Космическая ферма - Дмитрий Фокин

После этой фразы наступила гробовая тишина. Все присутствующие с недоумением разглядывали соседей, а потом уставились на Смирнова, явно желая знать, кто это и где находятся представители так называемой третьей группы. Смирнов уже ранее обсудил этот вопрос с Поляковым и после небольшой паузы дал возможность своему другу рассказать все, что он счел нужным. Свой рассказ Поляков заканчивал уже на закате. Как ни странно, никто из присутствующих не проявил к Полякову агрессии и не стал предъявлять претензий. Но, в этот день так и не удалось обсудить вопрос, ради которого они и собрались

На следующий день Смирнов сразу перешел к делу.

— Вы обратились ко мне с просьбой помочь провести суд над преступниками в соответствии с Законом. Просьба вроде бы простая. Но, это только так кажется, потому, что как такового Закона России больше не существует, да и как мне кажется, этот закон Вас не интересует. С того момента как инопланетяне обрушили на нашу планету гипнотическое излучение- люди как личности, имеется в виду большинство, перестали существовать. Все, что придумало человечество за все время, я имею в виду в этой области, потеряло всякий смысл.

— Послушай, ты, что забыл все, чему учили в институте? — возмущенно выкрикнула одна из девочек.

— К великому сожалению нет. И могу объяснить- почему к сожалению. Вы все собрались здесь, что бы судить преступников. Так давайте сначала ответим на самые простые вопросы, без которых невозможно даже начать то, что Вы просите.

Первый- по какому именно Закону Вы намерены их судить? Как я говорил, закона России больше не существует. Законы других стран очень и очень разнообразны и большинство так же не подходит нам. Это мое личное мнение.

Второе- совершенное преступление настолько цинично и противоречит природе нормального человека, что невольно возникает вопрос- А это вообще люди, в том смысле, что не сумасшедшие ли они? Ведь по Закону, сумасшедшие не могут нести ответственность за свои действия, так как они не осознают, что творят. И, что тогда делать?

Ответом явилось гробовое молчание.

— Саша! Мы к тебе обратились за помощью. А ты только все запутал! — набросилась на него Даша.

— Давайте их (пленных) просто расстреляем, пока этот юрист окончательно не запутал нас. Чего доброго, он умудрится еще выставить этих уродов героями, достойными награды в виде персональных гаремов и других почестей!

Смирнов сидел с отрешенным видом и потягивал сигарету.

Не дождавшись его реакции, около десятка девушек под предводительством Даши выволокли злодеев на улицу, и поставили их у стены дома. Лица пленников казались белее мела. Самое интересное, что отметил про себя Смирнов- по виду напильника он сделал однозначный вывод, что тот прекрасно осознает содержание происходящего. Это еще больше укрепило в нем уверенность, что злодей «косит» под умалишенного. Появившиеся ниоткуда три автомата начали свое хождение по рукам девочек. Смирнов с удовлетворением отметил, что автоматы стали слишком уж часто менять удерживающие их руки. Дело в том, что на самом деле никто из участников этого импровизированного суда не желал приводить этот «приговор» в исполнение и стремился «спихнуть» оружие другой. В результате, через 2–3 минуты два автомата лежали на земле, толпа как то растворилась, а у стены дома осталась только взъерошенная Даша с автоматом в руках и двое, почти лишившиеся чувств, преступника.

— Да, что мне, больше всех надо! — Даша с раздражением бросила на землю автомат, и всхлипывая уселась сбоку Смирнова.

— Они меня не трахали! Если нашим мочалкам жаль убивать этих тварей, значит они, все-таки доставляли этим извращенкам удовольствие. Пусть сами разбираются!

По просьбе Полякова пленников отвели назад в импровизированную камеру.

Стояла неловкая тишина, но никто не собирался расходиться.

— Ну раз так, тогда разрешите продолжить, — как ни в чем ни бывало, произнес Смирнов.

— Дело в том, что существовавший до последнего времени Закон России, применяемый для наказания преступников, в нормальном обществе, каким является наше, применять категорически невозможно.

Несколько десятков вытаращенных глаз более чем красноречиво говорили о том, что слушают его внимательно.

По мере развития человечества, оно изобретало все более сложные законы. Напоминаю, сейчас разговор идет исключительно об уголовном законе. Усложнение Закона и процедур, связанных с принятием судебного решения, в последнее время научно обосновывалось необходимостью более тщательно выяснять обстоятельства произошедшего и по возможности максимально исключить судебную ошибку. В результате этого, в частности в России, вообще возобладало мнение, что лучше освободить от ответственности десять преступников, чем осудить одного невиновного. Странно, что потом все жутко удивлялись обилию маньяков, серийных убийц и прочей нечисти, буквально захлестнувшей страну. Но, давайте немного вернемся назад в историю.

Сначала преступников судило общее собрание семьи и рода. Потом функцию судьи забрали себе старейшины и вожди. Количество людей увеличивалось и появилось государство, где роль судей уже окончательно забрали себе правящие элиты. С этого момента Закон стал все больше усложняться. А с какой целью? Самой простой! Люди к этому времени разделились на группы, и поэтому появилась необходимость создать видимость правосудия. Именно видимость, так как применять одинаковые подходы стало невозможно. Одно дело, когда крестьянин убивал крестьянина в ссоре. В другое, когда крестьянин убивал князя, самого напавшего на него, например, из-за женщины. Так Закон стал объектом решения задач в интересах правящей элиты, а не отражением справедливости. И по мере развития общества, это процесс все больше «совершенствовался». В результате изложенного, применительно к современной России, в головах граждан прочно засело понимание, что судить человека можно по закону, а можно и по справедливости. Причем, эти два подхода являлись полной противоположностью друг другу как лед и огонь, как мужчина и женщина. Это же касается и личности преступников. В свое время кому то пришла в голову гениальная мысль, что преступника можно судить только в том случае, если он осознавал, что делает. Здесь, я имею ввиду, только умышленные преступления. Например, если человек психически болен и совершил убийство, то наказывать его по существующим уголовным законам нельзя. Это не гуманно. При этом, такого человека нельзя навсегда изолировать от общества, что бы он не совершил. Сломал челюсть или убил сотню-другую человек. Это, по мнению государства, не имеет значения. А в отношении жертвы и ее родных гуманность как то сходила на нет. Потом кто то и вовсе решил, что пора отменить такое наказание за преступления как смертная казнь. Добавим к этому силу денег, «телефонного права», родственные и клановые отношения и еще много-много других «достижений» человеческой мысли в этой области.