Гонка разоружения - Скотт Риттер

с процедурами, согласованными в отношении отгрузки пустых канистр SS-25, инспекторам должно было быть разрешено произвести измерение объекта. На этот раз русские, заявив, что объект не имеет отношения к SS-25 и, как таковой, не подпадает под действие этих процедур, отклонили просьбу инспекторов измерить рассматриваемый цилиндр. Американские инспекторы снова заявили о 6 инспекционной аномалии.

Инспекторы теперь действовали в условиях, которые существовали в нижних областях политики, связывающей договоры о РСМД и СНВ. В октябре 1994 года SVC достигла соглашения, в котором говорилось, что «в качестве вопроса политики США прикажут своим инспекторам в Воткинске не использовать право США на изображение содержимого пускового контейнера до пяти ракет». Короче говоря, условия были изменены на противоположные. В то время как в соответствии с Договором о РСМД инспекторы могли назначать до восьми пусковых контейнеров SS-25 для визуального осмотра, русские, согласно этим новым процедурам, смогли назначать до пяти пусковых контейнеров SS-27 в год, которые не будут подвергаться радиографическому изображению с помощью КаргоСкана.

Кроме того, после длительных переговоров, включая проведение нескольких тестовых сканирований с использованием КаргоСкана, JCIC установила процедуры, которые позволили инспекторам США использовать КаргоСкан для получения изображения узкого среза первой и второй ступеней SS-27, которые не были указаны для исключения русскими.

Роль, которую сыграли инспекторы Hughes в адаптации КаргоСкана к новым требованиям, возникшим в связи с появлением SS-27, трудно переоценить. В то время как русские стали скептически относиться к роли контроля над вооружениями, которую сыграло то, что американцы припарковались за воротами их выдающегося завода по сборке ракет, отчет о продемонстрированной честности и профессионализме подрядчиков Hughes, когда дело дошло до операций КаргоСкана, основанных на опыте Сэма Израэлита и Джима Люшера во время кризиса КаргоСкана в марте 1990 года, отчет позволил внести изменения, не вызвав совершенно нового кризиса. Как отметил подполковник ВВС Майкл Криммер, ветеран Воткинска, «согласование изменений в системе КаргоСкан, необходимых для проведения проверок новой межконтинентальной баллистической ракеты SS-X-27, покидающей Воткинский завод, было бы значительно сложнее без технической экспертизы и репутации инженеров-контрактников».

Эти процедуры, однако, не были надежными. Еще в 1998 году ракеты SS-27, проверенные с помощью КаргоСкана, выявили «аномалии», которые русские отказались признать, что привело к тому, что американские инспекторы заявили о ряде «договорных аномалий».

Были введены другие процедуры, касающиеся модификации ракеты SS-25, используемой для гражданских космических запусков, известной как «Старт». В этом случае ракета была отправлена в виде двух отдельных контейнеров, один из которых содержал первые две ступени, второй — третью ступень и новую, четвертую ступень, уникальную для космической ракеты-носителя.

Еще одним нерешенным вопросом, связанным с инспекцией, было устройство для измерения уровня. 4 апреля 1991 года американцы и Советы подписали поправку к подписанному в декабре 1989 года Меморандуму о соглашении относительно того, что теперь называлось «Системой измерения сцены», или SMS. Советы будут производить SMS, а США закупят не менее трех таких устройств. США вели переговоры с Советами о покупке SMS, когда 31 декабря 1991 года распался Советский Союз. Проблема SMS оказалась в подвешенном состоянии, и как только Договор СНВ вступил в силу в 1994 году, множество типов ракет, выходящих из Воткинского объекта, каждый со своими уникальными измерениями, сделало SMS непрактичным. Это было отменено, оставив КаргоСкан и визуальный осмотр в качестве единственного средства, доступного инспекторам в Воткинске для различения SS-20 и SS-25.

Инспекционный этап Договора о РСМД был ограничен 13 годами. После всех тревог и драм, связанных с установкой КаргоСкана в Воткинске, его отъезд был по сравнению с этим простым и без споров. 31 мая 2001 года истек срок действия инспекционного протокола РСМД. В VPMF американцы и русские провели церемонию, посвященную этому событию. 1 июня 2001 года VPMF стал объектом только для начинающих. КаргоСкан был разобран, его модули погрузили на поезд и отправили в Германию, где они были переданы Министерству обороны для утилизации. Ключевой аспект соглашения между США и Советским Союзом, позволившего запустить КаргоСкан в эксплуатацию в марте 1990 года, касался хранения магнитных дисков и лент, содержащих данные, полученные в результате обработки изображений КаргоСкана. В соответствии с условиями соглашения, этим материалам не разрешалось покидать сайт. Американские инспекторы и их российские сопровождающие совместно уничтожили диски и кассеты, сожгли их в бочке.

В то время как КаргоСкан, возможно, остался в прошлом, работа Portal Monitor была не менее сложной после его удаления. В дополнение к проведению технических осмотров, включающих визуальную оценку и физические измерения, персонал Воткинского объекта контроля теперь был обязан записывать информацию, относящуюся к «уникальному идентификатору» (не повторяющемуся буквенно-цифровому обозначению), который был прикреплен к пусковому контейнеру или ракете до выхода из Воткинского завода окончательной сборки ракет. Эти цифры были записаны и интегрированы в базу данных, которая будет использоваться другими американскими инспекторами для отслеживания запасов российских баллистических ракет.

Эти положения не были чужды случайных разногласий. 22 октября 2008 года русские провели летные испытания SS-25 увеличенной дальности полета. Ракета, о которой идет речь, покинула Воткинский объект контроля за несколько недель до этого. Советы покрасили пусковую канистру в красный цвет и заявили, что ее содержимое является испытательной ракетой «новой конструкции». С советской точки зрения, поскольку ракета не должна была входить в национальный реестр, не было необходимости маркировать пусковой контейнер «уникальным идентификатором». Однако, с точки зрения американских инспекторов, единственным, что отличало этот пусковой контейнер от любого другого пускового контейнера SS-25, был его цвет. Инспектор никак не мог подтвердить, что содержимое канистры действительно было модифицированным SS-25. Чтобы квалифицироваться как «ракета новой конструкции», в пусковом контейнере должна была быть заметная физическая разница в длине и ширине, но ее не было. Русские отказались пометить контейнер или предоставить инспекторам другой способ подтвердить его содержимое, поэтому, когда контейнер был отправлен с объекта, инспекторы сообщили об этом как об аномалии договора.

Как и в любой организации, в то время как должности, составлявшие штатное расписание, оставались относительно постоянными, люди, которые заполняли эти должности, находились в состоянии постоянного изменения. Начиная с 1991 года OSIA увеличило свой штат в ожидании увеличения обязанностей, которые возникнут после вступления в силу Договора о СНВ. Контроль получил несколько новых сотрудников, которым было поручено подготовиться к открытию второго центра непрерывного контроля в Павлограде, Украина. Павлоградский механический завод, входивший в производственное объединение «Южмаш», производил здесь рельсомобильную межконтинентальную баллистическую ракету SS-24. Согласно условиям Договора о СНВ, США планировали реализовать свой вариант по созданию в этом месте объекта непрерывного контроля по периметру. Новым офицерам было поручено подготовиться к этой миссии. Распад Советского Союза приостановил