Долг воина - Джульет Маккенна

— Сюда.

Райшед открыл неприметную дверь, спрятанную под парадной лестницей. Схватив мага за жесткий рукав, Темар потащил его за собой. Они пробежали по пустым мраморным коридорам, по длинному залу и наверх по лестнице.

Ливрейный лакей, сидевший на табурете возле двери, воззрился на них в удивлении.

— Ты нужен внизу, — сказал Райшед, прежде чем слуга успел открыть рот. — У сьера Д'Алсеннена личное дело к императору.

Темар сам распахнул дверь, стараясь выглядеть как можно увереннее, и решительно вошел в маленькую приемную. Воин закрыл за ними дверь и подпер се стулом.

— Туда.

Юноша сжал кулаки, глубоко вздохнул и взялся за ручку. За скромной дверью обнаружилась приятная, полная воздуха комната, увешанная маленькими картинами. На стенах — простая белая штукатурка и лепной цветочный фриз, на полу — толстые ковры бронзового цвета. Перед широким инкрустированным столом выстроились в ряд стулья орехового дерева с подушками осенних оттенков. За столом худощавый молодой человек смотрелся в ручное зеркало, расчесывая завитые волосы, банка помады стояла у него под рукой.

— В чем дело? — Простая рубаха и бриджи из коричневого сукна не умаляли его привычной властности.

— Эсквайр Д'Алсеннен, требующий аудиенции по праву сьера, — сдержанно поклонился Темар.

— Конечно, ты мне сразу показался знакомым. Но сейчас не время и не место…

Император уже тянулся за серебряным колокольчиком, лежавшим на стопке бумаг.

— Каз! — Юноша щелкнул пальцами перед агонизирующим магом.

Казуел посмотрел на него тупым взглядом, но, когда зазвенела первая нота, швырнул горсть голубого огня, выбив звонок из руки Тадриола. Документы разлетелись во все стороны, а колокольчик в жуткой тишине упал на пол.

Побледнев от ужаса, император оттолкнул назад резное деревянное кресло.

— Я спущу с тебя шкуру за это!

— Простите меня, — пролепетал Казуел.

— Твори свою магию, чародей, — приказал ему Темар. — Найди леди Чаннис. — Он повернулся к императору. — Вскоре мы все объясним, но пока я прошу вашей снисходительности.

— Лучше бы это было хорошее объяснение, Д'Алсеннен, — резко ответил император, настороженно оглядывая незваных гостей. — Ты — человек Д'Олбриота, твой сьер знает, что ты здесь?

— Леди Чаннис знает, ваше величество, — быстро ответил Райшед. — Мессир занят другим.

— Тогда что такого срочного…

— Мне нужно что-нибудь металлическое, что-нибудь блестящее. — Казуел бессмысленно огляделся.

Райшед схватил поднос с кубками, стоявший рядом на столике. В спешке он уронил один, и тот превратился в брызги хрустальных осколков. 

— Вот. — Выставив остальные кубки на стол, воин бросил Казуел у серебряный поднос, попавший магу прямо в грудь.

— Я буду ждать ответов, не так ли? — К императору возвращалось самообладание. Тем не менее он запросто поднял свой колокольчик и в безмолвном предупреждении положил на стол. — Но не испытывайте моего терпения слишком долго.

— Свечу! — Эсквайр выхватил новую тонкую свечу из горшочка на каминной полке. Потянув Казуела за руку, он заставил мага сесть на стул, лицом к богатой инкрустации стола. Сметая в сторону письма, он сунул свечу Казуелу.

— Тебе нужна трутница? — спросил император с невольной любезностью. — Как я понимаю, ты один из прислужников Верховного мага?

— Один из его соратников, его связь с Д'Олбриотом. — Казуел перестал заискивающе улыбаться. — Это должно быть заколдованное пламя, ваше величество.

— Так заколдуй его! — рявкнул Темар.

Маг нерешительно щелкнул пальцами, один раз, второй, но алое пламя никак не вспыхивало. Темар проглотил ругательство, чувствуя, как от волнения колотится сердце. В дверь робко постучали. Райшед вернулся к ней и крепко приставил ногу к дереву.

— Ты столько раз это делал, — подбодрил юноша Казуела напряженным голосом. — Даже Аллин такое по плечу.

Свечка выплюнула малиновую искру, эта искра разгорелась до скромного пламени. Темар передал магу блестящий поднос. Он задребезжал, ибо рука Казуела дрожала, но золотое сияние уже неумолимо горело в центре полированного металла. Вначале размером с булавочную головку, оно начало расширяться, неровно, как огонь, прожигающий бумагу, яркие края оставляли за собой дымную пустоту. В этой пустоте вспыхивали разряды, словно молнии раскалывали грозовое небо.

— Это Велиндра, — зло бросил Казуел. — Она манипулирует стихиями со своего конца.

— Давай же, работай с ней, — подгонял его Темар.

— Она не сотрудничает, — проворчал маг, но в то же мгновение голоса вышли из пустоты, отражаясь эхом в тишине комнаты.

— Моя дорогая Чаннис, должна признаться, я удивилась твоему письму.

Император взглянул на Темара, недоумение и любопытство, объединившись, побеждали остатки его возмущения.

— Это похоже на Дириндал Тор Безимар.

— Пожалуйста, смотрите в магию, — взмолился эсквайр. — Потом мы все объясним, я клянусь.

Император медленно выбрался из кресла и встал за спиной Казуела.

— Что происходит?

Говорила леди Чаннис:

— Допустим, слухи носятся по этому городу, как кролики по огороду, но этот конкретный слух все время приводит к твоей двери.

Темар посмотрел в магическое отражение далекой реальности. Леди Чаннис сидела возле круглого стола, застеленного простой белой скатертью, на которой лежало множество ярких перьев.

Дириндал Тор Безимар стояла у камина, наполненного вместо дров голубыми и лиловыми цветами.

— Возможно, я упоминала это, но только чтобы узнать, кто говорит такие вещи. — Ее доброе лицо смялось в довольной улыбке. — Теперь я вспомнила. Та глупая девчонка Тор Силарра молола языком. Я сказала ей, что не верю ни единому слову.

Чаннис подняла длинное серое перо с голубой полосой.

— Это любопытно, потому что Дженти Тор Созет совершенно уверена, что услышала это от тебя.

— Сам Талагрин не мог бы укротить язык Дженти. — На лице вдовы появилась усталость. — Ты знаешь, она сохла по Креву в прошлом году. С тех пор, как он ее отверг, Дженти всячески старается причинить неприятности нашему Дому.

— А каково оправдание Тор Безимара за причинение неприятностей Д'Олбриоту? — Леди Чаннис положила серое перо и начала осматривать завивающееся розовое с черной каемкой.

— Дорогая моя! — Дириндал села на диван с мягкими подушками.

Чаннис повернулась на стуле и посмотрела ей в лицо.

— У Дженти Тор Созет нет причины говорить всем подряд, что я собираюсь оставить Гальела и вернуться под защиту Ден Венета. С другой стороны, Ден Мюре откровенно рады это слышать, — произнесла она едким тоном. — Надо думать, это безмерно укрепило их решимость продолжать свою тяжбу в Императорском суде. Селадир Ден Мюре рассказала все Орилан Ден Хификен, а Орилан рассказала мне. Селадир клянется, что это чистая правда. В конце концов, она узнала это из твоих собственных уст, а всем известно, какая ты честная женщина.