил майор. — Это не похоже на то, когда там были такие ковбои, как ты и Риттер. Существуют правила и процедуры, которым необходимо следовать».

Стью О'Нилл был частью первой команды наблюдателей, прибывшей в Воткинск еще в июле 1988 года. Он был частью первой группы инспекторов, осмотревших пусковую установку SS-25. Он был с полковником Энглундом, когда состоялось первое вскрытие пускового контейнера SS-25 для визуального осмотра. Стью был дежурным офицером 1 марта 1990 года, когда начался кризис, связанный с КаргоСканом, и он был дежурным офицером 10 марта 1990 года, когда Советы вывезли три вагона с ракетами из завода, не разрешив КаргоСкану отобразить их. Стью также был дежурным офицером, наблюдавшим за первым оперативным использованием КаргоСкана. Стью помогал писать правила и процедуры, используемые в Воткинске. Мысль о том, что Стью будет читать лекции офицер, список достижений которого в Воткинске бледнел по сравнению с ним, была смехотворной.

По-прежнему существовала потребность в ковбоях. Когда первая группа американских инспекторов прилетела на Украину в январе 1994 года, чтобы создать с нуля новый Павлоградский центр контроля (РРМ), Стью О'Нилл был там, поделившись своим уникальным опытом в создании центра с нуля с «новой породой» инспекторов OSIA. К Стью в этом новом приключении присоединились Скотт Йодер и Майк Уилкинг, двое из первоначального контингента сотрудников Hughes, участвовавших в создании Воткинского центра контроля (VPMF), Скотт в качестве техника на месте, а Майк в качестве менеджера по полевым операциям в Европе, поддерживающего операции Воткинска из своего офиса во Франкфурте, Германия. Том Майклс, который служил командиром участка в VPMF в 1990–1991 годах, был выбран первым командиром участка для PPMF. (PPMF был закрыт 31 мая 1995 года, после того как Украина заявила, что на объекте не ведется производство SS-24, что позволило преобразовать объект в объект, подлежащий подозрительным проверкам на месте.)

Но Стью был вымирающей породой. В рамках OSIA произошел сдвиг в организационном мышлении. Уход генерала Ладжуа в январе 1991 года ознаменовал конец доминирования офицера внешней разведки, специализирующегося по России, в качестве желаемой базы опыта для инспектора США. Образ мышления «лидера патруля», который был привлекателен для таких офицеров, как Роланд Ладжуа и Ларри Келли, где независимое мышление в стрессовых ситуациях развивалось благодаря назначениям в Миссию военной связи США в Потсдаме, Восточная Германия, или в качестве военного атташе при посольстве США в Москве в разгар холодной войны, и рассматривался как необходимый атрибут, был заменен более структурированным, методологическим подходом к инспекциям. Назначение генерал-майора Роберта Паркера, кадрового офицера по операциям с баллистическими ракетами, не имеющего опыта работы в российских делах, на смену генералу Ладжуа подчеркнуло этот сдвиг в организационных акцентах.

Убить дракона

Когда 1 октября 1998 года OSIA была поглощена новой зонтичной организацией, Агентством по уменьшению военной угрозы (DTRA), приоритет знаний в российской области для назначенного персонала был еще более ослаблен. Миссия по контролю в Воткинске смогла воспользоваться институциональными знаниями таких пионеров, как Дуг Энглунд, который занимал должность директора DTRA до своей отставки в 2007 году, и Джордж Коннелл, который курировал вопросы управления контрактами по контролю объекта для HTSC, а затем RTSC до выхода на пенсию в 2004 году. Но роль, которую сыграли два человека, наиболее ответственные за создание объекта контроля в Воткинске, была в лучшем случае второстепенной — во главе стояло новое поколение командиров объектов, людей, чей жизненный опыт определялся не требованиями холодной войны, а скорее обыденными реалиями рутины мирного времени.

Более того, хотя сама работа по проверке ракеты оставалась сложной, летом 2000 года, когда президент России Владимир Путин, пришедший к власти после отставки Бориса Ельцина в 1999 году, значительно сократил возможности для этого. Путин провел обзор ядерного потенциала России и в интересах сокращения бюджета радикально сократил количество ракет, которые должны быть закуплены на Воткинском заводе. В то время как первоначальные планы на 2000 год предусматривали закупку 20 ракет SS-27 в год, это число было сокращено до шести, а затем до четырех. Это означало, что тяжелая жизнь наблюдателя за объектом стала еще более тяжелой из-за отсутствия работы.

Затем начиная с 2005 года Министерство обороны России начало закупать больше ракет, увеличив количество ежегодно закупаемых до 13.

Это стало хорошей новостью для Воткинского завода, который функционировал значительно ниже даже своей минимальной мощности, что означало, что завод работал со значительными убытками почти четыре года подряд. Экономические перспективы завода были еще более улучшены с началом производства баллистической ракеты RSM-56 «Булава» для подводных лодок, которое началось в 2005 году. Однако даже при таком возросшем уровне производства проверка одной или двух ракет в месяц вряд ли была той нагрузкой, которая требовалась, чтобы оправдать расходы на содержание 30 инспекторов на постоянной основе в центре России. Когда пришло время продлевать Договор СНВ, вместо этого ему было разрешено истечь с согласия обеих сторон, положив конец 21-летнему непрерывному контролю на ракетном заводе в Воткинске. Решение о прекращении действия СНВ было принято в конце правления Джорджа У. Буша, который выступал против соглашений о контроле над вооружениями в стиле холодной войны, которые он считал слишком сдерживающими, когда речь заходила о ядерной позиции Америки. К тому времени Буш был президентом-неудачником, и было принято решение позволить его преемнику Бараку Обаме наладить новые отношения в области контроля над вооружениями. Хотя последующий договор, известный как «Новый СНВ», в итоге был подписан, ратифицирован и внедрен, он не включал положений о проведении инспекций по контролю.

Договор о РСМД сыграл решающую роль в формировании курса США и советского (а позже и российского)