Грохот ледника - Ольга Акофина

– И что? Соберу вещи и уйду, делов то. Неужели ты думаешь я откажусь от такого любовника, как Глеб? Он классный, согласись, ты то уж знаешь. Хотя, думаю, до этого не дойдет, Макс простит.

– Что их держит рядом с тобой, ума не приложу?

– Я отвечу, если твои нежные ушки это не шокирует. Я готова всегда, на всё и везде, спереди, сзади, групповуха, я могу всё.

– Нашла чем гордиться. Одним сексом мужика не удержишь.

– Ты умеешь делать глубокий минет? Рекомендую научится, все мужики будут твои. Хочешь, купи игрушку, я научу тебя, и твой парень никогда ни на кого больше и смотреть не станет.

– Обойдусь. А мой парень и так, кроме меня ни на кого не смотрит.

Диана отвернулась, показав, что разговор закончен.

– А, ну-ну. Скучаешь по Глебу, да? – спросила Маша проникновенным голосом, вплотную подойдя к Диане.

– Не твоё дело.

– Я тебя предупреждала, не надо на нём зацикливаться, получила удовольствие, дай другим.

Маша заправила нежным движением локон Дианы за ухо, ногтем провела по её подбородку, Диану бросило в дрожь, дальше она не поняла, что произошло, но вдруг ощутила горячие губы на своих губах. Никогда Диану не целовала женщина, ей было противно думать о лесбиянках и обо всём, что с ними связано. Но сейчас у неё перехватило дыхание, целовавшие её губы были так трепетны, так нежны, совсем не похожи на мужские, но были не менее жадные и страстные. Мозг выключился, Диана вся ушла в ощущения, и вместо того, чтобы оттолкнуть, позволила ей продолжать. Язык Маши водил по губам, погружался в её рот, губы захватывали, зубы слегка кусали, такие знакомые поцелуи, только более мягкие. От Маши пахло парфюмом Глеба, смешанным с её сладким запахом, и не помня себя, Диана дотронулась до груди Маши, грудь была мягкой, пышной, с твёрдыми сосками, хотелось её сжать, а может и обхватить губами. В дверь кто-то стучал и дёргал её, но они не реагировали на это. Маша с напором Глеба дерзко ласкала её, проводила руками по платью, тело Дианы покрылось гусиной кожей, грудь напряглась, не понимая, что она делает, она уже сама целовала Машу. Господи, это же Глеб, просто в женском обличие.

– Ты молодец, теперь верю, что ему было хорошо с тобой, – услышала она горячий шёпот в ухо. – Я думала, что ты – ханжа.

Маша слегка укусила её за мочку и ушла. А Диана осталась стоять тяжело дыша – слабая, дрожащая, онемевшая. На негнущихся ногах она подошла к раковине и обтёрла лицо холодной водой. Она сошла с ума? Ещё полчаса назад Маша не вызывала в ней ничего, кроме отвращения, а сейчас она позволила ей себя целовать в туалете ночного клуба, и ей это нравилось, и, возможно, если бы Маша не остановилась, она позволила бы ей большее. Какой позор, как же стыдно! Диана прополоскала рот, словно, оттираясь от поцелуев. Какими глазами теперь Маша будет смотреть на неё? Надо быстрее убираться отсюда, и никогда больше не попадать в эту компанию.

Выйдя в узкий коридорчик, соединяющий мужскую и дамскую комнаты, Маша столкнулась с Димой.

– Диана там? – спросил он.

– Да, поправит макияж и придёт. Ни на секунду её не оставляешь?

– Подожду, пожалуй.

– Ой, резинки что ли слабые? Только что подправила, опять сползли.

Маша поставила ногу на приступок, задрав платье, поправила чулок, при этом одна бретелька свалилась, почти оголив грудь. Дима покраснел, задохнулся, почувствовав непреодолимое желание. Маша, поправив бретельку и опустив ногу, слегка провела пальцами по его ширинке.

– Не, ну тут всё нормально.

И, поправляя волосы, ушла в зал, Дима, не помня себя, забыв о Диане, ввалился в кабинку туалета, чтобы хоть как-то помочь себе снять возбуждение.

Диана, не найдя нигде Диму, решила поискать его на улице, может он вышел подышать? Надо уговорить его уехать отсюда, жаль, что номерок гардероба у него, а то бы она уехала и одна. На улице Димы не оказалось, зато она увидела своего бывшего мужа и ту, которая сбила её с толку. Глеб приобнимал Машу за плечи, держа в руке стакан, в другой руке дымилась сигарета, которую он то сам курил, то преподносил к Машиным губам, и она глубоко затягивалась. Он, смеясь что-то ей рассказывал, а она смотрела на него такими глазами, чтобы было ясно, она влюблена в него, чтобы она ни говорила. Диана, скрестив руки и злясь на себя, что не может не следить за ними, стояла и смотрела на эту парочку. Вот Глеб, зажав во рту сигарету и отдав стакан Маше, снимает с себя куртку и накидывает на неё. Давай, дорогой, а не так давно ты на меня накидывал вот так же куртку, сейчас ты притянешь её за ворот и поцелуешь. Вытащив изо рта сигарету, он и вправду впился в губы Маши страстным поцелуем. Глеб, ты предсказуем, одни и те же манеры, один и тот же подход. А только что эти губы целовали меня, знаешь ли ты об этом? Она доложила уже? Или она сделала это, чтобы Диана осознала себя столь же порочной, что поняла, что нет разницы между ней и Машей? Его поцелуи всё жарче, требовательнее, руки под курткой гладят её тело. И что, милый? Прямо тут завалишь её, у входа в клуб? Хотя Маша тебе это легко позволит. Так, стоп, а сама то, что делала только что? Чем сама то лучше? В туалете, с девицей, и возбудилась так, что до сих пор болит низ живота. Диане захотелось плюнуть, грубо, по-мужски, она еле сдержалась. А Глебу явно нравится эта девица, ему хорошо с ней. И теперь она может его понять, если уж она не устояла, что говорить о нём. Что ж, надо отпустить его окончательно, не мучать себя, разве может она любить его после всего этого? У неё есть Дима, он верен её, любит и ценит её, разве можно им пренебречь? А Глебу нужны шлюхи, вот пусть с ними и остаётся. И они делают ему всё, что перечислила Маша.

– А ты тут? – выглянул из дверей Дима. – Тебе не холодно?

– Поехали домой?

– Хотел тебе предложить то же самое.

А когда они с Димой ждали такси, увидели, как Глеб и Маша забираются на заднее сиденье автомобиля Глеба. Сердце Дианы сжалось от боли, а Дима улыбнулся, сегодня он победил. Теперь Диана уверена, что Глебу до неё нет никакого дела. А сам