Терновая цепь - Клэр Кассандра

– У нас на глазах какую-то женщину задавило бесхозной тележкой молочника, и никто не остановился, чтобы помочь, – дрожащим голосом произнесла Эсме. – Я подбежала к ней, но… было уже поздно.

– Мы с Алистером тоже такое видели, – сказал Томас, – когда выезжали из Института в карете. Дэвис внезапно… бросил поводья и ушел. Мы трясли его, звали, но он не отвечал. Мы и других простых видели – детей, стариков, – они просто смотрели в пространство. Как будто у них всех ни с того ни с сего сделалось что-то с головой.

Чарльз рассердился.

– А вы сами что, тоже свихнулись? Нашли время для прогулок!

Алистер скрестил руки на груди.

– Мы уехали сразу же после разговора с тобой, – холодно произнес он. – Мы не знали, что творится в городе.

– Выходит, еще до появления Грейс… – сказал Чарльз. – Мы тогда думали, что Татьяна…

Он огляделся с таким видом, как будто раньше не замечал ни брызг крови, ни брошенных клинков. И только в этот момент он обратил внимание на Корделию, Джеймса и прочих. Как жалко они, должно быть, выглядят, подумала Корделия: растрепанные, окровавленные, убитые горем.

– Что здесь произошло?

Розамунда озабоченно нахмурилась.

– Может, нам стоит войти в Институт? Разошлем верховых за остальными членами Анклава. Очевидно, в городе сейчас опасно…

– Здесь тоже опасно, – вздохнул Джеймс. – Татьяна Блэкторн бежала из Безмолвного города и попыталась захватить Институт. Она убила Кристофера. С ней были воины – воины Велиала. Безмолвные Братья, одержимые демонами…

Чарльз отшатнулся.

– Кристофер убит? Малыш Кит?

Он выглядел не как временный глава Института, не как пешка Бриджстока. Чарльз немного напомнил Корделии Алистера – тот тоже иногда говорил таким тоном, будто его младшая сестра была еще ребенком. Очевидно, Мэтью и его друзья до сих пор представлялись Чарльзу школьниками, а Кристофер – маленьким мальчиком, который смотрел на него снизу вверх блестящими, доверчивыми глазами.

– Да, – мягко ответил Мэтью. – Он мертв, Чарльз. И Татьяна тоже мертва. Но наши проблемы только начинаются. – Он обернулся к Розамунде. – Мы можем созвать Анклав, – сказал юноша. – Но эти твари, слуги Велиала – их практически невозможно одолеть…

– Чепуха, – буркнул Огастес. – Любого демона можно одолеть…

– Заткнись, Огастес. – Джеймс застыл, глядя на ворота. Его рука потянулась к револьверу. – Они здесь. Можешь сам взглянуть.

И действительно, в воротах появилась группа Стражей в облике Безмолвных Братьев; на этот раз их сопровождали Железные Сестры в белых одеждах, украшенных рунами Смерти цвета пламени. Они шагали, выстроившись в две цепочки.

– Там еще кто-то есть, – заметил Джесс. Он вытащил меч из ножен и прищурился. – Неужели… Неужели с ними простые люди?

Простые двигались между рядами Стражей, которые подталкивали их остриями посохов. Люди не возмущались, не вздрагивали; казалось, они ничего не замечали. Это была странная компания из пяти горожан, видимо, собранная наугад: мужчина в полосатом деловом костюме, девочка с косичками. Таких людей можно было встретить на любой лондонской улице.

Корделия ощутила приступ леденящего, отупляющего ужаса. Простые брели безропотно, как скот, который гонят на бойню. У них были пустые глаза манекенов.

– Джеймс… – прошептала она.

– Я знаю.

Корделия чувствовала его близость, и присутствие Джеймса придавало ей уверенности.

– Придется выяснить, что им нужно, – негромко добавил юноша.

Странная процессия вошла во двор и остановилась перед кучкой Сумеречных охотников. Стражи с бесстрастными лицами стояли, направив острия посохов на простых. Люди остановились там, где им было приказано, тупо смотрели перед собой, молчали и не шевелились.

Чарльз откашлялся.

– Что это такое? – суровым тоном произнес он. – Что здесь происходит?

Стражи никак не отреагировали, но одна из пленниц выступила вперед. Это была молодая женщина с веснушчатым лицом, в черном платье и белом переднике служанки. Волосы были убраны под чепец. Наверное, это была горничная из богатого дома.

Подобно остальным простым, она была без пальто, но, судя по всему, не чувствовала холода. Все так же глядя в никуда, она заговорила.

– Приветствую вас, нефилимы, – сказала она. Корделии был прекрасно знаком этот издевательский голос. Голос Велиала. – Я обращаюсь к вам из пустоты между мирами, из огненных ям Эдома. Возможно, вы знаете меня как пожирателя душ, старейшего из девяти Принцев Ада, командующего бесчисленными армиями. Мое имя – Велиал, и сейчас Лондон принадлежит мне.

– Но Велиал не может вселяться в тела людей, – прошептала Корделия. – Они мгновенно разрушаются.

– Вот почему я не ограничился одним человеком, – объяснил Велиал. Пока он говорил, на коже женщины начали проступать черные пятна с рыжей огненной каймой. Темная полоса протянулась по шее к челюсти, другая пересекала щеку. Это было все равно что смотреть на фотографию, которую разъедает кислота. Плоть съеживалась, в ране мелькнула белая кость. – Мне потребуется несколько простых для того, чтобы…

Велиал не смог договорить. Изо рта служанки хлынула кровь и какая-то черная жижа, похожая на смолу. Она растаяла, как свеча, ее плоть испарилась, и на камнях осталось лишь мокрое скомканное платье и кусок обугленного передника.

Из группы простых вышел второй человек. Это был тот самый мужчина в полосатом деловом костюме; его черные волосы были зализаны назад и блестели от помады, широко распахнутые светлые глаза напоминали шарики для детской игры.

– …Чтобы довести до вашего сведения то, что я считаю нужным, – закончил человек голосом Велиала.

– О, это ужасно, – прошептала Люси, стуча зубами. – Прекрати это.

– Я прекращу только после того, как получу то, за чем пришел, дитя, – ответил Велиал.

Корделия была совершенно уверена, что волосы простого мужчины были черными всего несколько секунд назад. Пока Велиал говорил, они быстро светлели и приобрели цвет пепла.

– Это тело, в котором я сейчас нахожусь, долго не продержится. Пламя Принца Ада сжигает жалких людишек, созданных из глины.

Он заставил человека поднять руку. Кончики пальцев почернели.

– Довольно, – резко произнес Джеймс. – Велиал, что тебе нужно?

Лицо простого скривилось в ухмылке. В ухмылке Велиала.

– Джеймс, мой внук, – промурлыкал он, – наши долгие и запутанные отношения подошли к логическому завершению.

Рука простого обуглилась до запястья, черные пятна появились на шее, ползли к подбородку.

– Татьяны Блэкторн больше нет, – продолжал Велиал. – Она перестала быть полезной, и поэтому я позволил ей умереть. – Простой человек дернулся, из уголков его рта потекла темно-зеленая жидкость. На снегу она шипела и пузырилась. Снег таял. Когда Велиал заговорил снова, голос был глухим и неразборчивым, как будто человек страдал от сильного насморка. – И поэтому я пришел сказать тебе прямо: сегодня… все… закончится.

Человек издал низкий стон, потом почернел и согнулся пополам, как сжимается горящий лист бумаги. Это было тошнотворное зрелище. Пустая одежда упала в лужу талого снега, сверху ее присыпало горсточкой черного пепла. Больше от него ничего не осталось.

Корделия вдруг увидела тело Татьяны, точно так же превращавшееся в пепел, услышала смех Лилит. Казалось, это произошло тысячу лет назад, но картина виделась ей ужасающе четко, как будто старуха снова умирала у нее на глазах.

– Прекрати! – Это кричал Томас. Его доброе лицо исказила гримаса ярости. – Должен быть какой-то другой способ говорить с нами. Отпусти простых. Пусть вместо них говорит один из Безмолвных Братьев.

Джеймс, который знал Велиала лучше, чем кто-либо, поморщился, как от боли, и закрыл глаза.

– Это легко осуществить, но тогда будет не так забавно, – хихикнул Велиал. Третий простой человек выступил вперед на негнущихся ногах. Это была седая старушка в застиранном платье с цветочками. Корделия представила, как женщина сидит у камина с внуком на коленях, читает ему книжку.