Тень Великого Древа - Роман Евгеньевич Суржиков

я запрещаю дурно говорить о Джемисе. Тьма сожри, я обязан ему жизнью!

- Так точно, милорд, - легко согласились все трое.

Им и не требовалось плохо говорить о Джемисе. Главное, что Нексия плохо о нем подумала.

Этой ночью Тревога поинтересовалась:

- Как по-твоему, милый, кто лучшая пара для еленовки – Джемис или Шрам?

- Святые боги, ты смешна! Во-первых, Шрам женат. Он просто играет, чтобы насолить Джемису.

- Женат?! Он не носит браслета.

- Супруга Шрама приезжала ко двору. Дородная нортвудка, ее сложно не заметить.

- Ах!.. Я думала, это альтесса.

- А я думаю, жена.

- Тьма сожри, это даже хуже! Если Нексия выберет Шрама, он убьет супругу, дабы жениться на еленовке.

- Как – убьет?..

- Запросто. Ножом по горлу – и в море. Он же пират.

- Тьфу, какая ересь! Пойми: Нексия не выберет ни Джемиса, ни Шрама. Она терпит их общество только затем, чтобы отвлечься от любви ко мне.

- Полагаешь?

- Абсолютно убежден. Представь, каково ей: каждый день видеть меня в блеске власти и славы, слышать перлы моего остроумия – и кусать локти от безнадежных мечтаний. Ей необходимо хоть как-то развеяться, или безответное чувство сведет с ума.

- А зачем тогда поехала с тобой? Чтобы терзаться всю дорогу?

- Она проболталась, что послана в Фейрис, а лишь потом выяснила, что и я еду туда же. Если б избрала другую дорогу, то показала бы, насколько неравнодушна ко мне. Гордость заставила Нексию ехать рядом, изображая безразличие.

- Ее безразличие наиграно? Тогда она – прекрасная актриса.

За последнюю неделю Нексия обменялась с Эрвином дюжиной малозначимых фраз.

- Видишь, как она утрирует равнодушие? Изо всех сил старается быть от меня подальше. Бедная девушка…

Впрочем, следующим утром Нексия навестила его. Герцог вызвал кайра Лиллидея, чтобы наказать за нарушение секретности. Девушка явилась, опередив Джемиса.

- Милорд, я хочу обсудить судьбу несчастного человека с Перстом.

- Орудия?

- Прошу вас не называть его так. Это человек, созданный богами, как и все мы.

- Боги создали также червей и тараканов…

- Скажите, что его ждет?

- Он принесет мне победу, а потом улетит на Звезду. Или в Орду Странников, если пожелает.

Девушка пристально смотрела Эрвину в лицо.

- Мне горько не видеть в вас признаков жалости. Это – человек! Вы пытаете его день за днем!

- Миледи, он убил нескольких человек, чтобы завладеть Перстом, и несколько десятков – с помощью Перста. Если б не отвага Хайдера Лида, он продолжал бы убивать и теперь.

- Но разве это повод уподобиться ему?!

Ее настойчивость удивила Эрвина. Сейчас Нексия больше напоминала Иону или Аланис. Неожиданно для себя, он смягчился и протянул девушке раскрытую ладонь.

- Миледи, позвольте пояснить. Вот моя рука, вполне знакомая вам. Вот мозоль от пера на среднем пальце: она у меня с детских лет. А вот мозоли на ладони, которых не было два года назад. Они оставлены рукоятью меча. Я никогда не хотел их иметь. Много лет получал трепки от Рихарда, терпел упреки отца – но все равно сторонился оружия. Однако Кукловод сделал то, что не удалось ни отцу, ни брату: заставил меня взяться за меч.

Нексия пальчиком коснулась его руки.

- Милорд, мозоли на ладони – не беда. Я боюсь, что ваша душа тоже загрубела.

Эрвин сказал:

- Мне жаль Орудие. Как раз поэтому собираюсь убить. На его месте я хотел бы только смерти.

- Так проявите милосердие: прекратите ломать то, что давно сломано.

И девушка ушла, оставив Эрвина со странным чувством в душе.

Явился Джемис, заранее готовый ко взысканию:

- Милорд, я поступил безрассудно. Думал, леди Нексия уже посвящена вами в тайну Орудия. Нельзя было полагаться на догадку. Моя вина.

Вместо того, чтобы объявить наказание, герцог предложил:

- Попробуйте выкрутить винты. Полагаю, Орудие будет покорно и без них.

* * *

После Миланы дорога раздвоилась: одна ушла прямо к Оферту, другая отклонилась на северо-запад, к Фейрису. Отряд свернул по второму пути.

В городишке, что стоял на перекрестье дорог, как раз был базарный день. Эрвин отвел отряд подальше от ярмарки, чтобы не рисковать секретом Орудия, но послал людей на базар за провиантом. Нексия тоже отправилась туда и взбудоражила все общество. Торговцы осыпали ее предложениями, Джемис попытался вручить девушке дорогой подарок, но был ею осажен, а командиры трех подразделений вступили в аукцион и раскупили все деликатесы… Однако эта чушь вылетела из головы герцога, когда он услышал новости.

Избранный, - твердили все на базаре. Избранный! Избранный!..

Гной-ганта, владыка тлена, пришел не затем, чтобы править Поларисом. Игры смертных скучны для того, кому покоряется вечность. Гной-ганта выбрал среди людей лучшего – самого мудрого и сильного, - и ему завещал власть над миром. Избранный с детства помечен богами: лицо бело, словно сама чистота. Когда Избранный достиг совершеннолетия, боги вновь благословили его: в родовые земли прибыл Семнадцатый Дар. Избранный раньше других распознал Гной-ганту и помог ему исполнить начертанное. Но даже после всего этого нашлись те, кто усомнился: истинно ли свят Избранный? Достоин ли власти над миром? Тогда Гной-ганта подверг его страшному испытанию. На глазах десяти свидетелей граф Шейланд и приарх Альмера приняли священную смерть. Приарх не прошел испытания и погиб безвозвратно, ибо душа не была достаточно чиста. Но Шейланд отринул смерть и вернулся к жизни, исцелив жуткие ранения, и сказал свидетелям: «Теперь видите: я истинно избран богами! Идите за мной, и мы излечим мир от грехов, как я исцелил свое тело!»

За звонкими этими речами сложно было разглядеть факты. Пауль освободил Уэймар – как и было предсказано. Но сколько войск у него, куда они движутся?.. Виттор собрал Абсолют и стал бессмертным – да, следовало ждать. Но как действует Абсолют, что дает на поле боя?..  Иона должна быть жива – иначе молва сообщила бы о ее гибели. Но каково ей теперь? Мечта Виттора сбылась, он пришел к своей цели – проявит ли теперь хоть каплю доброты? Или станет мстить жене за прошлую обиду?..

Одна деталь блестела так ярко, что пробила покров мглы. Женщина Гной-ганты предала его и попыталась убить. «Смерть слишком сладка для нее», - сказал Гной-ганта и подверг изменницу каре более страшной, чем самая жуткая гибель.

Эрвин понял, кого зовут женщиной Гной-ганты. Он также знал, что для нее страшнее смерти. Когда-то они лежали в обнимку, а