Флинкс на распутье - Алан Фостер

Потрясенные Коерлис и Пилер стояли, не зная, что делать. А жгутики все лезли изо рта потерявшей сознание Айми; вот они уже вьются по ветви. Костюм Айми расползался прямо на глазах, и из десятков, сотен дыр выныривали извивающиеся тонкие щупальца. Они прорывались из легких, плеч, груди, шеи, живота и бедер своей жертвы.

Первой мыслью Флинкса было, что это какие-то паразиты вроде глистов, но очень скоро он понял, что все гораздо проще. Прекрасный букет кристифов был цветущей частью грибницы или какого-то иного неизвестного науке растения. Не понимая, что делает, женщина сама посеяла семена гибели в свои золотистые кудри, а там они пустили корни и нашли себе пищу. Грибница незаметно распространилась по всему телу, и наконец ей стало тесно в нем.

Белые нити быстро оплели корчащееся тело сплошным коконом, острые концы щупальцев проникали в дерево. Как только труп несчастной Айми оказался прочно прикреплен к ветви, отдельные бледные жгутики начали распухать.

Спустя несколько мгновений потемневшие напряженные щупальца лопнули, и труп Айми расцвел новыми кристифами. Поворачиваясь к свету, хрустально-золотистые цветы сплотились на теле, образовав подобие саркофага. Из глазных впадин росли красные, золотые, лазурные лепестки. В конце концов, подумалось Флинксу, грибница сожрет тело Айми целиком, и вся она превратится в эти великолепные цветы.

— Смотреть приятно, но трогать нельзя, — нарушила гробовое молчание Тил. — Это как раз пример того, что подстерегает вас здесь на каждом шагу.

— Нет! — выпалил Коерлис.

Флинкс чувствовал, что за вызывающим выражением его лица кроется страх. И хотя внешне Му'Атахл сохранял спокойствие, а его эмоции труднее поддавались прочтению, даже он был явно выбит из колеи ужасным превращением, свидетелем которого он стал.

Шагнув вперед, Коерлис схватил Тил за шею. Двелл кинулся было защищать мать, но она удержала его.

— Больше ни с кем из нас ничего такого не случится, потому что ты пойдешь с нами и будешь предупреждать. А если все-таки хоть один из нас пострадает, тебе за это придется заплатить. Саму тебя я не трону, потому что ты нам нужна. — Коерлис многозначительно посмотрел на Двелла. — А вот на детей мне наплевать. Ими и расплатишься. Мы поняли друг друга? — Он отпустил женщину и отошел назад.

Она медленно кивнула и потерла шею, на которой остались синяки от пальцев Коерлиса. Ее глаза недобро сверкнули.

Он ухмыльнулся:

— Вот и хорошо. Можешь ненавидеть меня — я привык. Помоги нам живыми и здоровыми добраться до корабля, и получишь свободу. — Он шагнул в сторону и взмахнул пистолетом. — Пойдешь первой. Пилер, ты сразу за ней. И это не забудь. — Он кивнул на мешок с плененной Пип.

У Пилера вытянулась физиономия:

— Почему я, господин Коерлис? Может…

— Бери мешок и не спорь. — В голосе Коерлиса послышались железные нотки.

Пилер неохотно взвалил мешок на плечо и подошел к Тил.

Коерлис холодно улыбнулся Двеллу и Кисс:

— Вы пойдете рядом со мной. Знаю, знаю, вам бы хотелось быть поближе к мамочке. Я и сам намерен держаться возле нее. Чаа, ты замыкающий, как всегда. Не будешь делать то, о чем я прошу, — повернулся Коерлис кТил, — я убью первой девчонку. Поняла? Зажарю ее хорошенькую головку.

Глаза у него стали совсем безумные; Флинкс чувствовал, что вот-вот Коерлис сорвется. Флинкс по опыту знал, что образумить человека, дошедшего до полного нервного истощения, практически невозможно.

— А каковы твои планы в отношении меня? — спросил Флинкс.

Коерлис поднял пистолет и ухмыльнулся:

— Да какие там планы… Ты меня больше не интересуешь.

Пытаясь выиграть время, Флинкс кивнул на мешок с Пип:

— Ты получил то, что хотел. Теперь ты мой должник.

— Я твой должник? — Коерлис медленно покачал головой. — Хорошо. Десять тысяч кредитов, неплохо звучит? — Флинкс не отвечал, и Коерлис начал загибать пальцы свободной руки. — А теперь посчитаем мои расходы: стоимость поиска твоего корабля, потеря делового времени на Самстеде, гибель четырех ценных работников. По всему выходит, что это ты мне должен, Линкс. Что-то около миллиона кредитов, если не все два.

— Я в состоянии заплатить, — кивнул Флинкс, — но как ты, наверно, заметил, тут нет банков.

На лице Коерлиса появилась неуверенность:

— Проклятье! Почем я знаю, что ты не врешь? Хотя это не имеет значения. Я всегда требую, чтобы со мной расплачивались немедленно, а этого ты сделать не можешь. Придется довольствоваться другой платой. — Он взмахнул пистолетом: — Встань на краю.

Флинкс медленно двинулся в указанном направлении.

— Хочешь застрелить?

Коерлис пожал плечами:

— К чему тратить заряд? Свалишься, тут тебе и конец, если, конечно, ты не умеешь летать, как твоя крылатая подружка. Скажи, ты умеешь летать, Филип Линкс? Как думаешь, ты расшибешься в лепешку или будешь медленно подыхать со сломанными костями? — Целясь во Флинкса, он осторожно нагнулся и посмотрел в долину. — Если повезет, сломаешь шею. Если же нет, то поживешь еще. Но вряд ли долго — здешние хищники свое дело знают. Может быть, даже проявят милосердие и прикончат тебя до того, как начнут пожирать. — Довольный собой, Коерлис добавил: — Да, это лучше, чем просто застрелить тебя.

Давай, Линкс, покончим с этим! Хочешь, просто шагни, хочешь, прыгни с разбегу, — как тебе больше нравится.

Флинкс не двигался, и Коерлис нахмурился:

— Даю тридцать секунд. Потом прострелю оба колена, и Чаа сбросит тебя вниз. Может, ты упадешь на мягкое и сумеешь доползти до своего шаттла. Хотя мне плохо верится в это.

Не зная, что делать, и, в сущности, не имея выбора, Флинкс постарался взять себя в руки. Может, удастся поймать лиану и остановить падение? Он сделал глубокий вдох. Досаднее всего, что Коерлис получает от всего этого удовольствие; Флинкс ощущал его чувства.

Внезапно он уловил сильный эмоциональный выброс, и не те, кто стоял рядом, были источником этих эмоций. Что это? Очень хотелось разобраться, но на это у Флинкса уже не было времени.

А затем произошло то, чего не ожидал никто: череп Коерлиса лопнул, словно переспелая дыня.

Флинкс на планете джунглей

▼▼▼

Глава пятнадцатая

Мгновенье обезглавленное тело стояло покачиваясь; кровь фонтаном била из обрубка шеи. Сведенные судорогой пальцы нажали на спусковой крючок, и Флинкс поспешил рухнуть, закричав Тил и детям «Ложись!». Единственный луч угодил в небо, лишь пара срезанных сучьев полетела вниз. Потом Коерлис тяжело упал ничком. Наверняка он даже не успел удивиться.