Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Она рекомендовала мне тебя. Я полагаюсь на её мнение.

— Да, она классный специалист и великолепная женщина. Так вы намерены перебраться в Нью-Джерси?

— Раньше жена работала в Бруклине. Но ей недавно удалось устроиться в международный аэропорт Нью-Арка. Она хотела бы, чтобы дорога занимала у неё не больше получаса, сорока минут. У нас малыш. Он, конечно, нуждается в матери.

— Первое, что мы должны сделать, это определить район нашего поиска.

Майкл развернул на столе большую карту штата Нью-Джерси и окинул её опытным взглядом.

— Я не просто так показываю тебе карту. Ты должен осознать, что желание иметь свой дом связано с тем, что вам с женой придётся ездить по этим дорогам в любую погоду, в жару, дождь и снег. Тебе даже дальше, в Манхеттен.

— В Москве нам приходилось тоже час, полтора в забитых людьми поездах метро, в автобусах и троллейбусах добираться на учёбу и работу. Нас это не страшит.

— Тогда смотри. Я со своими клиентами исколесил весь штат, знаю все дороги и представляю, сколько времени и сил вам потребуется в любом случае. — Он обвёл указательным пальцем довольно значительный район. — Будем искать здесь, в Спригфилде, Уэстфилде, Саммите, Ливингстоне, Чатеме, Мэдисоне и Нью Провиденсе. Отсюда по 24-й и 78-й вам нетрудно будет доехать до работы. Дворец не обещаю, знаю, люди вы не богатые. Я уже порылся в картотеке и нашёл несколько вариантов. Цена не больше двухсот тысяч долларов.

Майкл открыл папку, вынул из неё несколько листов плотной бумаги и протянул их Саньке. Он взглянул на фотографии домов и выбрал пять. Сара советовала ему посмотреть не меньше пяти, чтобы научиться разбираться в качестве постройки и найти самое подходящее.

— ОК, я договорюсь с хозяевами о нашем посещении и позвоню тебе. А ты постарайся подготовить все банковские документы. Без кредита ты ничего не сможешь приобрести.

— Спасибо, Майкл.

Санька сел на автобус, следующий в Нью-Йорк, и к обеду оказался в «Башне». Подошёл Джош и спросил о встрече с риелтором. Он занялся поиском решения проблемы финансовых трансакций, которая весьма беспокоила руководство компании. Телефонный звонок оторвал его от размышлений.

— Саня, Бенничка горит, температура очень высокая.

— Хорошо, Вика. Вызови такси. Надо везти его в больницу. Я приеду туда. Что с Женей?

— Её взяла Рита.

Сэм понимающе кивнул и развёл руками.

— Что поделаешь, дети болеют.

Он спустился с платформы на станции в Бруклине и побежал в больницу, где Бенни появился на свет полгода назад. Он нашёл жену и сына в приёмном отделении.

— Врач прослушал его, направил на рентген и сказал, что пневмония. Малыши очень уязвимы для инфекций. Бенничка плакал, когда у него брали кровь. Без анализа невозможно определить, какой нужен антибиотик.

— Его госпитализируют?

— Конечно. Пневмонию лечат только в госпитале.

— Я ещё вчера обратил внимание, что ребёнок покашливает.

— Где-то мы его переохладили. Может быть, Симона. Она очень переживает.

Ребёнок тяжело дышал и сотрясался от кашля. Подошла медсестра и попросила Саньку взять на руки сына. Бенни закричал, когда она проколола ему вену, поставила капельницу и сочувственно вздохнула.

— Бедное дитя.

— Анализ уже готов? — спросила встревоженная Вика.

— Да. Его сейчас переведут в детское пульмонологическое отделение.

Подошёл негр в голубом больничном халате и, толкая кровать перед собой, двинулся по коридору. Санька и Вика последовали за ним. Огромный лифт поднял их на третий этаж. В отделении уже ждали и кровать сразу же вкатили в просторную палату. Высокий худощавый врач полистал бумаги и поднял на них глаза.

— Состояние мальчика тяжёлое, у него двухстороннее воспаление лёгких. Пневмония у детей всегда протекает трудно. Возможно, будем вводить иммуноглобулин.

— Доктор Винер, скажите, ребёнку что-нибудь нужно?

— Больница всем обеспечивает. Нужно набраться терпения.

— Можно остаться с ним на ночь? — спросила Вика.

— Конечно, если вы хотите. Мы не возражаем, даже считаем, что это правильно.

Доктор вышел из палаты, оставив их в душевном волнении возле постели, на которой, тяжело дыша, лежал Бенни.

— Ты иди, Саня. Я справлюсь одна. На работе уже всё знают, и шеф дал мне три дня отпуска.

— Хорошо, я возьму у них телефон и буду названивать. Тебе что-нибудь привезти поесть сегодня?

— Ничего не нужно. У меня от нервного напряжения аппетит совсем пропал. Я выпью чай с крекерами. А завтра утром поем в столовой или буфете.

— Ты не переживай, Вика. Вылечат нашего сына.

Санька обнял её, и так они постояли минуту. Потом он взял дипломат и вышел из палаты. На Бруклин уже опустился прохладный вечер. Несколько часов, заполненных разговорами с врачами и томительным ожиданием улучшения самочувствия Бенни, остались позади. Он шёл по улице, пытаясь объяснить случившееся какими-то трансцендентальными причинами. Он вспомнил быстротечный роман с Сарой, всепоглощающую страсть и решительный разрыв. Нет, это не должно быть грехом. Всевышний, если он есть, не мог его за это покарать. Любовь — высшее проявление природы человека, апофеоз его чувств и разума. Может быть, всё наоборот, это произошло, чтобы сблизить его с женой перед лицом опасности. А если даже он согрешил, то какая связь с болезнью сына, возникшей вследствие каких-то объективных факторов?

Санька оглянулся и, не узнав место, где он оказался, вышел на дорогу, чтобы поймать такси. Через несколько минут рядом остановился жёлтый с чёрными шашечками «Форд». Он назвал улицу и номер дома. Перед сном он позвонил в отделение и попросил позвать Вику.

— Как дела у Бенни?

— Он получает лекарства из капельницы. Кажется ему немного лучше, но температура ещё держится, тридцать девять и семь.

— Бедный мальчик. Но ты не падай духом. Завтра с работы позвоню.

Утром Санька набрал номер риелтора.

— Хелло, Майкл. Это Алекс.

— Я тебя узнал. Что случилось?

— Сын тяжело заболел, пневмония, температура под сорок. Понимаешь, пока он в больнице, не в голове у меня кататься по Нью-Джерси. Давай повременим несколько дней.

— Ладно. Хорошо, что поймал меня, а то я уже начал переговоры с продавцами и собирался уехать. Пусть ребёнок выздоровеет. Мы никуда не опаздываем.

— Спасибо, Майкл.

Он сразу позвонил в больницу.

— Я отец Биньямина Абрамова. Как он себя чувствует?

— Неважно. Ночью он начал задыхаться и ему дали кислород.

— Позовите, пожалуйста, Викторию к телефону.

Несколько минут он ждал, потом в трубке раздался знакомый голос.

— Саня, плохо ему. Я всю ночь проплакала.

— Тебя сегодня заменить?

— Нет, сама справлюсь. Ты помоги Рите. Возьми её детей и Женю на прогулку.

Перелом наступил на третий день. Хрипы и кашель прекратились, температура упала и Бенни, наконец, открыл глаза. Ещё