Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Сколько тайн я храню уже…

Приняв сидячее положение, дышу медленно и глубоко, затем переодеваюсь в домашние штаны и футболку. Взглянув на себя в зеркало, поймав потухший взгляд, но уверенно толкаю дверь и спускаюсь на кухню.

Время обеда незаметно пролетает за ничего не значащими разговорами о Хогвартсе и предстоящем празднике. Никто и словом не обмолвился о чём-либо, связанном с делами Ордена.

Когда обед остаётся позади, Рон и близнецы приглашают меня подняться наверх, но миссис Уизли касается моего локтя, давая понять, что хочет поговорить со мной.

Парни кивают в знак того, что будут ждать меня наверху, и я остаюсь сидеть на своём месте. Гермиона и Джинни одновременно как-то странно смотрят на меня, отчего я незамедлительно хмурюсь, но спешат удалиться под незначительным предлогом. Артур с Сириусом тоже будто сговорились, и всего через минуту кроме меня и Молли на кухне не остаётся никого.

Наложив чары на грязную посуду, тут же тихо зазвеневшую в раковине, женщина садится рядом со мной, а я пытаюсь придать лицу нормальное выражение. Губы так и норовят поджаться от того, что я не знаю, куда себя деть под столь заботливым взглядом.

- Гарри, дорогой, как ты? - мягкий голос Молли окутывает меня, а я механически выгибаю брови.

- Смотря что вы имеете ввиду.

Добрая улыбка приподнимает уголки губ миссис Уизли. Она проводит ладонью по моим волосам и, положив ладонь на плечо, отвечает:

- Послушай, мой мальчик. Все, кто есть в этом доме, - твои друзья, и ты можешь доверять каждому из нас.

Я мельком заглядываю в глаза понимающей женщине, но тут же отвожу взгляд. Пальцы не могут найти покоя, поэтому я стараюсь как можно незаметнее опустить руки под стол.

- Я прекрасно знаю это, миссис Уизли. Спасибо вам за ваше гостеприимство, вообще за всё…огромное спасибо, - мне удаётся вновь оторвать взгляд от столешницы и посмотреть с благодарностью на Молли. - У меня всё хорошо, поэтому можете не волноваться.

Она делает вдох, словно хочет возразить, но внезапно передумывает. Сомнение на мгновение мелькает в её добром лице, но потом она треплет меня за щёку и лучезарно улыбается.

- Как скажешь, Гарри, но не забывай мои слова, ладно?

Облегчённо улыбнувшись в ответ, я уже начинаю выходить из-за стола, но миссис Уизли притягивает меня к себе и обнимает так, как может обнимать только мама.

Жар резко удаляет в лицо и начинает щипать глаза, но я с невероятным усилием утихомириваю эмоции и, пряча взгляд, быстро взбегаю вверх по лестнице.

* * *

К ужину мы успеваем разобрать чемоданы, несмотря на полнейшее нежелание Рона, а также немного прогуляться на заднем дворике. Погода благоволит, тем более здесь столько снега, что руки так и тянутся слепить снежок-другой и зарядить им в одну из огненно-рыжих макушек.

Незаметно нас увлекает снежный бой, и даже уговоры Сириуса оказываются бессильны. Мы с Роном успеваем возвести снежную баррикаду - правда, немного меньше той, что у братьев. Через час игры мне едва удаётся отодрать комья слипшегося снега от шарфа и вытрясти ледяные крошки из-за шиворота. Рон улыбается во весь рот, его щёки окрашиваются в насыщенный пунцовый оттенок, так смешно дополняющий его цвет волос, и я догадываюсь, что мои щёки нисколько не бледнее. Вкупе с взлохмаченными чёрными волосами и круглыми очками это наверняка выглядит ужасно глупо. Мы настолько увлекаемся игрой, что не замечаем, как промокает обувь и замерзают пальцы на руках. Только когда Молли чуть ли не собственноручно загоняет нас обратно в дом, мы почти синхронно понимаем, что не отказались бы от чего-нибудь горячего.

Нашими спасительницами становятся девочки: они успевают сварить чудесный напиток, от которого весь дом наполняется запахами мёда, корицы и кардамона. Желудок моментально делает сальто, но находит временное успокоение в паре-другой кружек сладкого угощения. Носки с заклинанием подогрева, подготовленные заботливой миссис Уизли, добавляют недостающую каплю в общее ощущение домашнего уюта.

Откинувшись на спинку стула, я грею руки о тёплую кружку и с интересом разглядываю всевозможные украшения, развешенные по всему дому. Особенно мне нравится изящная гирлянда из маленьких стеклянных шариков, будто припорошенных снегом. Она обвивает перила лестницы и мелодично позвякивает, стоит до неё дотронуться.

Складывается ощущение, что меня завернули в мягкий и уютный плед, сотканный из тепла зажженных свечей и сияния глаз близких людей. Приятное чувство неги разливается по венам, я будто тону в густом меду, как неаккуратная муха, но мне так хорошо и спокойно, даже немного клонит в сон. Я молчу, но не потому, что не хочу разговаривать. Просто не хочу разрушать это волшебное состояние, подогреваемое тёплой улыбкой Сириуса, счастливым блеском в глазах Гермионы, открытым и кристально-чистым взглядом Рона.

Не сразу замечаю, как сквозь ватное состояние прорывается далёкий раскат грома. Не успеваю я удивлённо выгнуть брови, как входная дверь открывается, и на пороге появляется профессор Люпин.

Сигнальные чары, вот что это было. Конечно же, дом защищён, как я мог забыть…

Невесёлые мысли не успевают прокрасться в моё сознание, потому что Ремус первым делом подходит ко мне. В уголках его глаз таится такая искренняя тревога, что я мысленно пинаю себя.

- У меня всё хорошо, - едва слышно шепчу, Ремус секунду пытливо смотрит на меня и, наконец, расслабляется.

- Я рад, Гарри, - мимические морщинки сбегаются к уголкам его немного уставших глаз, когда он улыбается мне.

Профессор присоединяется к нашему столу, а я не замечаю, как за окном ночь принимает уснувшую природу в свои заботливые объятия.

Здесь, вдали от Лондона, безумно красивые ночи. Вид бескрайней долины, укрытой мерцающей снежной шубой, чья покатая спина подпирает высокое небо, вызывает во мне чувство восхищения. С самого детства я обожаю устраиваться на подоконнике и долго-долго смотреть на бесчисленную россыпь звёзд, чей неповторимый свет находит отражение в снежном покрове. Дух захватывает от такой красоты. Тот, кто создал это, был большим романтиком и, конечно же, непревзойдённым мастером.

Вот и сейчас я забираюсь с ногами на подоконник и наблюдаю за тихим сном природы. Совсем рядом Рон сопит в подушку, со шкафа раздаётся едва различимый шорох крыльев Хедвиг.

В какой-то момент во рту пересыхает, а в мыслях отчётливо вырисовывается образ кружки, наполненной ароматным чаем с лимоном и мёдом.

Не в силах противиться желанию, бесшумно соскальзываю с подоконника и выхожу из комнаты. К счастью, в коридоре не темно: тут и там мягкий свет красных свечей освещает каждый уголок дома.

Очутившись на кухне, неспешно делаю себе чай. Правда, мёд пришлось поискать, и я не раз успеваю пожалеть, что не прихватил с собой палочку. Наконец нужная баночка отыскивается на одной из высоких полок. Не удержавшись, я съедаю несколько ложек лакомства и только потом беру кружку и начинаю движение в сторону лестницы.