Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948 - Валентина Владимировна Марьина

усталости и изнурения, когда после каждой встречи с политиками он должен был отдыхать, прилечь». При этом все политики и чиновники, которые встречались с президентом в период февральского кризиса, констатировали, что он сохранил ясность мышления и способность обдумывать политические решения. Однако ослабла его воля к борьбе, к сопротивлению. Клингер в середине марта сообщал, что он «день ото дня дряхлеет, как духовно, так и физически», и уверял, что в связи с состоянием здоровья исключено, что Бенеш может выполнять свои функции более, чем два-три месяца. Во время выступления в Карловом Университете по случаю его 600-летия 6 апреля многие присутствующие думали, что президент не сможет закончить свою речь. Однако ясность ума Бенеш сохранил, что констатировали и медики.

Глава 22

Отставка. Кончина. Прощание

Мысль об отставке не оставляла Бенеша и дозрела во второй половине апреля 1948 г. Главным мотивом стало несогласие с проектом новой чехословацкой конституции. Президент, внимательно изучивший проект, не согласился с рядом его положений, касавшихся, прежде всего, политической системы. Он принципиально возражал против формулировки «о воле народа», которая ставила эту волю над законом, давая возможность «улице» осуществлять свое давление, в том числе и на президента. Далее, он возражал против того, что в проекте недостаточно гарантированы гражданские свободы, которые ограничивались готовившимся законом о защите народно-демократической республики, и, следовательно, должны были определяться министерством внутренних дел. Бенеш, по его словам, не желал прикрывать своим авторитетом недемократическую новую конституцию и недемократические выборы в чехословацкий парламент[976]. Против положений о дальнейшей социализации, имеющихся в конституции, у него не было возражений, что отмечалось и в первоначальном проекте заявления об отставке: «Я всегда был и остаюсь демократом и социалистом. Я согласен со статьями конституции, которые должны вновь стать основой экономического развития государства и социалистического развития жизни нашего национального общества в будущем»[977]. Об этом свидетельствовало и согласие Бенеша с законами о второй ступени национализации, которые он подписал в мае 1948 г.

Окончательное решение об отставке Бенеш принял 1 мая утром, когда спешно пригласил Смутного и поручил ему составить соответствующее письмо на имя председателя правительства Готвальда и пригласить его для разговора. Президент хотел ускорить отставку с тем, чтобы это произошло еще до принятия конституции. 3 мая Смутны передал премьеру проект этого письма. Готвальд был удивлен решением Бенеша и просил, чтобы президент ему сначала сообщил свои возражения против конституции. На другой день, утром 4 мая Смутны устно изложил их Готвальду. Руководство КПЧ обеспокоило, во-первых, то, что президент хочет уйти в отставку примерно за месяц до парламентских выборов, что расценивалось как объявление политической борьбы. Во-вторых, однозначно политические доводы отставки, и, прежде всего, несогласие с некоторыми статьями проекта конституции. Готвальд посчитал концепцию прошения об отставке «чрезвычайно острой и воинственной». Содержание и формулировка политических мотивов выглядели как форма сопротивления коммунистической власти. Публикация письма фактически стала бы первым публичным высказыванием Бенеша по поводу февральских событий и установленного после преодоления правительственного кризиса режима. Реакция Готвальда на письмо была очень острой. Он не скрывал, что это письмо «следует расценивать как объявление войны», что в этом случае коммунисты должны ответить на письмо и опровергнуть сказанное в нем, что если расставаться, то расставаться по-доброму». В. Копецкий описывал первую реакцию Готвальда на письмо так: «Президент республики сообщил т. Готвальду о своем решении окончательно подать в отставку, причем послал уже и текст своего выступления об отставке, политически тенденциозно заостренного против нашего режима. Т. Готвальд после этого просил сообщить президенту республики, что такой способ отставки означал бы расставание по-плохому и что это привело бы к дальнейшим политическим последствиям»[978]. На другой день 4 мая состоялись двухчасовые переговоры (с 16.00 до 18.10) премьера с президентом в Сезимовом Усти в присутствии Смутного и частично Ганы Бенешовой.

Во время встречи Бенеш изложил свою принципиальную позицию по тем пунктам проекта конституции, которые вызывали у него возражения. Существуют две записи содержания этой беседы. Первая, сделанная Я. Смутным и завизированная Бенешем[979], вторая – запись от руки, сделанная главным редактором «Руде право», секретарем ЦК КПЧ Г. Барешем, во время заседания президиума ЦК КПЧ 4 мая 1948 г., на котором Готвальд доложил о результатах двухчасовой встречи с президентом. Первая – более пространная, с множеством повторов и возвратов к обсуждавшимся вопросам. Вторая – более краткая, с изложением позиции Бенеша по этим вопросам. Обе записи не расходятся по сути. Ввиду важности позиций, выявившихся во время беседы, приведем запись о ней Бареша:

«Сообщение тов. Готвальда о посещении президента Бенеша в Сезимове Усти.

Тов. Готвальд только что вернулся от президента. Разговор продолжался более двух часов. Присутствовал канцлер Смутны, а в конце во время чаепития – и пани Бенешова. Если опустить постоянные повторы и возвраты, разговор можно свести к следующему: Прежде всего, он (Бенеш. – В. М.) заявил, что его решение об уходе в отставку окончательное. Инициатива исходит с его стороны, а не с нашей. Решение было принято в субботу (01.05). Он ни с кем об этом не советовался, он длительное время уже никого не принимает. Влияние заграницы исключено. Поступает так по собственному побуждению.

Мотивы следующие:

1. Конституция.

Наши позиции расходятся, это тяжело, но договориться невозможно. Главное, речь идет о том, каково значение выражения "воля народа", как его следует толковать, формулировать, кто ее может выражать и чем руководствоваться при этом. Не согласен в целом с формулировками о воле народа. Не согласен также с текстом президентской присяги, где воля народа поставлена над законом и не говорится, как эта воля может проявиться, посредством чего. Президент сказал: "Я вижу опасность в том, что это может быть улица, под давлением которой я уже однажды находился. Однажды я уже стоял перед улицей и не хочу, чтобы эта ситуация повторилась". В феврале это, дескать, стало для него унижением, о котором он не может забыть и не забудет.

Т. Готвальд возразил, что улица не принудила его к чему-либо противозаконному и антиконституционному. Президент ответил: это факт, что он вынужден был действовать [именно] так, а не иначе, в чем усматривает унижение и оскорбление, которые снова не перенес бы. Конституция (проект. – В. М.) такие вещи не только допускает, но и предписывает, что проявляется в формулировке присяги. Это – главный вопрос, с конституцией он не согласен и подписать ее не может.

2. Второй, более подчиненный вопрос – раздел о гражданских правах. Он признает, что конституция гражданские права расширяет, но они не гарантированы. В ней не говорится ни об административном,