Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Не в силах противиться желанию, бесшумно соскальзываю с подоконника и выхожу из комнаты. К счастью, в коридоре не темно: тут и там мягкий свет красных свечей освещает каждый уголок дома.

Очутившись на кухне, неспешно делаю себе чай. Правда, мёд пришлось поискать, и я не раз успеваю пожалеть, что не прихватил с собой палочку. Наконец нужная баночка отыскивается на одной из высоких полок. Не удержавшись, я съедаю несколько ложек лакомства и только потом беру кружку и начинаю движение в сторону лестницы.

Как вдруг звучный раскат грома, такой же, как за ужином, заставляет меня резко вдохнуть и вздрогнуть всем телом.

Одно лишь чудо уберегло мой чай, но всё же из чувства предосторожности я ставлю кружку на стол.

Сработали сигнальные чары - значит, прибыл кто-то из Ордена.

С верхних этажей раздаются приглушённые голоса Молли и Артура, я опираюсь ладонями на стол и останавливаю взгляд на входной двери, которая вот-вот должна открыться.

Во рту вновь внезапно пересыхает, и дело вовсе не в жажде.

Я волнуюсь. Чёрт побери, я почему-то очень сильно волнуюсь, и это волнение усиливается по мере того, как шорох снега под чужими ногами становится всё громче.

Недоумённо хмурясь в ответ на действия собственного тела, я ещё больше удивляюсь, когда из кончиков пальцев как будто уходит вся кровь.

Сверху раздаётся скрип лестницы одновременно с тихим лязгом провернувшейся металлической ручки. Дверь медленно приоткрывается, дрожащий свет свечей ложится на лицо вошедшего человека, и я плавно оседаю на стул.

Где-то на периферии поплывшего зрения показываются взбудораженные Артур и Молли. Они одновременно застывают на последних ступенях лестничного марша, а я не чувствую ни похолодевших рук, ни ватных ног, потому что прямо на меня смотрит живой Северус Снейп.

Живой. Северус. Снейп.

Мерлин Всемогущий, живой.

Его лицо, такое знакомое, намертво отпечатавшееся на обратной стороне век, едва уловимо меняется под моим взглядом, а я даже не могу моргнуть.

Он не сразу отводит от меня свои невозможные глаза и что-то говорит не менее ошарашенным Артуру и Молли, а я, наконец, моргаю. Глаза нещадно режет и выжигает, и мне приходится с силой прижать подушечки пальцев к векам, отчаянно надеясь, что слёзы - всего лишь последствия высохшей слизистой.

Гулкий звук быстрых шагов не сразу привлекает внимание, а когда я убираю ладони от лица и поворачиваю голову к лестнице, то не вижу ни Артура, ни Молли.

Профессор стоит надо мной, и я понимаю, что оказываюсь не в силах понять выражение его лица. Что-то странное затаилось в слегка опущенных уголках его губ, в мимической морщине между сведёнными бровями, в плотно сжатой челюсти и в бездонных глазах. Мысль, что я никогда не разгадаю это неведомое нечто, почти успевает оформиться в затуманенном разуме, но прохладная ладонь, коснувшаяся моей щеки, разметает все мысли.

- Он вернулся, слышишь? Тёмный Лорд вернулся.

Я слышу и понимаю, что не слушаю.

Да, Волдеморт вернулся, как я и предполагал, но это не главное.

Его лоб разглаживается, а щека едва уловимо дёргается, когда я касаюсь костяшек его пальцев и тихо произношу:

- И вы тоже вернулись.

Глава 26

Пряди чужих волос ложатся на моё лицо, прикосновение сухих губ ко лбу мягко выпутывает из тёплой паутины снов, уютных и спокойных, приносящих с собой чувство отдыха, поэтому мне совсем не хочется просыпаться. Вяло улыбнувшись тому, кто потревожил мой покой, я переворачиваюсь на другой бок и уже готовлюсь вновь погрузиться в пушистую пучину сна, как безумно знакомый аромат трав касается обоняния.

Сердце подпрыгивает до самого горла.

Ночь, сигнальные чары, Снейп.

Шумно вдохнув, резко принимаю сидячее положение.

Снейп стоит у изголовья моей кровати, а холодный свет луны, льющийся из окна, подчёркивает складки мимических морщин, сбежавшихся у уголка его губ.

- Я…не помню, как здесь оказался, - мой глухой голос разрывает тишину.

Некоторое время ничего не происходит, но вот половицы скрипят под ногами профессора, когда он подходит к краю кровати и, поколебавшись несколько мгновений, опускается на твёрдый матрац.

- Мой рассказ о действиях возродившегося Волдеморта быстро усыпил тебя и твоих друзей.

Неосознанно вздрагиваю при звуке его голоса, казалось бы, такого знакомого. Это странное чувство, когда знаешь все переливы низкого тембра в зависимости от характера эмоций, но всё равно кажется, будто слышишь впервые.

Впервые после столь длительного перерыва.

- Точно, вспомнил… - рассеянно отвечаю и вглядываюсь в черты лица профессора, особенно заострившиеся в царящем полумраке.

В следующую секунду меня резко бросает в жар от мысли, что мне до скрипа зубов хочется зажечь свет и рассмотреть его во всех подробностях, освежая незабвенный образ, который, думается, навеки отпечатался на внутренней стороне век.

Видимо, он отмечает перемены в моём лице, раз немного хмурится и перемещается в стоящее неподалёку кресло. Нельзя сказать, что он избегает меня, нет, он ведёт себя так, как всегда.

Будто мы расстались только вчера утром.

Просто это я не могу себя контролировать.

Погладив подлокотники, он направляет ничего не выражающий взгляд на окно. Лунный свет удачно освещает его тонкую фигуру, так что я отчётливо вижу, как вздрагивает кадык на бледной шее, прежде чем профессор произносит:

- Полагаю, у тебя накопилось множество вопросов, и я более чем уверен, что до завтра ты не дотерпишь.

Воодушевлённо ерзаю на кровати, отчего матрас приглушённо скрипит. Сев по-турецки и скрестив руки на обнажённой груди (ночью в доме тепло, поэтому я сплю в одних пижамных штанах), в задумчивости вытягиваю губы трубочкой и вскоре задаю наиболее волнующий вопрос:

- Что произошло с вами после того, как вы были ранены?

Снейп сверкает глазами и едва успевает открыть рот, как я добавляю:

- Нет-нет, разумнее спросить, почему Волдеморт ранил вас и остальных Пожирателей? И только потом: «Куда вы пропали?»

Внутри меня будто прорывается плотина, до этого сдерживавшая поток бессвязных вопросов, и теперь они хлынули в надежде получить ответы. Я даже не замечаю, как распрямляю ноги и сползаю на край кровати, так что кончики пальцев касаются холодного пола.

Профессор выпрямляется в кресле и тоже немного подаётся вперед. Он недолго изучает меня, но вот сцепляет пальцы в замок и начинает рассказывать ровным тоном:

- Часть души Тёмного Лорда чудесным образом оказалась заключена в теле его ручной змеи. Мы смогли отыскать заклинание, позволившее на время трансформировать её телесную оболочку и передать бразды правления разумом и телом в руки Волдеморта. Безусловно, такое положение дел его не устроило. Прошли недели, прежде чем Беллатриса нашла способ вернуть его привычную оболочку.