Оборотный случай - Иван Кононенко

Сейчас лампу отец не зажигал, хоть это и была наша маленькая традиция. Она стояла около зеркала, темная и словно неживая без тех искорок магического света, которые вдыхали в нее жизнь.

К счастью, теперь (пока что) мне не нужен посторонний свет, чтобы разглядеть препятствия интерьера. Без меня с Ониром тут стало чище и как-то пусто: ни одного неровно оставленного сапога или криво брошенной на столик куртки, всё на своих местах, и даже пыли нет. Сразу видно: бедной матушке скучно без сыновей.

Я аккуратно пошел по лестнице на второй этаж. Осторожно, медленно, чтобы не дай Судьба не стукнуть громко подошвой о дерево. Хорошо, что лестницу делали на славу и скрипеть она начнет лет через пятьдесят.

Пока все вроде бы тихо. Это радует. Слышно храп отца, громкий, нахрапистый, продолжительный, и матушкин: тихонький, робкий и быстро глохнущий в подавляющем все остальные комнатные звуки храпе отца.

Раньше я поднимался по этой лестнице с помощью перил в четыре прыжка, а теперь пришлось становиться на каждую ступеньку. Риск слишком велик, чтобы бессмысленно спешить!

В моей комнате тоже все было опрятно и убрано, а ведь я оставлял ее не в лучшем виде. Заправленная кровать, расставленные по полкам книги, на письменном столике — ничего лишнего, только автоматическое перо и стопочка чистых листов. Так хотелось дотронуться до чего-нибудь, взять в руки, рассмотреть и освежить воспоминания! Но позволил я себе лишь погладить книги и вытащить одну, «Приключения Тормаса Садервина». Одна из моих любимых. О да, все на месте! Деньги, которые я откладывал на путешествие по миру.

За книгой оказался пузатый тяжеленький мешочек со звякнувшими монетами. Двадцать пять золотых монет достоинством в пятьсот вирнов каждая, и гордость коллекции: монетка из настоящего бемирия в тысячу вирнов. Тринадцать с половиной тысяч.

Я взял с собой все деньги, не оставляя на черный день. Очень хотелось прихватить хорошую одежду, но не стал этого делать: в ней меня легче будет узнать в толпе.

Так, что там за возня? Я выглянул на улицу, услышав какие-то шаги и тихие переговоры. И тысячу раз проклял себя за невнимательность.

Как же легко оказалось отыскать меня по следам! Под домом собрались маги, человек семь или восемь. Они обыскивали улицу, смотрели на следы и, казалось, уже поняли, что к чему, но не решались зайти в дом к Амарзаю. Мой отец, не выспавшийся, голодный и раздраженный, мог их лишить работы и всех полномочий до конца дней. Страх перед его должностью, наверно, был сильней осознания того, что Амарзая могут убить в собственной постели во время их бездействия. С другой стороны, это великолепный шанс подрасти в звании.

Если маги решатся зайти в дом, мне будет несладко. Если же останутся здесь до утра и меня найдут родители — тоже не вариант. Даваться им в руки не хочется.

«Чтобы тебе остаться невиновным, ты должен свалить на Ктори свою вину, а значит, маги не должны видеть тебя», — напомнила Совесть.

«И что же мне сделать? Из двери не выйдешь».

«Пока еще темно, влезь на крышу, перепрыгни на соседнюю и так далее», — благородно подсказал внутренний голос.

В общем, идея неплохая. Нужно лишь пробраться на крышу, чтобы меня не заметили… Ах да, мне незачем вылезать через окно своей комнаты! У нас же есть прекрасная лестница на крышу.

Несколько тихих, но быстрых шагов — и я уже около нее. Открывалась дверца на крышу только изнутри, а если бы кто-то задумал пробраться в дом, то он бы и не нашел, где вход. Я открыл замок ключом, лежащим в моем столе, подтянулся и выбрался наверх.

А может, остаться здесь под защитой отца? Нет, тогда я не смогу купить противоядие, поскольку буду вынужден оставаться здесь безвылазно. Тем более я не смогу участвовать в поисках брата.

«Ты настолько уверен, что твой отец, человек, женатый не только на Фальмитии, но и на работе, не выдаст тебя? Сколько раз он менял нас на Гильдию?» — усмехнулась Совесть.

И она была права, меныр побери. Если моему отцу дать выбор: семья или карьера, он выберет последнее. Такое случалось слишком часто, чтобы сомнения у меня еще остались.

Главное — перепрыгнуть без разбега на дом соседей. У них плоская горизонтальная крыша, так что потом дело пойдет легче. Нужно лишь преодолеть аршинов шесть.

Оттолкнувшись от крыши своего дома и ногами, и руками, я преодолел как раз эти шесть аршинов. Крыша оказалась мокрой и скользкой, и на ногах удержаться не удалось: я упал с размаху в лужу и покатился по инерции дальше, становясь все мокрее и мокрее. Снизу прыжок не прошел незамеченным.

— Что-то перелетело с крыши на крышу! — крикнул кто-то снизу. Сразу же дюжина ног зашлепала по направлению ко мне. Ничего, вы меня даже не заметите!

Но не тут-то было. Тело чуть поднялось в воздух и не собиралось подниматься и сверкать пятками. Кто-то из них наложил на меня чары обездвиживания, зная только то, что я на крыше. Без зрительного контакта! Великолепный, нелегкий и… несвоевременный поступок!

Тело двигалось, как будто его набили ватой. Я глупо попался в ловушку, а теперь Канор рядом не окажется, чтобы отпустить. Ох, Канор! Я же обещал за неделю выведать у Ктори ее секрет и вернуться в Гильдию… Что ж, вторую часть договора, похоже, я сейчас выполню.

Но что это даст, без завершения первой? И что вообще со мной теперь будет?

«Они казнят тебя как преступника, разве не ясно?» — разозлено крикнула Совесть.

Если они увидят мое лицо, то все пропало. Даже если просто поймут, что силуэт мужской… Их шаги приближаются. Они ищут способ залезть на крышу.

Нужно сбежать, избавиться от оков магии и сбежать! Я должен двигаться свободней, должен стать как можно менее похожим на себя…

Мое сдерживаемое магией тело затрепыхалось еще сильней.

«Вот это я понимаю, четкая формулировка мотивации», — окрепшим голосом прокомментировала Совесть. «Чувствуешь, как растет энергия»?

И только сейчас я понял, почему мое тело так дрожит. Оно превращается. Становится волком, чтобы остаться неузнанным и сбежать. Выпускает на свободу монстра с длинными мощными ногами, которые помогут добиться максимально быстрых и свободных движений. Монстра, которому проще даже перепрыгнуть через две крыши разом, чем сделать один спокойный шаг.

Я запамятовал, каким путем добирался до «Кучи железа», но ясно помню, как ввалился из предрассветного города в оставленную незапертой дверь, выплюнул из пасти заслюнявленный мешочек со своими запасами и начал болезненно превращаться в человека. Задача волчьего тела закончена, оно это поняло. Обратное превращение стало прорывом! Ктори с Карио обнимались, и даже Винч удивленно закивал головой и одобрительно улыбнулся (а может, это у него такая злобная ухмылка, тоже смахивало). Крови на мне не было, а дождик прошел: значит, никого не убивал в состоянии превращения и лишь возвращался в гостиницу.