Тень Великого Древа - Роман Евгеньевич Суржиков

за окном вспыхивали кометы снарядов. Ветер врывался сквозь выбитые стекла, свистел по темным коридорам дворца. Она жалась к нему всем телом, пытаясь согреть - из них двоих Эрвин больше страдал от холода. Он спросил:

- Тебе страшно?

Она прошептала:

- Конечно, нет. Мы оба не боимся смерти... А хочешь знать, чего я боюсь?

Потом она сказала. Это было признанием в любви: она доверила ему тайну – свой самый большой страх.

- Милорд, вам будет любопытно…

Эрвин с трудом вернулся в явь. Он сидел в своем шатре, тер красные от бессонницы глаза. Стояло раннее утро. Обри наливал чай и говорил:

- Только послушайте! Кайр Джемис решил, будто леди Нексия уже сдалась. Купил на базаре ожерелье с жемчугом и…

- Кайр Обри, - сказал герцог Эрвин София Джессика, - слушай мою команду.

- Да, милорд.

- Поймайте зайца, поднимите ему уши и подробно расскажите все новости о Джемисе с Нексией. Затем встаньте посреди лагеря и громко объявите: милорду плевать на приключения Джемиса. Не смейте лезть к милорду с этой дрянью. Ему плевать, сожри вас тьма!

* * *

- Это еще ерунда, - сказал отец Давид.

И все тут же обернулись к нему, поскольку никто, наделенный душою, не назвал бы это зрелище ерундой.

Две узкие речушки, сливаясь воедино, отсекали треугольный кусок земли. С двух сторон подточенный водой, он превратился в плоскогорье, окруженное обрывами. Все это плоскогорье – насколько можно было видеть, привстав в стременах, – занимали скульптуры. Сотни скульптур… а может, тысячи… или десятки тысяч.

Все они – по крайней мере, там, куда доставал взгляд – изображали воинов. Но этим фактом исчерпывалось единство. Одни были пешими, другие конными. Одни в человеческий рост, другие – богатыри по семь-восемь футов, третьи – исполины ростом с трехэтажный дом. Одни вздымали мечи и разевали рты в безмолвном боевом кличе; другие стояли навытяжку, словно часовые; третьи целились копьями в грудь неведомого врага. Четвертые лежали, опрокинутые временем. Под чьими-то ногами оползла земля. Кто-то рухнул в реку, выронив оружие. Кто-то пошел трещинами в зимнюю стужу, лишился рук и головы. Кто-то… Еще кто-то… Святые боги, им просто не было числа!

И каждая скульптура, вплоть до самой захудалой, имела в себе хоть немного железа. Простые бойцы были сложены из камня, но клинок меча все же блестел сталью. Вернее - блестел шесть веков назад, а теперь обратился в бурую гниль. Более славные воины имели гранитное тело, закованное в железные доспехи. Ржавчина сточила шлемы, проела кирасы, залила багрянцем щиты. Хуже прочих была участь лордов и героев. Их скульптуры были сработаны из железа целиком. Когда-то они поражали роскошью, сиянием слепили глаз. Когда-то казалось: более славных героев не носила земля! Когда-то… Когда-то… Теперь их трупы, насквозь проеденные ржавчиной, разваливались в куски. Отпадали руки, откатывались головы. Клинки, державшие в трепете целые народы, сгнивали в траве и расплывались рыжей грязью…

Наверное, каждый из ста семидесяти воинов отряда подумал о вечном. Спросил себя: как быстро сгниет его собственная вечная слава? Как скоро истлеет нетленная память? Как лживы, сожри их тьма, слова: герои не умирают?! Конечно, умирают. Гниют, покрываются ржавчиной, превращаются в грязь, труху, забвение…

- Это еще ерунда, - сказал отец Давид.

Таким гневом отдались его слова, что кайры не решились ответить, дабы не сорваться на брань. Только герцог сказал:

- Перед нами кладбище великих воинов. Своею доблестью и отвагой они одолели всех врагов, кроме времени. Столетья стерли их в пыль, как когда-нибудь сотрут и нас. Это очень печально, отче. Ради всех богов, где вы увидели ерунду?

- Ох… - Давид совсем потерялся. – Простите, милорд. Простите, славные кайры… Я имел в виду лишь одно: у этого кладбища есть секрет, пока еще не раскрытый никем. Кто найдет его, тот постигнет истинную суть Ржавых Гигантов.

- И в чем секрет, позвольте узнать?

- Говорят, милорд, среди этих скульптур есть три особенных – самых древних. Три первых гиганта были сотворены не людьми, но богами. Они пришли сюда, чтобы научить людей обрабатывать железо и верить в солнце, сделанное из металла. Эти гиганты и сами были выкованы из железа. Меченосцы поклонялись им, как богам. Но потом стальные великаны умерли – застыли без движения. Ради их славы меченосцы построили свою империю, прославлявшую железо. А вокруг мертвых тел кумиров создали кладбище.

- Стало быть, в центре этого погоста находятся три самых древних скульптуры?

- Неизвестно, в центре ли, да и есть ли они вообще. Милорд, это только легенда. Никто пока еще не нашел тех первых великанов. Их очень сложно различить среди десятков тысяч других.

- А как они выглядят? – спросила Нексия.

После того, как ненароком послужил сводней, отец Давид побаивался говорить и с Нексией, и о ней. Он глянул с вопросом на герцога, тот кивнул, и лишь тогда Давид ответил:

- Неизвестно, миледи: никто их не видел. Но говорят, что первые гиганты не ржавеют.

- Тогда почему их не нашли? Блестящую фигуру легко заметить.

- Да потому, что их не существует, - усмехнулся Шрам. – Шаваны верят в любую ерунду: быков, коней, червяков…

Джемис возразил:

- Меченосцы – не шаваны.

Нексия помедлила и робко спросила:

- Милорд, разрешите нам поискать первых гигантов?

Эрвину претила эта затея. Кладбище меченосцев тронуло его до глубины души. Ради праздного интереса обыскивать печальный памятник – это ли не кощунство? Но робость Нексии пришлась ему по душе, да и время располагало: дело шло к закату, пора устроить привал.

- Встанем на ночлег, - решил герцог. – Часовые и дежурные остаются в лагере, прочие могут быть свободны.

Эрвин терпеть не мог то время хаоса, пока развертывается лагерь, ставятся шатры, разжигаются огни под котелками. Люди снуют туда и сюда, топчутся кони, всюду шум, куда не сунься – налетишь на кого-нибудь. Он предпочитал на этот час уйти куда-нибудь, а вернуться в готовый уже лагерь. Ввиду большой убыли войска кайр Обри служил герцогу не только телохранителем, но и сквайром. Он остался ставить шатер, а Эрвин один выехал в поле. Фитцджеральд отследил нарушение безопасности и послал с милордом пару иксов. Эрвин велел им держать дистанцию – хотелось побыть наедине с собой… и Тревогой.

За последние дни сведений не прибавилось, но хватало и услышанного под Офертом. Избранный богами бессмертный Виттор Шейланд. Новая религия. Поход на Первую Зиму. Судьба Аланис, худшая, чем смерть… Эрвин