Я — Тимур властитель вселенной - Марсель Брион

был перекрыт путь для движения вперед. Потому как камни, сброшенные сверху вместе с трупами людей и животных образуют такую преграду на нашем пути. И потому необходимо что-то придумать».

Глядя вверх, мы не видели ни одного буюра. Они прятались за камнями и готовились обрушить их на наши головы. Они настолько хорошо укрылись, что Кара-хан засомневался в их присутствии. Я напомнил, что до этого дозорные передавали сообщения об их присутствии. Кара-хан сказал: «О эмир, дозволь мне пройти по этой тропе с двадцатью добровольцами. Если на нас начнут сбрасывать камни, станет ясно, что они засели на вершине, если нет, то ты будешь знать, что можешь спокойно пройти здесь со своим войском».

Я сказал: «Карахан, эти люди прожили в этой стране сотни лет и знают особенности здешних мест лучше чем ты и я. Возможно, что уже пятьдесят раз перед этой тропой появлялось чужое войско и всякий раз буюрам удавалось перехитрить их командующих». Карахан спросил: «О эмир, а каким образом им могло это удасться?» Я ответил: «Когда по тропе шло небольшое количество вражеских воинов, камней на их головы не обрушивали, тем самым создавая у вражеского полководца ложную надежду о том, что на вершине никого нет, после чего всё войско смело ступала на ту тропу. В этот момент на головы обрушиваются заранее приготовленные камни, и все войско гибнет. Я не говорю, что так было всякий раз, но нет сомнений в том, что буюры пускали в ход эту хитрость не один раз и не одно чужеземное войско на этом самом месте становилось жертвой той хитроумной уловки».

Кара-хан сказал: «О эмир, Господь наделил тебя проницательностью и способностями, которых лишены обычные люди. Потому тебе и удается предвидеть всякую вероятность. Но я считаю, что ни одному из чужеземных войск до сей поры не удавалось добираться до этой горы, чтобы быть осыпанным камнями со стороны буюров. Всякий раз буюрам удавалось останавливить врага в том лесу, что сгорел». Я ответил: «Такое предположение вполне вероятно однако, поскольку буюры не сумели остановить нас в том лесу, а пожар уничтожил его, они непременно попытаются сделать это здесь». Кара-хан сказал: «О эмир, дозволь мне все же пройти по этой тропе с двадцатью добровольцами — произойдет одно из двух — либо на нас обрушатся камни и мы погибнем, либо мы пройдем по этой тропе благополучно. Даже если буюры попытаются перехитрить нас, воздержавшись от того, чтобы обрушить на нас камни, то и в этом случае, по крайней мере двадцати твоим воинам удастся добраться до противоположного конца тропы».

После этого Кара-хан, показав на тропу пальцем, сказал: «О эмир, если бы в прошлом по этой дороге шли войска и на головы пришельцев обрушивались камни, то бросились бы в глаза кости погибших, тогда как мы не видим здесь ни одной». Я сказал: «Несомненно, их нетрудно убрать отсюда». Затем я дал согласие, чтобы Кара-хан во главе двадцати добровольцев прошел по той тропе, чтобы выяснить, обрушатся на их головы камни или нет.

Кара-хан был способным военачальником и мне не хотелось подвергать его опасности ради той цели, не содержащей в себе особой военной ценности, но я знал, что если он сам не встанет во главе той группы и не поведет ее лично, сами воины, в страхе перед могущими обрушиться камнями, побоятся ступить на ту тропу. Кара-хан прокричал: «Мне нужны двадцать добровольцев, готовых рискнуть жизнью, чтобы пройти по тропе вместе со мною». И он стал считать каждого, кто отделялся, выступая из рядов конного войска, когда число достигло двадцати, он остановился.

Затем он велел крепче взнуздать коней и быть готовыми стремительно проскочить по той тропе. Затем Кара-хан пустил своего коня вскачь, за ним ринулись двадцать остальных всадников. Я не смотрел на них, а оглядывал вершины, чтобы узреть действия врага в ответ на прорыв моих конников. Кара-хан, мчавшийся впереди, а за ним и шестнадцать конников, проскочили тропу благополучно. Отряд скакал группами по четыре всадника в каждой, и когда оставалось проскочить последней, раздался грохот падающих камней. Склоны не были отвесными, а имели крутой уклон, по которому, набирая скорость катились камни и если бы у меня была возможность докричаться до оставшихся четырех всадников, я бы их предупредил, чтобы они резко натянули поводья и остановились, однако ужасающий грохот падающих камней был настолько громким, что заглушал все. Четыре воина со своими конями погибли под огромными валунами.

Стало ясно, что дозорные оказались правы, утверждая, что в скалах засели буюры. Также прояснилось, что враг не столь уж хитер, как я предполагал. Потому что на их месте, я бы не стал сбрасывать камни на тех двадцать всадников, вместо этого я позволил бы им пройти целыми и невредимыми, тем самым введя в заблуждение командующего вражеским войском, который велел бы двинуться вперед всему остальному войску. И только тогда я бы обрушил на него камни, чтобы уничтожить войско врага целиком.

Тропа, по которой проскочил Кара-хан вместе с шестнадцатью всадниками, была узкой и четверо погибших со своими конями почти полностью загромоздили ее, если бы мы захотели идти по той тропе, необходимо было бы вначале убрать их с дороги. Я отобрал еще десять конников, которым велел вступив на тропу, подобраться поближе к тем трупам, и не двигаться дальше, потому что я заметил, что расположение горной местности было таковым, что буюры могли обрушивать камни лишь в том определенном месте, не имея возможности поражать участки в начале и конце тропы.

Десять всадников рванули вперед по тропе, я видел, что они опасаясь камней задирали головы вверх, чтобы вовремя увидеть падают на них валуны или нет. Они подъехали к валявшимся трупам и не стали двигаться дальше и в тот момент раздался ужасный грохот падающих камней. Всадники отступили назад, насколько это было возможно, но я увидел, что камни и валуны поразили лишь то место, где находились трупы. Стало ясно, что защитники имеют возможность поразить камнями моих воинов только на том определенном участке. Этот вопрос казалось бы не выглядел столь уж важным, однако в бою чем лучше знаешь позиции, занятыми противником, тем большую пользу извлечёшь для себя. Я задумался над тем, как же расчистить тропу, открыть путь и уберечь свое войско от смертоносных камней, когда заметил, что вершины одной из гор, которая была относительно плоской, мне машет рукой какой-то человек, с удивлением я узнал в нем Кара-хана. Убедившись в том, что я все же заметил