Грохот ледника - Ольга Акофина

противно до тошноты. А теперь он стоит рядом, немного усмехаясь и смотрит нагло в глаза, и она поплыла. Нет, она не должна поддаваться. И Диана пыталась восстановить картину, увиденную у входа в клуб. Глеб и Маша, Маша и Глеб… целуются жадно, взасос, а потом залезают в машину, она первая, мелькают ноги в чулках, а он за ней, на заднее сидение в полумрак тонированных стекол.

– Спасибо, мы дальше сами, можешь идти.

– Отлично и попроси своего парня больше не приходить ко мне. Надоел, ей богу.

Дима ещё слегка опирался о Глеба, и теперь он его довольно грубо оттолкнул от себя, и тот полетел на пол.

– Диана! Он вчера был со СТЕШЕЙ, моей любимой певицей! Я вчера пришёл к ней в гостиницу, попросить автограф, а они там пьяные, полуголые, – прокричал Дима.

– Отползи отсюда, – посоветовал ему Глеб. – Ещё добавки дождёшься.

– Это правда? – тихо спросила Диана, смотря ему в глаза.

– Ну ты же живёшь с самым честным парнем на свете, и он не я.

– А ты, Дима, всё-таки из-за меня или из-за СТЕШИ пошёл сегодня к Глебу?

– Я пошёл защищать тебя!

– От кого? От Глеба? Но зачем?

Диана вновь вцепилась глазами в своего бывшего мужа. А Дима продолжил беспомощно лежать на полу. У Глеба от взгляда её чарующих глаз застучало в висках, он вспомнил её нежность, понимание, как она обнимала его, гладила его расшатанные нервы, и он успокаивался. Ему захотелось зарыться в её тёмных мягких волосах, прижать её к себе.

Почему он так смотри на неё? Опять обволакивает, кружит, она тонет в серой пелене. Диана, вспомни Машу, представь, как он задирает ей платье, сажает к себе на колени в машине и…. И тут она почувствовала прикосновение губ к щеке.

– Мне пора, – сказал тихий голос.

Нет, нет, не уходи. Диана резко повернула лицо, слегка оцарапавшись о его щетину, она хотела увернуться, но получилось наоборот, как будто подставилась ему, и вот он уже целует её, долго, нежно, трепетно, и её мягкие, чуть припухлые губы, возбуждающе податливы. И эти волосы, и губы так напоминают ему давно забытые ощущения любимой девушки…Какая пытка. Зачем он так целует её, как будто любит, как будто скучает? Если бы не Дима, Диана отдалась бы ему прямо тут, и смогла везде и по-всякому, как Маша. Но стон и царапанье паркета, напоминали, что они не одни. Дима, держась за стену, сделал попытку встать, но опять упал, тогда он подполз к Диане и Глебу и начал дёргать Диану за ноги, а Глеба за подол пальто. Они с трудом оторвались друг от друга.

– Извини, – тяжело дыша, прохрипел Глеб и облокотился о дверь.

Скорей уходи отсюда, нельзя поддаваться своим слабостям. И он, не говоря больше ни слова, открыл дверь и вышел. Глеб бегом спустился по лестнице и прыгнул в машину. Он не простит себе этого. Руки сжались в кулаки. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как он мог поддаться её чарам? Что с ним? Не хочет он быть с ней, не любит он её. Зачем он поехал? Влад бы и один отлично справился и доставил бы Дмитрия домой. Не будет он больше с ней встречаться, будет избегать всеми силами, задушит себя свиданиями с Машей, Анной, и кем там ещё… Дрожащими руками он сунул сигарету в зубы и нажал на газ. Машина взвизгнула и резко дёрнулась с места.

– Диана! – сбросил её с небес на землю резкий голос того, кто остался рядом. –Ты, ты!!! Сука!!! Как ты могла???

Диана, с ужасом посмотрела на Диму и выбежала в дверь, как была, в одном тонком костюме и домашней обуви. Глеб, подожди, подожди!!! Но, выбежав на улицу, она увидела лишь свет удаляющихся задних фар.

– Как дела? – подмигнул Влад, когда Глеб бледный зашёл в офис.

– Обычно. Сдал, принял. Давай, собирай народ, пора проводить совещание и, попроси Лену налить мне очень крепкого кофе, желательно бидон, – ответил Глеб.

Диана медленно вернулась домой, если бы не наступающая зима, или хотя бы у неё был с собой телефон и кошелёк, она бы ни за что туда не пошла, но у неё с собой ничего не было. Слёзы застили глаза, медленно, словно больная, она поднялась в свою квартиру. Дима сидел у двери, увидев её он с невероятной для избитого человека, силой втолкнул её в дверь.

– Что ты себе вообразила? Что можно целоваться со своим бывшим у меня на глазах? А я на это буду смотреть? Ты ведь его сейчас хотела, да? Нужна ты ему! У него и без тебя баб миллион.

Дима грязно ругался, обзывался, но Диана его не слышала. Но когда он дал ей пощечину, она как будто проснулась, и двинула ему со всей силы в пах, Дима согнулся и захрипел, а она воспользовалась моментом и заперлась в ванной. Пытаясь отмыться от поцелуев одного и от грязных слов другого, она позволила себе разреветься. А через пару часов в ванную раздался стук, и голос Юльки спросил:

– Дина, можно войти?

Диана пропустила Юльку и тут же закрыла дверь.

– Мне позвонил Дима, сказал, что ты давно сидишь в ванной. У тебя истерика. Что с тобой?

– Дима пошёл к Глебу, а тот его избил.

– Тебе Диму стало жалко что ли? Из-за этого слёзы?

– Глеб привёз его сюда, ко мне. А я не смогла, я так люблю его, я побежала за ним, а он уехал.

– Хочешь, я отвезу тебя к нему? – помолчав, спросила Юля

– Нет, у него есть другие – вскинула голову Диана. – И он меня не хочет.

– А если он никогда не захочет?

– Значит, буду учиться жить без него.

А вечером, когда Дима ревел и просил прощения за свой поступок, за то, что грубо толкнул её и обзывал, Диана внезапно поняла, что ей всё равно, кроме усталости и опустошённости она ничего не чувствовала. Никакая физическая боль не сравниться с болью душевной. Этот ревущий у её ног жалкий человек не заслуживает даже её гнева и ненависти. Наказанием ему будет служить осознание того, что ему никогда не стать первым в её жизни. Диана надменно улыбнулась, ведь этот поступок – лишь очередное доказательство его слабости.

Глава 47. Сокровища Индии.

– У меня отпуск! – закричала в трубку Яна. – Первый отпуск за чёрт знает сколько лет!!!

– Приезжай, оторвёмся! – улыбнулся Глеб.

– У меня предложение лучше! Как ты относишься к индийской философии, буддийским храмам?

– Я к ним не отношусь, да и на