Командир. Трилогия - Чупин Олег

  Персидский рейд. Июнь по новому стилю 1554 года РХ.

   Выйдя из устья Урала, флотилия взяла курс к берегам Кавказа. И в этот же день, вечером, прямо по курсу, на горизонте замаячил западный берег Каспия. Потратив сутки на определения место нахождения, скрытное подтягивание к цели и её доразведку, в том числе использовали и БПЛА, питерцы приступили к проведению первой из двух ранее запланированных операции по изъятию персидского злата-серебра. Первой целью в Персидском рейде был город Дербент. Этот старинный богатый портово-торговый город, располагавшийся в районе так называемых Кавказских железных ворот. Он запирал своими стенами проход между Табасаранскими горами Большого Кавказского хребта и берегом Каспийского моря. В городе имелся большой порт, через который осуществлялась вся торговля Северного Кавказа с окрестными землями, Туркестаном и далее Индией и Китаем. И в основном жители города жили за счет торговли и обслуживания заморских купцов и приезжающих покупателей. Город уже длительное время находился под властью государства Сефевидов, утвердившихся в Персии. В связи с этим, учитывая, что Москва не будет ссориться с Персией, имея в своих противниках Османскую Турцию, было необходимо провести рейд как можно менее афишируя участия с набеге русских, для чего и организовали маскарад с переодеванием и перевооружением. Участникам рейда было запрещено в бою кричать или командовать по-русски, для чего они и заучили несколько десятков команд и слов по ногайски и чагатайски. Как можно меньше разговаривать в присутствии местных жителей, купцов или кого-либо, не являющего участником похода, а если и вести разговор, то отделываться заученными фразами. Захват Дербента произошел, как и планировалось, с моря. Вся флотилия перед рассветом, как только опустилась цепь, закрывающая вход в бухту, вошла в гавань и залпами из шести фунтовых 'единорогов' сбила со стен цитадели прикрывавшей вход в порт, её защитников. Из-за отсутствия в крепости артиллерии она уже не представляла ни какой опасности для нападавших и их судов. Тем более фортом занялись, для тренировки, полсотни гидродиверсантов Лазарева, который, за прошедший год, увеличил свой отряд с десятка до полусотни. Его бойцы шли на трех речных ушкуях и не зависели от шхун основных сил флотилии. Да и решение о выходе морских спецназовцев приняли в последний момент, практически перед выходом, по настоянию Лазарева, решившего проверить своих учеников в реальном бою. Вот и подвернулась им эта дербентская 'кошка', как известно на кошках легче всего тренироваться. После расстрела крепости, шхуны подошли в причалам и дождавшись пока на пристань сбежится как можно больше стражников и воинов, собравшихся отражать высадку врага, произвели по ним последовательные картечные залпы из всех имеющихся на борту орудий, которые перенесли на один борт. Залпы в упор картечью из шестидесяти шести фунтовых 'единорогов' произвели сокрушительное опустошение в рядах защитников порта. После стрельбы препятствовать высадке десанта в составе четырех сотен воинов было практически некому. Десант в составе четырехсот латных воинов, поголовно вооруженных огнестрельным оружием в течении четырех часов полностью захватил город, сломив сопротивления его, по правде сказать, не многочисленных оставшихся защитников. При этом две полусотни морских пехотинцев, заранее высаженных за пределами городских стен, блокировали городские ворота с обеих сторон. Не выпуская ни кого из города и перехватывая всех пытавшихся зайти в город. В течении трех дней происходил сбор добычи. Русских пленных в городе оказалось сто сорок человек и то в основном из каравана работорговца, который шел в Баку. Общая сумма добычи составила двести пятьдесят тысяч ашрефи золотом, из которой шестьдесят тысяч составляли серебряные тенги и пятьдесят девять тысяч золотые ашрефи. Пленных из числа местных жителей не брали в связи с возможностью открытия факта участия в набеге подданных Ивана IV Грозного. Загрузив дуван в тридцать шесть захваченных купеческих судна, которые на свою беду находились в порту Дербента, либо зашли в порт в течении трех грабительских дней, захватчики на четвертый день с утра покинули город, как и пришли морем и на глазах ограбленных горожан взяли курс на юго-восток, к Туркестанскому берегу Каспия. Только что 'проводившие незваных молчаливых дорогих гостей' жители Дербента не успели перевести дух, как через два дня случилась другая беда. Разгромленный, без гарнизона город захватило турецко-крымское войско. И вот тут, то горожане были вынуждены теплым словом вспомнит предыдущих захватчиков, ибо все познаётся в сравнении. И сравнение было не в пользу турко-татар. Если первые захватчики только молча грабили, то пришедшие им на смену, уже выбивали свою добычу пытками, город захлестнула полоса изнасилований и убийств, ни кто из жителей не мог поручиться за честь, здоровье и жизнь себя и своих близких.

   В течение двух суток, отойдя из пределов видимости берега, эскадра ушкуйников не торопясь следовала в сторону Баку. При подходе к Баку часть бывших рабов, изъявивших желание участвовать в набеге на Баку, вооружили. Так же на шесть купеческих судов перешли морские пехотинцы и водные диверсанты. Используя в качестве маскировки шесть захваченных в Дербенте купеческих судов, так же на рассвете зашли в гавань Баку и, высадившись на ближайшем к цитадели, прикрывающей вход в бухту, пирсе, морская пехота, под командованием Батова, бегом пробежали разделяющее пирс и цитадель расстояния, с разбегу захватили цитадель, ворота которой уже захватили и удерживали бойцы Лазарева, еще ночью подошедшие к берегу, высадившиеся на него и используя ноктовизоры почти спокойно, как при учебном задании взявших ворота крепости. После захвата цитадели, по радиосигналу, шхуны под командование Басманова вошли в гавань и направились к пирсам. Высадившийся десант примерно в течение получаса захватил пирса и стоящих у пирса суда и портовые склады. Десантники, закрепившись на захваченных судах и в цитадели, отбивали постоянные атаки кизилбашей, портовых и городских стражников. Корабельная артиллерия в дело не вступала, дождавшись, когда опять на пирсах скопится огромное количество персов, непрестанно штурмующих стрельцов и морпехов. Шхуны, подойдя к пирсам на расстояние пистолетного выстрела и перетащив все орудия на один борт, открыли стрельбу шести орудийными залпами картечью, произведя, пять полных залпов из шести десятков орудий. Плотная стрельба, сперва картечью, а после ядрами и гранатами отбросили кизилбашей от пирсов, нанеся им ошеломляющие потери. Залпы пищалей так же внести свою лепту в жатву смерти. Контратака десантников довершила дело. Боевой дух защитников города был сломлен и их остатки практически бежали, не принимая боя. Только единичные группы из них оказали сопротивления - на центральном базаре, у ворот городской цитадели, в самой цитадели около казармы и во дворце шахского наместника, около городской тюрьмы, около южных городских ворот. Но эти неорганизованные, слабые попытки сопротивления были сломлены практически на бегу. Залп из пищалей, по приготовившимся к отражению нападения и сбившихся в строй персам, был сокрушительным, после которого оставшуюся работу, по устранению живого препятствия, поручали саблям и копьям. Зачистка города производилась в течение семи часов, после которой в городе не осталось организованной вооруженной силы способной противостоять нападавшим. Выставив стражу у всех городских ворот, ушкуйники приступили к методичному, но спешному сбору добычи. В первую очередь, до темноты, вывезли на шхуны казну наместника, сановников и самых богатых купцов. Кто есть кто и где проживает было установлено еще зимой, при планировании рейдов, путем бесед с купцами бывавших в Баку, в Дербенте. Следующих три дня были посвящены сбору и погрузки на вновь захваченные суда, добычи. Более задерживаться в Баку было опасно. Так как шах Тахмасиб I из династии Сефевидов, уже получил сообщение о захвате Баку неведомым врагом и мог двинуть войска для встречи с этим врагом, да и турки поджимали. Информация о захвате ими Дербента уже достигла Баку. А кизилбаши противником были серьезным, что и доказали в войне с турецкими войсками с её прославленными янычарами. И при необходимости могли передвигаться очень быстро, все-таки не так давно они были кочевниками и навыков кочевой жизни большинство из них, пока не забыли. Хотя 'витязи' и рассчитывали, что Тахмасиб I посчитает их за турецкие войска, которые в связи с войной Турции и Персии, как раз в это время оперировали в данном районе и соответственно потратит время на сбор дополнительного войска. Все добыча оценивалась в шестисот пятидесяти тысяч ашрефи золотом из которой двести тысяч составляли серебряные тенги и сто двадцать пять тысяч золотые ашрефи. В руки ушкуйников попало порядка пятидесяти богато отделанных сабель из 'дамаска' и индийского булата 'тобана', доспехи. Кроме того приняли на корабли шестьсот семьдесят русских, бывших в рабстве у персов. И триста двадцати четырех мужчин и двести шестидесяти шести женщин других национальностей, в основном из Туркестанского края и кавказских народностей, так же бывших рабами. Все-таки Бусилов не удержался и не смотря на риск, рискнул вывезти из Баку пятьдесят ремесленников с семьями, в основном каменщиков и мастеров по изготовлению знаменитой персидской глазированной плитки. Для вывозки захваченного дувана в порту Баку и лежащих в округе рыбацких селениях пришлось забрать свыше ста судов различного тоннажа. От больших купеческих судов, могущих увести до ста тонн груза до рыбацких судов, похожих на баркасы 20 века. Поздно вечером 23 июня трофеи были полностью погружены на корабли, и утром 24 числа, ушкуйники вышли на судах из порта Баку и демонстративно взяли курс на среднеазиатский берег Каспия, в Хорезм и Бухарское ханство. Как, только удались от берега, весь флот в сто пятьдесят два судна свернул к югу, обходя мели и острова, где в будущем вырастут нефтепромыслы 'Нефтяные камни', обогнув их с юга и востока, флот взял прямой курс на устье Урала. 27 июня флот благополучно прибыл к Граду Петра и приступил к разгрузке.