Счастливая звезда (Альтаир) - Владимир Немцов

— Заскочил на почту, — между тем рассказывал Толь Толич. — Захватил телеграммы, — он протянул их Набатникову. — Лично вам есть. Из дому, наверное, от супруги…

Афанасий Гаврилович недовольно взял телеграммы и положил на колени. В палатку вошла сестра в белом халате.

— Хотят вас видеть, профессор, — робко сказала она. — Говорит — срочное дело.

— Кто там еще?

— Не знаю. Молодой такой, высокий, курчавый… Беспокойный.

— Понятно. Зовите.

Багрецов остановился у входа. Бледный, с дрожащей нижней губой, он был весь выражением глубокого отчаяния и невыразимой тоски. Уже ничто в мире его не утешит. В руках он держал одинокую, теперь ненужную радиостанцию.

Когда Зина поднялась в воздух, Вадим долго смотрел на исчезающую в облаках точку самолета, затем, до боли в сердце тяжело вздохнув, направился в лагерь. На часах было ровно два. Должно бы все закончиться, но взрыва почему-то не слышно. Промелькнула слабая тень надежды: он еще успеет добежать — взрыв скалы отложен. Вадим не разбирал дороги, падал, спотыкаясь об острые камни, катился вниз по склону.

Его задержала охрана. Напрасно он доказывал, что ему необходимо быть в лагере именно сейчас, сию минуту. Круглолицый молоденький лейтенант-казах, вызванный на место происшествия, очень сочувствовал технику, но не имел права нарушить приказ — сигнала отбоя не было и взрыв мог произойти незамедлительно.

Так оно и случилось. В горах загрохотал гром, потемнел горизонт от тучи взметенной земли, я сразу потемнело в глазах Багрецова. Конец.

На несгибающихся ногах, как на ходулях, он подошел к лагерю и увидел, что скалы нет, она осела. За ней открывалась цепь гор, похожих на сизые облака.

Прежде всего он должен найти Набатникова. Сказали, что начальник экспедиции в медпункте.

Войдя в палатку, Багрецов не заметил Зину — ее загораживала полная фигура Медоварова. Он приветливо улыбался Вадиму и, взглядом указав на радиостанцию, спросил:

— Ну как, теперь наладили? Вторая тоже хорошо работает?

— Второй… нет, — выдавил из себя Багрецов и порывисто повернулся к Набатникову. — Разрешите уехать? Мне здесь делать нечего.

Набатников сурово сдвинул брови.

— Есть у вас здесь дело или нет, судить буду я. Какую дальность вы получили?

— Пятнадцать километров. Но доказать не могу. — Вадим протянул ему коробочку с болтающимися наушниками. — Осталась только одна.

Толь Толич мягко, по-кошачьи, подошел ближе.

— А я вам что говорил, Афанасий Гаврилович? Мышка бежала, хвостиком вильнула — и скатилось в пропасть золотое яичко. А может, взрыв виноват? Толь Толич с притворной отеческой нежностью взглянул на Вадима. — Догадался?

— Обрадовались? — вспылил Багрецов и, как бы опомнившись, уронил голову на грудь. — Ну да, теперь смейтесь. Теперь уже все равно. Все равно, механически повторял он. — Оставил включенной… там… за ящиками… Взрыв… Ничего не знал…

Набатников предупреждающим жестом остановил его и обратился к Медоварову:

— Я же вас просил осмотреть площадку. Неужели не заметили радиостанцию?

— Удивляюсь я вам, Афанасий Гаврилович, — обиженно проговорил Толь Толич. — Кажется, я всегда точно выполнял ваши приказания. Никакой радиостанции за ящиками не было. — И добавил с ласковой укоризной: — Доверчивы вы, товарищ начальник!

— Возможно, — хмуро согласился Набатников, затем нагнулся, открыл дверцу белой больничной тумбочки и вытащил радиостанцию. — Действительно, не знаешь, кому верить, — сказал он, протягивая ее Толь Толичу.

Медоваров смотрел на нее как на привидение, переводил взгляд на другую, в руках Багрецова, и не понимал, не верил в неожиданное воскресение. Нет ее, нет, она погибла под обломками!

Примерно так же смотрел на нее Вадим, только в глазах его вместе с изумлением светилась радость. А Толь Толич не знал, куда их девать, чтоб начальник не прочел в них страха.

Быстро смекнув, в чем дело, Медоваров стал оправдываться:

— Ума не приложу — почему я ее не заметил? Замотался совсем. Ну, да ладно. Рад за вас, молодой человек, — как ни в чем не бывало похлопывал его Толь Толич по плечу. — Видно, вам девушку придется благодарить. — Он ловко скользнул в сторону, и Вадим очутился перед Зиной.

Толь Толич был хитер, сообразителен. Ничего еще толком не знал, но уже догадывался, что спасение радиостанции не обошлось без участия Авериной, которая весьма благоволила к мальчишке Багрецову, была с ним заодно, впрочем, так же как и почтенная троица дружков его. «Один против них не попрешь», думал он еще раньше, а сейчас пришлось убедиться на деле.

Слезы выступили на глазах у Вадима. Если Толь Толич мог предполагать, что Зина спустилась за радиостанцией по горному склону, то Вадиму было доподлинно известно, каким путем она оказалась на площадке. Слезы радости и боли — он увидел забинтованную ногу — мешали говорить ему. Слава благодарности, какие-то далекие и чужие, теснились в сознании, подступали к горлу и тут же замирали, будто пугаясь, что здесь они лишние, никчемные.

Сам не зная, что делает, Вадим наклонился низко-низко, взял обе руки Зины, исцарапанные, в желтых пятнах иода, и прижался к ним губами.

Толь Толич понимающе подмигнул Набатникову, хихикнул в кулак: дескать, вот оно в чем дело.

Твердо сжимая губы, Набатников вывел из палатки все еще ухмыляющегося Толь Толича и там, оглянувшись, не слышит ли кто, сказал:

— Паршивый вы человек, Медоваров… Сейчас убедился.

Глава 7

«СОБСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ»

Заболел Лева Усиков. Щеки его горели, пульс как в лихорадке, ночью холодный пот и бессонница. Болезнь эта называлась нетерпением.

Ровно через неделю — атомный взрыв. Через неделю на контрольных пунктах института телевидения и в Академии наук люди увидят, как силой атома, вскрываются земные недра. А чей передатчик в этом будет участвовать? Студенческого научного общества, активным членом которого состоит Лева Усиков. А кто устанавливал этот аппарат на горе? Кто проверял его и скоро будет обслуживать первую в мире сверхдальнюю телепередачу без кабелей и промежуточных точек? Конечно, он, Лева Усиков, и его друзья.

Член студенческого научного общества старался быть объективным и, несомненно, отдавал должное инженерам Пичуеву, Дерябину и лаборантке Наде, без них ничего бы не получилось. Кроме того, в организации этой передачи не последнее место занимал и Бабкин. Рановато еще называть до крайности простое его предложение «системой Бабкина», но, видно, парень он головастый, от него многое надо ждать. Кого еще следует вспомнить из радистов? Конечно, Димку Багрецова. Разве не он помог найти «Альтаир»? Кроме того, преодолевая все препятствия, Димка в конце концов добился своего, и сигнал о взрыве будет передан через его «керосинку». Не маленькая честь для молодого изобретателя! «Кстати, надо попросить у него схему, — завязывая на платке узелок, подумал Лева. — Разберем ее в научном обществе. А может быть, сделаем что-нибудь похожее. Но только без ламп, на кристаллических триодах».