Вожди и сподвижники: Слежка. Оговоры. Травля - Николай Зенькович

В 1902 году, оставив жену с двумя маленькими дочерьми (младшей четыре месяца), подделывает паспорт и бежит из Сибири за границу. Ссыльного Бронштейна больше нет. Есть свободный человек по фамилии Троцкий. Как возник этот псевдоним? «Я сам вписал это имя в имеющийся у меня паспортный бланк. Я назвал себя по имени старшего надзирателя одесской тюрьмы», — признавался позднее остроумный беглец. Он держит путь в Вену, а затем в Лондон. Английского, конечно, не знает.

«В Лондон я приехал осенью 1902 года. Нанятый мною мимическим путем кэб доставил меня по адресу, написанному на бумажке. Этим местом была квартира Владимира Ильича». Через год, на II съезде РСДРП, новичок-эмигрант, присутствовавший в роли представителя Сибирского социал-демократического союза, разошелся с Лениным по первому пункту Устава — кого считать членом партии, и таким образом стал меньшевиком. От меньшевизма отходит в 1904 году, выдвинув вместе с Александром Парвусом теорию перманентной революции, но к большевикам не примыкает. Гордо именует себя «независимым» социал-демократом. Эта позиция, как ни странно, помогла ему проявить выдающиеся способности полемиста.

В учебниках по истории долго замалчивался тот факт, что в 1905 году Троцкий возглавлял Петербургский Совет рабочих депутатов. Как только в России вспыхнула революция, Троцкий возвратился в Петербург, на улицах которого уже возводились баррикады. Короткие две недели, в течение которых он руководил Советом, сразу сделали его имя известным среди революционеров. Но первая русская революция терпит поражение, Совет разогнан, Троцкого арестовывают, и он снова движется по знакомой сибирской дороге. К месту ссылки не прибывает — бежит с середины пути. Опять оказывается в Лондоне, в 1907 году участвует в очередном V съезде. Кстати, на него приезжал Сталин. Но Троцкий тогда не заметил своего будущего главного конкурента. Он опять не примыкает ни к большевикам, ни к меньшевикам. Напрасны ухищрения Каменева, пытавшегося склонить «независимого» социал-демократа на сторону Ленина и большевиков. Талантливый упрямец, чьи публицистические способности были известны Ленину, не соглашался. Более того, раздраженный попытками Каменева привлечь его на сторону Ленина, Троцкий использует свое язвительное перо против Владимира Ильича, называя его «профессиональным эксплуататором всякой отсталости в русском рабочем движении» и даже объявляя в одном из политических памфлетов «кандидатом в диктаторы».

О дальнейшей жизни Троцкого за границей до Октября коротко можно сказать следующее. Когда началась Первая мировая война, Троцкий, так же как и Ленин, — участник Циммервальдской конференции, делегаты которой выступили с антивоенной программой. В 1916 году Троцкого как «опасного агитатора» высылают из Франции в Испанию. В Мадриде арестовывают. Снова высылают из страны, и он вместе с семьей (несмотря на столь бурную политическую жизнь, Троцкий успевает в эти годы жениться вторично, опять-таки на революционерке, Наталье Седовой, которая родила ему двух сыновей) едет в Нью-Йорк. Шел январь 1917 года.

А в феврале в России произошла буржуазно-демократическая революция, к власти пришло Временное правительство во главе с Керенским. Царизм прекратил существование. Троцкий спешит на родину. Однако в Галифаксе (Канада) его снова арестовывают, и только вмешательство Временного правительства, на которое, в свою очередь, оказывал давление Петроградский Совет, помогает ему освободиться и приехать в первых числах мая в Петроград. Он прибыл на месяц позже Ленина. Поезд встречали множество людей с красными знаменами. Газеты писали, что огромная толпа вынесла Троцкого из вагона на руках и усадила в автомобиль. Как и в 1905 году, он снова возглавил Петроградский Совет.

Сейчас, когда наконец можно говорить правду о былом, все чаще задают вопрос о подлинной роли Троцкого в организации Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. На этот счет существует много самых разных версий. Конечно же, ответа в нашей историографии мы не найдем, поскольку практически во всех работах, включая многотомную «Историю КПСС», энциклопедию «Великая Октябрьская социалистическая революция» и других, изданных до начала перестройки, имя Троцкого либо вообще не упоминается, либо приводится с фальсифицирующим оттенком. Западные историки, как правило, склонны преувеличивать его роль. Нельзя же, например, принимать всерьез утверждение Дж. Кармайкла, одного из биографов Троцкого, что фактически именно Троцкий, опираясь на партийную печать и аппарат партии, а также на свое положение законно избранного председателя Петроградского Совета, задумал и осуществил весь переворот. Дж. Кармайкл исходит из того, что Ленин скрывался на конспиративной квартире, а Троцкий действовал легально, да еще обладал большой властью.

Общеизвестно, что подготовка и проведение вооруженного восстания велись под руководством Ленина. Он писал почти ежедневно статьи, брошюры, посылал в ЦК и Петроградский комитет записки и письма. Думается, нет необходимости доказывать еще раз то, что у нас не вызывает сомнений и является бесспорным.

Другое дело роль Троцкого. Хотя достаточно привести одно свидетельство, и все станет на свои места. Речь идет о статье, которая была опубликована в «Правде» в первую годовщину революции. До начала тридцатых годов она входила в различные сборники, затем Сталин велел снять ее и больше не включать. «Вдохновителем переворота, — говорилось в этой статье, — от начала до конца был ЦК партии во главе с Лениным… Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета тов. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом пролетариата на сторону Советов и умелой постоянной работой Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом Троцкому».

Под статьей стояла подпись И. Сталина. И включалась статья в сборники работ И. Сталина.

Позднее в двухтомнике «Сталин» Троцкий напишет: «Он не мог никак приписать себе ни руководство Октябрьским переворотом, ни руководство гражданской войной. Но он с первого дня неутомимо подкапывал авторитет тех, кто участвовал в руководстве, неутомимо, осторожно, шаг за шагом, сперва без какого-либо общего плана, лишь повинуясь основной пружине своей натуры. Уже через год после переворота, признавая за Троцким руководящую роль в перевороте, он в то же время осторожно противопоставлял ему ЦК в целом… Но в то же время под безличной фирмой ЦК он резервировал для себя место в будущем. Одна и та же политика, система этапов, переходов в отношении Октябрьского переворота, как и Красной Армии. Сперва признание руководящей роли другого, но ограничение ее ролью ЦК. Затем сужение чужой руководящей роли и постепенное оклеветание всех остальных членов ЦК, кроме мертвого Ленина, который не опасен, но зато может служить прикрытием».

Да уж, в чем-в чем, а в отсутствии ума и логики Льва Давидовича не упрекнешь. Он мастерски разделывается с далеким кремлевским соперником, правда, памфлетными средствами. Но стрелы его иронии пропитаны убийственным сарказмом, ядовитым смехом, уничижительными издевками. В 1922 году народный комиссариат просвещения выпустил сборник «За пять лет», в который вошли пятнадцать статей, в том числе статья, посвященная строительству Красной Армии и статья «Два года на Украине». О роли Сталина в этих статьях ни слова. В том же двадцать втором году издан был в двух томах сборник «Гражданская война. Собрание документов и материалов по истории Красной Армии». В то время никому не было интереса придавать этому сборнику тенденциозный характер; тем не менее во всем сборнике о Сталине ни слова. В 1923 году издательством Центрального Исполнительного Комитета выпущен том в четыреста страниц «Советская культура». В разделе об армии напечатаны многочисленные портреты создателей Красной Армии. Сталина среди них нет. В главе «Революционные силы за первые семь лет Октября» имя Сталина даже не упоминается. Здесь названы и изображены в портретах следующие лица: Троцкий, Буденный, Блюхер, Ворошилов; названы Антонов-Овсеенко, Бубнов, Дыбенко, Егоров, Тухачевский, Уборевич и другие, почти все объявленные позже врагами народа и расстрелянные. В статьях по поводу девятилетнего юбилея Красной Армии имя Сталина не названо ни разу. 2 ноября 1927 года Ворошилов произносит на партийной конференции Краснопресненского района речь, посвященную Красной Армии. В этой речи нет и намека на то, что Сталин — ее организатор. Самая мысль об этом просто не приходит Ворошилову в голову. Только через три года он не без осторожности приступит к выполнению этого поручения.

Ох, смотрите, Лев Давидович, не приведет к добру такая памятливость. Кремлевский орел хотя и упивается победой, но зорко присматривается к тому, что выходит из-под пера побежденного, но по-прежнему опасного противника. А изгнаннику неймется. Он вспоминает октябрьские дни семнадцатого года — Сталин был лишь одним из членов большевистского штаба, притом менее заметным, чем ряд других.