История русского шансона - Максим Кравчинский

Во второй половине 90-х Вика стала исполнять больше лирики, даже записала альбом романсов, но на ТВ изменились правила игры, и она надолго исчезла с экрана. Дуэт с Кругом на песню «Приходите в мой дом», созданную мужем певицы гениальным поэтом Вадимом Цыгановым, оказался не просто возвращением, но вторым рождением Цыгановой. Что касается Михаила Круга, то для него шлягер стал водоразделом между прежним имиджем «блатного шансонье» и появлением серьезного большого артиста.

Помимо известного хита Цыганова и Круг записали тогда восемь дуэтных песен. К сожалению, им было суждено войти не в новый альбом, а в диск «памяти Михаила Круга» «Посвящение», который вышел осенью 2002 года.

Кроме суперудачного альянса с Цыгановой 2000-е ознаменовали новый период в творчестве шансонье. Все чаще на альбомах появлялись не его композиции, а песни, написанные другими поэтами и композиторами. В это время на гастролях в Воронеже Михаилу попала в руки лента молодого автора Владимира Бочарова (р.1974 г.).

Владимир Бочаров.

Круг был моментально очарован его песнями: три произведения воронежского барда вошли в его следующий альбом «Исповедь». Жаль только, вышел этот диск уже после гибели Певца «русского жанра».

Два слова о Бочарове. Улыбающийся с обложки кассеты парень оказался человеком труднейшей судьбы и несгибаемой воли. В 18 лет, купаясь в водохранилище, он неудачно нырнул и получил страшную травму позвоночника, приковавшую его к инвалидной коляске. Но не сломался, а с головой ушел в творчество. Сегодня Володя продолжает творить: записал пять сольных дисков, постоянно сочиняет для Ирины Круг и других исполнителей жанра, проводит фестиваль «Старый двор» и на достигнутом останавливаться не собирается. Мне хочется пожелать Владимиру Бочарову сил, чтобы написать еще много-много замечательных песен в его с первой ноты узнаваемом, фирменном бочаровском стиле. Жаль, его сотрудничество с Михаилом Кругом вышло недолгим.

Жизнь знаменитого шансонье прервалась, когда Тверь отмечала День города — в ночь на 1 июля 2002 года. Пока в небе сверкал праздничный салют, двое в шапках-полумасках проникли в дом Михаила Круга. С какими целями — пока установить не удалось. На пути им встретилась теща и получила удар рукояткой пистолета по голове. Михаилу, выбежавшему на шум, досталось два выстрела в грудь. Преступники скрылись с места происшествия. Спецоперация по поиску и задержанию результатов не дала.

Ирина вспоминает, как ее муж после нападения разговаривал, успокаивал, даже шутил, когда его увозили в операционную… Она говорит, что если бы трагедия произошла не в Твери, а в Москве, то у Михаила было бы больше шансов на спасение. А тогда… «Скорая помощь» не приезжала очень долго… В клинике он потерял много крови, потому что не было донорской… И не вышел из наркоза…

Узнав о случившемся, многочисленные поклонники шансонье (среди которых было немало авторитетных в преступном мире людей) пообещали самостоятельно найти и покарать убийц.

В 2007 году в центре Твери был установлен памятник артисту. Тем временем следствие по делу продолжалось, не обнаруживая, однако, видимых результатов, пока в конце февраля 2008 года СМИ не запестрели заголовками: «Задержаны убийцы Михаила Круга».

Суть заявлений сводилась к следующему:

«Сотрудники милиции задержали в Твери нескольких подозреваемых в убийстве известного певца Михаила Воробьева, известного под псевдонимом Круг».

По словам источника в правоохранительных органах, подозреваемые были задержаны несколько дней назад. Имена задержанных и их количество не сообщаются, однако материалы уголовного дела «позволяют с большой долей вероятности говорить о том, что именно они являются участниками данного преступления»[71].

Но на момент написания этой книги информация не нашла подтверждения. В 2010 году следствие по делу возобновили. Поиск злодеев продолжается…

Шансонье в телогрейке

Сегодня часто можно услышать мнение, что о неволе имеют право петь только люди, там побывавшие. Утверждение, что и говорить, спорное и, на мой взгляд, просто глупое. Хотя причины, по которым возник этот спор, ясны: в 90-е, когда миром правили «малиновые пиджаки», про «зону, бараки и мать-старушку» не пел только ленивый.

Эпоха беспредела и героизации образа бандита совпала по времени с легализацией жанра. Вот почему сегодня шансон для большей части населения ассоциируется не с одесской, эмигрантской или армейской темой, а прежде всего с тюрьмой и ее обитателями.

На изломе веков криминальная нота, действительно, звучала громче остальных. Как тут не вспомнить строки Андрея Вознесенского, написанные им, правда, в адрес Высоцкого, но так подходящие к данному моменту:

«О златоустом блатаре рыдай, Россия.Какое время на дворе, таков Мессия…»

И ладно бы это были талантливые, заставляющие задуматься песни, как, например, у группы «Лесоповал» или Михаила Круга. Так нет же, в большинстве своем это был тихий ужас, напоминающий плохо зарифмованные выпуски программы «Дежурная часть» или «Дорожный патруль». Сложившаяся с жанром в 90-е годы ситуация нервировала не только широкую общественность, требовавшую запретить шансон, как запрещают наркотики, но и апологетов «блатной» песни — коллекционеров и самих артистов.

Автор книги об Аркадии Северном, собиратель и подвижник жанра Игорь Ефимов, в одном из диспутов вынужден был признать:

«В „русском шансоне“ есть авторы, пишущие исключительно на уголовную тематику. Среди них есть авторы, пишущие плохо. Песни, созданные плохими авторами, явлениями искусства и культуры не являются. Творческой интеллигенции и средствам массовой информации их пропагандировать не стоит».

Еще более резко высказался в 1998 году А. Я. Розенбаум:

«Все стали вдруг писать свой какой-то дешевый „блатняк“, ужасную попсу. Что это такое — „блатняк“? Там должны присутствовать какие-то обязательные вещи — мама, прокурор, воля, „малина“ и так далее. Можно взять „воровской“ словарь, зарифмовать, и получится, в общем, ничего, но там не будет литературы. Для того чтобы писать, в любом случае нужен интеллект. Без интеллекта ничего не получится».

Прав мэтр, получалось не у всех, но именно среди мутной лавины, обрушившейся тогда, слушатель невероятным образом сумел в этой жаргонной какофонии расслышать и красивые мелодии Коржукова, и гениальные стихи Трофима, и душевность Петлюры с Огоньком, и необычные ритмы Наговицына, и «нэпманские» мотивы Круга, и непохожие ни на что каторжанские баллады Ивана Кучина.

Кассеты Михаила Круга и Ивана Кучина появились почти одновременно.

Оба сразу привлекли внимание публики и невольно воспринимались как конкуренты, борющиеся за звание «Короля шансона».

Никогда не бывавший в местах не столь отдаленных, кроме как с концертами; писавший свои песни о «старых ворах» с помощью словаря жаргона 1928 года, Круг и отбывший четыре срока за кражи (в общей сложности 12 лет) в лагерях Кучин являли собой отличную пару для противопоставления и сравнения.

В 1997 году Иван Кучин потряс мир шоу-бизнеса, став абсолютным лидером по объему продаж дисков и кассет. Аудионосители малоизвестного автора-исполнителя покупали лучше, чем попсовые сборники «Союз», записи Киркорова, Пугачевой, «ДДТ» и «Мумий Тролля».

По итогам года артисту присудили премию «Овация», на церемонию вручения которой лауреат не пришел.

За два десятка лет вокальной карьеры его ни разу не показали по центральному ТВ, желтая пресса не печатала о нем броских статей, а диски Кучина все равно продаются, на концертах — аншлаги, и редкое застолье обходится без того, чтобы кто-то не спел:

А в таверне тихо плачет скрипка,Нервы успокаивая мне.И твоя раскосая улыбкаВ бархатном купается вине.

Иван Кучин после концерта в Петербурге. Фото Е. Гиршева.

Я родился в Забайкалье, в простой рабочей семье, — вспоминает Иван Леонидович Кучин (р. 1959 г.). — Первый срок получил в 1980 году за кражу.

Я никого не убил, не изнасиловал, старушку в колодец не бросил, а вот аппаратуру в доме культуры свистнул, хотелось петь. В тюрьму попадал по молодости и по дурости, в итоге отмантулил 12 лет. Я этим не горжусь. Голова у меня была забита дурью. Я попал за решетку один раз, потом второй, третий, четвертый… Не знаю, как долго это бы продолжалось, но когда у меня умерла мама, а я не смог ее похоронить, — в тот момент у меня проснулась душа, и я начал понимать, что уже стал до конца своих дней взрослым, что мне не на кого больше опереться, со мной нет больше любимого человека. Вот тогда и стал всерьез (а не как раньше — урывками) сочинять стихи и песни. Песню «Человек в телогрейке» я написал после того, как в зоне мне не передали телеграмму о болезни матери. Мне только спустя полгода отдали телеграмму о ее смерти. Свой поступок мне совершать было поздно. Это песня о человеке, который совершил, но погиб. Когда-то, если вы не знаете, конвойному давали 10 суток отпуска за убийство заключенного, который пошел в побег.